Марина Дамич – Разведены и очень опасны (страница 5)

И орет на всех, потому что испугался за меня до чертиков.

Я киваю.

Вопреки здравому смыслу тянусь к нему. Все, что я сейчас хочу — к мужу на ручки. И пусть я буду сколько угодно дурой.

Котову дополнительные намеки не нужны.

— Горе ты мое луковое, — пыхтит он, поднимая меня с грязного асфальта.

— Тюльпановое, — продолжаю я только нам двоим понятную фразу.

Игорь всегда так говорил, когда я плакала и забиралась к нему на колени в поисках нежности и тепла.

А я отвечала ему, что если я и луковица, то тюльпановая. Я — нежный цветочек, а не горький овощ.

Была.

Сейчас я действительно луковица, полная горечи.

Я думала, что я со всем справляюсь. Но оказывается, что я лишь накапливала за ста одежками и броней всю свою боль.

Я взмываю вверх и тут же хватаюсь за шею Игоря.

— Господи, женщина, у тебя там кран со слезами открыт, что ли? — шутливо ворчит он.

А я по-прежнему дрожу от страха. Но в его руках мне безопаснее. И очень-очень хорошо!

Едва замечаю, что на парковке человек пять. К нам подъезжает черная машина. Из водительской двери выбегает здоровый мужчина лет пятидесяти и открывает нам заднюю пассажирскую дверь.

— Игорь Тимофеевич, куда едем? — спрашивает он, пока Игорь осторожно усаживает меня на кресло.

Разве будет мужчина так заботиться и суетиться, если ничего не чувствует больше?

— Домой, — командует Игорь и захлопывает мою дверь. Короткий миг и он устраивается на соседнем месте.

Я медленно мямлю свой адрес, все еще дрожа от ужаса.

— Домой, — повторяет Игорь водителю, игнорируя то, что я говорю. — Так безопаснее, — объясняет мне, как несмышленой девчонке. — Вячеслав, потом поедешь с ребятами на адрес, который назвала Яна Владимировна и все проверишь.

— Понял, — отвечает водитель, увозя нас с парковки.

Я молчу. С одной стороны понимаю, что Котов рассуждает рационально. Мне небезопасно возвращаться к себе. С другой — ведь можно было вместе поехать, убедиться, что я в безопасности и оставить меня в покое.

Это был бы не Игорь, если бы он не вывернул эту ситуацию в свою пользу.

— Ты вся дрожишь, Ян, — замечает он и берет мою ледяную ладонь в свою. Я тут же ее выдираю. Хватит. Я слишком много позволила себе. Каким бы Игорь не был, он меня предал. И предаст снова. Я буду полной дурой, если снова попаду в его сети. И так еле держусь!

Он цокает языком в раздражении.

Не привык бороться? Правильно, прошлая Яна была податливой и мягкой влюбленной дурочкой, которой можно было бесконечно вешать лапшу на уши.

— Ты не хочешь посвятить меня в курс дела? Или мне заранее саперов вызывать, чтобы искать бомбы во всех местах твоей боевой славы, — раздраженно издевается надо мной Игорь.

— Это несмешно. Мне очень страшно, а ты нашел в этом повод для шуток, — отчитываю его.

— Я чуть не умер от страха, Яна. Что происходит? Кому ты перешла дорогу?

— А ты когда стал таким крутым боссом, что перемещаешься с охраной? Или крутизна здесь ни при чем? — язвлю в ответ.

— Видишь ли, за год одиночества, умудрился направить нерастраченную энергию на увеличение капитала и власти, — он наклоняется ко мне и смотрит на меня своими фирменным плавящим взглядом.

— Я рада, что несчастный брак со мной больше тебе не препятствует, — защищаюсь от этого кошачьего хищника изо всех сил.

— Яна!

Терпение — не его конек. Он вообще не силен в том, что касается участливости и понимания.

Поэтому снова орет.

Я каким-то образом оказываюсь у него на коленях. Жаль, я не успела пристегнуться.

Думаю, для Котова и это не послужило бы препятствием.

— Женщина! Хватит уже мучить меня! Годик пожили друг без друга и хватит. Видишь, до чего ты меня довела? Я превращаюсь в старого нервного маразматика!

Я хихикаю, вместо того, чтобы попытаться вырваться из его объятий или наорать на него в ответ. Я нормальная?

— Ты сам перечеркнул нашу совместную жизнь, Игорь, — напоминаю ему. — Я не буду жить с тем, кто мне изменяет.

Котов закатывает глаза, будто устал уже от этой темы.

Не, ну а чего на правду-то обижаться? Сам виноват.

— Ладно, пока я козел и ты ненавидишь меня, расскажи, пожалуйста, что у тебя произошло? — мягко просит Игорь. Его интонация запутывает меня еще больше.

А теплые объятия мгновенно согревают. Я поудобнее устраиваюсь на его мощных ногах, ерзая. И, наконец, кладу голову ему на плечо. Так безопаснее. Его взгляд превращает меня в желе. Лучше не смотреть ему в глаза.

— С тех пор, как я арендовала помещение в этом торговом центре, за мной увязался один мужчина.

Котов напрягается.

Ощущаю всем телом, как он реагирует на мои слова.

По правде, этот год я провела рыдая в подушку, осознавая, что никто не сможет занять место бывшего мужа в моем сердце. Ни один мужчина во мне не вызывает хоть какой-то мало-мальский интерес. Но Котову это знать совсем не обязательно. Пусть локти кусает и страдает. Сам меня потерял.

— Я была слишком занята работой и мне было не до его ухаживаний.

— О! Похоже на тебя. И ты, конечно, разозлила этого бедолагу.

Это что? Упрек и солидарность? Он нормальный вообще?

Приподнимаюсь и строго смотрю ему в глаза.

Зря я это сделала.

Потому что в серых глазах моего мужа искрятся юмор и тепло.

«Бывший муж, Яна», — повторяю я сама себе. — «Бывший».

— Этот бедолага, как ты говоришь, известный криминальный авторитет в нашем районе. Но это по слухам. Вообще он владеет частью этого торгового центра. Его зовут Подольский Георгий, если тебе это о чем-то говорит.

— И что ты сделала этому Георгию? — зрит в корень Игорь.

Я прячу взгляд и кусаю губы.

— Яна?

— Что Яна? Ну, подумаешь, пощечину влепила и кое-куда заехала коленом. Но это случайно, клянусь! — и вообще, почему я оправдываюсь перед своим бывшим мужем?

— Он тебе решил отомстить запугиванием?

— Он решил, что я — женщина всей его жизни и делает теперь все, чтобы заполучить меня! — восклицаю я.

Игорь снова напрягается. Я дергаюсь, чтобы сползти с его колен обратно на свое место, но он крепко меня держит. Я словно прибита к его мощному телу.

— Ему и так не жить, но ты продолжай, — требует Котов.

— Он отправил бандитов ко мне. Они сказали, что я должна принять предложение босса, иначе завтра во время открытия они разнесут мое кафе и испортят навсегда мою репутацию.