реклама
Бургер менюБургер меню

Марина Дамич – Огненное задание ледяного босса (страница 3)

18

– И какое имя мне взять? Сценическое? – пытаюсь усмирить свою рыжую шевелюру. Волосы пришлось распустить, и они теперь создают очаровательный силуэт треугольника до лопаток. Ну прям кокер-спаниэль! – Галя Огонёк? Не, ну серьезно, я б такую стриптизершу только в гаражи пригласила танцевать.

Девчонки смеются, но убеждают меня, наивную, что Галя Огонёк – не так уж и плохо звучит. Особенно в сочетании с моим каменно-деревянным телом на ходулях.

Юмор – это хорошо. Не можешь быть секс-дивой, значит только юмор спасет. Так я себя убеждала, когда бывший муж с любовницей наглядно продемонстрировали, что такое жаркий секс, а не вот эта наша возня под одеялом. Пришлось разводиться. И я пыталась быть веселой, да! Вроде даже получилось.

Сейчас испытание предстоит похлеще – мне нужно убедить толпу разгоряченных мужиков, что я не так уж и плоха. Наверное. Ну или хотя бы их развеселить. Праздники же все-таки! Завтра Новый Год! Радоваться нужно! Эгей!

Девочки меня ведут к сцене с пилоном.

Я даже самостоятельно способна подняться по небольшой лесенке. Хорошо, что моя мини-сцена в углу огромного зала. Плохо, что зал до отвала набит людьми. Мужчины, женщины -все красивые, нарядные развязные. А я голая. Почти. Попа мурашками покрывается от холода. Ужас! У меня и правда есть целлюлит. Как к людям-то поворачиваться? Я, конечно, спортом занимаюсь, но и шоколадочки мимо меня не проходят. Хоть мне нет еще тридцати, а только двадцать восемь, но бедра явно не такие плавные и упругие, как у двадцатитрехлетней Тианы.

Ноги и руки дрожат. Ладони потные – это очень плохо. Как мне за пилон держаться? Я же упаду! Передо мной заняты два столика. За одним из них – одинокий мужчина. Вот и хорошо! Сфокусируюсь на нем. Буду думать, что танцую для него. А то от липкой паники у меня живот скручивает.

Яркий свет внезапно ослепляет меня, а потом медленно гаснет, акцентируясь на блесточках на моих трусиках. Жесть какая! Что в моей жизни пошло не так? А если здесь кто-то из моих знакомых есть? Скажут, что талантливый следователь Галина Скворцова, скатилась до такой жизни после развода? Скажут обязательно.

– Представляем вашему вниманию нашу яркую и дерзкую танцовщицу, прекрасную Галю Огонёк!

Твою ж…

Девчонки и правда назвали ведущему этот псевдоним. Ну, чего я хотела – другого же мы не придумали?

Я скованно машу рукой и слежу за тем, что делает Арианна.

Пытаюсь за ней повторять.

Держусь за пилон и приседаю. Эротично, да, надо эротично.

Мужик за столиком явно в шоке от меня. Лицо такое суровое. Бандюк, похоже. Всякое повидал, бедняжка, а вот к встрече с Галей Огонёк жизнь его не готовила. Посылаю ему воздушный поцелуй, улыбаюсь и подмигиваю.

Слышу задорный свист и аплодисменты.

– Галя! Давай! – кричат из зала.

А вот мужик вскидывает брови, не выдерживая моего обаяния.

Подбадриваемая поддержкой зала, поворачиваюсь спиной, демонстрируя свою пятую точку. Виляю интенсивно бедрами, пытаясь попасть в такт мелодии.

Когда этот Лёд явится, я заставлю его также танцевать здесь в одних трусах. И пусть Красин мне что-то потом скажет!

Глава 4. Галина

Я в отчаянном положении.

Тот самый мужчина, сидевший за столиком напротив меня, заказывает приватный танец… со мной! Но я же не танцовщица, и никогда ею не была! Я оказалась на пилоне по досадному недоразумению, потому что другая танцовщица пропала, и теперь я занимаю ее место…

– Я жду, – стальные нотки в голосе незнакомца разрушают какую-либо надежду на спасение.

Нас закрывают в слабо освещенной випке.

– Раздевайся! – командую я. А что? Лучшая защита – это нападение.

– Что? – его глаза обжигают меня синим льдом.

– Вы заказали Галю Огонёк! Хотите продолжения – нужно раздеться самому! – задорно объявляю условия акции. – А я, пожалуй, посижу.

Я ковыляю на своих ходулях к дивану, на котором сидит мужчина. Конечно, по закону жанра, я подворачиваю ногу и лечу точно в объятия мужика.

Он весьма симпатичный. И сильный. Вон, как ловит меня.

