Марина Дамич – Принцесса-лягушка для майора (страница 1)

Марина Дамич

Принцесса-лягушка для майора

Глава 1. Майор

Гул в голове громче любых реактивных двигателей.

Тело ломит, будто я накануне хорошенько подрался. Сжимаю пальцы в кулак. Костяшки сбиты и саднят.

Медленно открываю глаза, чтобы очнуться от этого тупорылого сна. Странно. Я уже давно не вижу кошмары и прочие флэшбеки из своего военного прошлого. С чего вдруг сейчас они являются?

Лежу на животе. Лицом на подушке. Ужасно неудобный и слишком мягкий матрас. А подушка из стремной синтетики, от которой жарко.

Это точно не моя кровать.

Какого лешего происходит?

Подношу правую руку к глазам, чтобы понять — почему она болит? И.. твою мать!

Рука и правда сбита. С кем я дрался, я не пойму? Вернее… не помню! Черт!

Часы я ношу на правом запястье. Сейчас точные швейцарские стрелки оповещают мне, что уже одиннадцать. И суббота. Верно — если бы была пятница, мой телефон бы уже разрывался. Кстати, где он?

Я слышу шорох простыней слева от себя. Что-то, а вернее — кто-то, шевелится и тут же замирает. Переворачиваюсь на правый бок, не понимая, почему моя левая рука едва мне поддается и тащит за собой что-то тяжелое.

Очень неудобная ситуация на случай, если мне придется себя защищать.

Блять, серьезно? Что за хрень?

Первое, что вижу — рыжие волосы. Яркие, как пламя. Из меня романтик и создатель метафор — такой себе. Никогда этим не отличался.

Рядом со мной лежит девушка, замотанная в простыню. На самом краешке кровати. И наши руки вытянуты, потому что скреплены наручниками.

Тут я конкретно так зависаю над нашим контрастом — моя мощная смуглая волосатая ручища. И ее — розовато-нежная, сплошь покрытая веснушками.

Интересно — она вся такая? В веснушках? Будто булочку корицей посыпали?

Возбуждаюсь моментально.

Значит, вчера у меня были потрясающие ролевые игры? Почему, блять, я ничего об этом не помню?

Надо восполнить свою потерю памяти. Или заполнить ее новыми впечатлениями.

Лица у рыжули не видно, как и фигуры. Но я уверен, что под простыней там шикарное и голое тело.

А вот лицо, конечно, интригует.

У меня никогда не было рыжих. И я вообще знаю только, может, парочку — и те замужние. Но и волосы у них другие.

Таких буйных кудряшек я точно прежде не видел. Не мелкие, как пружинки. Напротив, крупные спиральки. Мягкие такие. Да, я уже невольно зарываюсь рукой в этом безобразии и откидываю пряди с лица, чтобы разглядеть свою красотку.

Едва не подпрыгиваю от неожиданности, встретившись с ярко-голубыми и очень жгучими, не смотря на цвет, глазами.

Если бы мы не шалили ночью, я бы решил, что она меня ненавидит или думает, как прикончить. Но я вряд ли оставил ее вчера разочарованной, хоть ни хрена не помню.

— Руки убрал! — цедит сквозь зубы.

А как убрать? Я понятия не имею, кто она. Но ее красота вышибает воздух из легких. Я никогда не видел, чтобы утром женщина выглядела так роскошно. Особенно без косметики и этого вечного тюнинга. Ресницы самые натуральные — рыжие, как и ее волосы. Брови — такие же. Веснушки задорные усыпаны по лицу. Вздернутый и совершенно идеальный нос в ярости напрягается. А губы… блять, что за губы?

Я уже настолько привык, что женская красота она такая… вся сделанная, правильная, отточенная, а здесь… Хаос в соседстве с совершенством.

Честно, таких девушек я обычно обхожу за километр.

Мне хватает столичных фифочек для коротких отношений, чтобы без какого-либо будущего.

А такие естественные, одновременно настоящие и эмоциональные означают одно — меня ждет дом с белым забором, яблоня под окном и золотистый ретривер во дворе, бегающий от моих же трех отпрысков.

Я к этому максимально не готов. Такая жизнь не для меня.

Наверное.

Тогда почему я нихрена не помню? Явно был в несознанке. И что я сделал в первую очередь? Сразу же нашел ту, от которой надо бы держаться подальше.

Не только нашел. Хорошенько трахнул и еще скрепил с собой наручниками.

Красавчик! Жаль только, что не помню ничего.

Тяну на себя руку с наручником, невзирая на сопротивление рыжули. Ей что? Было мало? Поэтому обижается?

Ничего, я сейчас все нагоню.

— Не трогай меня, козлина! — она сопротивляется, но физически слабовата против меня.

Простынь мешает, но я умудряюсь оголить ее грудь.

Феерично! Да, она вся в веснушках! И розовые вершинки с ума сводят, заставляют прикоснуться к ним губами. Ласкаю их поочередно, нежно играя с ними языком и покусывая.

Моя девчуля заметно расслабляется. И даже перестает колошматить меня своими бесполезными кулачками. Вот уже стонет и зарывается пальцами в мои волосы.

Шикарная. Вкусная. Потрясающая.

Размер идеальный. Пышный, но в меру, четко под мои ладони. И у нее все натуральное. Уф!

Все темнеет перед глазами. Кровь разгоняется по телу, заставляя хотеть ее до потери рассудка.

Тяну простынь вниз и этим движением пугаю свою рыжулю. Да чего она так боится? Что такого мы с ней вытворяли? Неужели натер ей там все? Быть не может…

Приподнимаюсь над ней, невольно хмыкая — не только наручники нас держат вместе. Наши пальцы сплетены. Ее розовые короткие ноготки впиваются в мою кисть.

— Что не так, крошка? — шепчу, болезненно вдавливаясь пахом ей в живот. Она прекрасно чувствует, как сильно я ее хочу. Ее щеки вспыхивают алым то ли от смущения, то ли от злости.

Очень интересно.

— Я девственница, придурок! — орет на меня и, пока я прихожу в себя от этой информации, ловко впивается зубами в мое запястье.

Глава 2. Майор

Охренеть!

Девственницами от меня еще никто не уходил! И уж тем более не просыпался в одной кровати, когда мы оба голые и в наручниках.

Резко убираю руку от этой кровопийцы. Случайно рву ее волосы наручниками.

— Ай! За что? — ругается на меня и пытается извернуться и пнуть.

Простынь, тем временем, спускается все ниже, обнажая прекрасный мягкий животик.

Нет, так не пойдет.

Решаю обезвредить ее, резко перевернув на живот.

Она умудряется замотаться в свою же руку, скрепленную с моей наручниками. Свободную я ловко захватываю и прижимаю к кровати.

Я не знаю, чем эта позиция лучше. Она явно мне не помогает прийти в себя. Напротив. Простынь оголяет сочную и шикарную попку. Тоже в веснушках! Вот это подарочек!

Точно! Вчера был корпоратив с коллегами в честь Нового года. Это я хорошо помню. И не вот эта вот попойка, от которой башню сносит. А чинный и благородный прием. Смокинг, бабочка, все дела.

В конце концов, я — майор очень уважаемых и серьезных спецслужб. У меня за плечами годы оперативной работы и организации масштабных мероприятий. Я, конечно, могу погулять, но только в компании своих самых близких людей. Точно не с коллегами, у которых пятак выворачивает от чужого успеха.

Ладно.