– А точно нужно раздеваться, Галина? – хриплый шепот и дыхание обжигают мою шею. Мурашки по спине отчаянно бегут и явно не стремятся к тому, чтобы я разрешила ситуацию.

– Ага, – робко мямлю. – Мне нужно видеть товар, так сказать, лицом.

Да, только это явно какой-то суровый криминальный авторитет. И вместо того, чтобы призвать к сочувствию и помощи, я дергаю этого тигра за усы. Хотя нет, за пиджак вот дергаю. И вдыхаю его ошеломительный тягучий парфюма\, от которого я улетаю куда-то в астрал. Табак и ваниль. Он самый. Что за мужчина…

– Туфли не будешь заставлять надевать? – ухмыляется мой бандит, явно замечая, как я реагирую на него. Он даже не позволяет себе лишнего, ну разве что держит руку на бедре и почти не скользит по моей натертой блестящим лосьоном коже… почти. Но прикосновения вызывают во мне странные чувства, далеко не касающиеся моего вызволения из этого мрачного и неприятного места.

– Нет. Только на руках носить, – угрожаю, когда его губы приближаются к моим катастрофически близко.

– Кажется, мы с тобой поладим, – обещает незнакомец.

– Я еще не решила, – вежливо ему намекаю на то, что он в одежде. – Несправедливо, что девушка танцует почти голой перед одетым мужчиной.

– Танцует? Пока что ты сидишь у меня на коленях, – напоминает мне и… что это он делает? Бережно и очень осторожно, но очень нежно касается кончиками пальцев моего бедра. Выводит рисунки и каждый раз поднимается все выше и выше…

– Могу встать, – предлагаю я, задыхаясь от его прикосновений. Бедром ощущаю его отвердевший признак возбуждения.

Вот не за этим я здесь. Не за этим!

Меня вообще должен спасти мистер Снеговик, то есть Лёд.

Где он?

Пока он доедет на санях до этого места, меня хорошенько пригреют и даже поджарят.

Краснею от своей пошлости и, ерзая, пытаюсь встать с колен мужика.

Да, он первоклассный.

Эдакий Бэд Бой, который может девственности лишить одним лишь похотливым взглядом.

Хорошо, что я давно не… хотя очень сильно ощущаю себя маленькой невинной овечкой. Блеющей что-то невнятное.

– Тише, расслабься. Чего вертишься? – его горячая и очень сильная ладонь перемещается мне на живот и поднимаешься все выше, припечатывая меня к мощному мужскому торсу.

– Давайте, может, я все-таки потанцую? – пищу, хотя поздно уже! Меня укладывают на лопатки прямиком на диван. Как? Как он вертит мной по-всякому? Будто я не Галина Скворцова, пускай и симпатичная, но явно не грациозная лань.

Ощущаю в его руках хрупкой и маленькой. Замираю от его напора. Он нависает надо мной, срывая с себя пиджак, а я, замороженными от страха и возбуждения пальцами, впиваюсь в его черную рубашку.

– Ш-ш! Ты же Галя Огонёк. А ведешь себя как ледышка, – подкалывает меня, отрывая от себя мои руки.

От ледышки слышу!

Куда девается мой лифчик? И… О-о-о… его губы касаются моей груди, а зубы цепляют острый сосок, увлажненный жадным языком.

– М-м, неплохо, – отвешивает комплимент мой бандит.

Он снимает с моих измученных ног ужасные туфли и проводит губами по моей ноге, поднимаясь к колену, и выше, по внутренней стороне бедер.

– Как вкусно пахнешь, Мотылёк, – он вдыхает воздух у самой моей… киски? И она отзывается ярким разливающимся по телу желанием.

– Огонёк, – поправляю незнакомца.

– Угу. Жаль, что мне тебя нельзя, – рубит мое сексуальное желание под корень.

Я не согласна!

– Никто не узнает, – подбадриваю его. – Они ж не зайдут сюда в самом деле, до тех пор, пока мы не подадим сигнал.

Он, наверное, говорит о правилах клуба. Может, нельзя с девочками позволять себе лишнего? Или это стоит других денег?

Я тоже не должна себе ничего позволять.

Но взгляд этого мужика обжигающе ледяной, сводящий меня с ума. Он смотрит на меня с желанием и жаждой обладания. Ему нужна именно я, это со мной он проводит время в випке, хотя там, в зале, полно разных первоклассных красоток.

– Хм-м, и ты даже не будешь жалеть? – сипло спрашивает меня, уперев руки по бокам от моей головы. Опускается на меня… наши губы все ближе. От контраста, что он в одежде, а я в одних трусиках, меня всю скручивает от возбуждения. Я обвиваю ноги вокруг его бедер и сама зажигательно двигаюсь, выгибаясь и потираясь.

– Слушай, мужик, у меня два года после развода не было секса, – выдаю ему честно. – Моя жалелка давно засохла в пустыне Сахары.