Марина Чернышева – Третья Сила (страница 4)
Ну так вот: после двух суток движения по совершенно дикой местности и ночевок «под кустом», утром, едва пустившись в путь, мы наткнулись на довольно укатанную дорогу. Следуя своему плану, двинули по ней дальше, к горам и, уже через пару часов, дошли до селения приличных размеров, где в местной таверне джинн оставил меня формулировать желания, а сам убежал на разведку.
***
— Ладно, — вырвал джинн меня из воспоминаний, — а у тебя что? Надумал уже что-нибудь по желаниям? — и попытался заглянуть в мои записи, но я их придвинул поближе к себе да еще и рукой прикрыл: не желаю слушать чью-либо критику, ибо начнется сейчас чисто мужской стеб по поводу жены, да еще и единственной!
— Посоветоваться, ты, я так понимаю, тоже не хочешь? — джинн смотрел на меня и весьма пакостно ухмылялся.
Я упрямо мотнул головой. Советоваться! Скажет тоже! Столько уже всего непредвиденного случилось, с его легкой руки, так еще и желания с ним обсуждать?!
— «Желание клиента — закон!» — процитировал джинн понравившуюся ему рекламную фразу из моей реальности, — пойдем, коли так! Манны я накопил достаточно, так что: «Любой каприз за Ваши деньги!» — ввернул он еще один рекламный слоган и довольно заржал.
***
Идти пришлось недолго. Едва мы вышли за околицу, как мой «напарник» с ужасно гордым видом, демонстративно создал небольшой светящийся шарик и запустил его немного впереди и чуть выше наших голов. Шарик по размеру был как мячик от пинг-понга, но дорогу освещал вполне прилично.
— Вах-вах! Вэлыкий джиннь! — попробовал я сымитировать восточный акцент, (впрочем, без особого успеха), и воздел руки в делано восхищенном жесте.
Джинн хмыкнул не оценив. Уверенно лавируя в зарослях кустов по еда заметной тропинке, он вывел меня к большому пустому и, судя по болтающимся на одной петле воротам, заброшенному сараю. Создав еще пару огоньков он откуда-то достал кинжал с хищно изогнутым лезвием и стал быстро чертить какие-то знаки на утоптанной площадке перед сараем. Выпрямившись, посмотрел мне в глаза с непривычной для него серьезностью:
— Ну что, не передумал? Смотри! Второй попытки не будет!
От его тона мне стало не по себе, но вспомнив собственные аргументы, я мотнул головой и упрямо выпятил подбородок:
— Не передумал!
— Хорошо! Перед тем как произносить желания скажи: «Ручаюсь, что желания мои. Желаю свободной волей и без принуждения!» Запомнил? И не пугайся, мамой заклинаю!
Последнюю фразу он произнес уже привычным мне, иронично-издевательским тоном.
— Давай уже, не тяни! Не из пугливых я, сам знаешь.
Джинн встал в центре площадки между нарисованных им же знаков и подняв руки над головой, вдруг стремительно завертелся на месте. Миг и уже нет невзрачного человечка, а посреди поляны, опираясь на огненный хвост, возвышается метра на три существо с «ликом странным, животным»! Даже рога увеличились в размере и как-то засияли, что ли. Существо посмотрело на меня нечеловеческими глазами с кошачьими, а может змеиными, вытянутыми зрачками, и прогромыхало великолепным рокочущим басом:
— Я слушаю тебя, смертный!
Я опомнился от шока, который все-таки имел место быть и торопливо заговорил:
— Ручаюсь, что желания принадлежат мне и я желаю добровольно и без принуждения! Желание первое: хочу владеть магией! Желание второе: хочу иметь власть! Желание третье: хочу жену, идеально мне подходящую!
— Желания высказаны! — прогрохотал джинн. — Да будет так! — и подняв к небу громадные ручищи, он что было силы хлопнул в ладоши.
Прогремел такой оглушительный гром, что я невольно вжал голову в плечи, правда не сводя с джинна глаз. А он, дико расхохотавшись, взмыл огненным протуберанцем в ночное небо. Через несколько секунд только сиротливо повисшие над площадкой фонарики напоминали о том, что здесь только что произошло…
Глава третья, в которой герой понимает, что ошибался и хотеть бывает вредно!
Не скрою — действо меня проняло всерьез! Пару-тройку минут я простоял просто тупо таращась в небо. Потом, наконец, озаботился: это что, все что ли? Желания исполнены? А почему я ничего не чувствую? И почему нахожусь все на том же месте? Спросите, а чего я ожидал, собственно? Поясню. Может у меня представления о власти устаревшие, но она у меня стойко ассоциируется с дворцом. Пусть не с царским или императорским, но уж хотя бы с королевским или княжеским! Я не прав?
Магию в себе я тоже как-то не ощутил. Напрягся: ощущений — никаких! Копируя жесты джинна, попробовал сотворить хотя бы еще один светящийся шарик. Результат нулевой!
Ну уж жена-то должна была находиться рядом? То есть, пока еще не жена, а просто идеальная женщина… Вот на кой мне, скажите, нужна жена без дворца и без магии? Кормить я ее чем собираюсь?! Рюкзак уже почти пустой, а денег у меня ни копейки! Точнее — ни писета, если исходить из местных реалий. Отрезвленный этой панической мыслью, я начал тревожно озираться, боясь обнаружить поблизости чужую, то есть — не совсем чужую, а еще вернее — совсем не чужую, короче — свою нареченную. Девушки рядом не оказалось, но с огромным удивлением я обнаружил у себя за спиной, верхом на старой бочке, хмурого и нахохленного джинна!
— Гхэм… Эмм… Ты чего здесь? — не сразу смог я выдавить из себя что-то членораздельное.
Ну вот никак я не ожидал увидеть его еще раз. Столько слов было сказано про то, как ему надоели человеческое измерение и человеческое тело! (Это еще при том, что тело джинна, даже в той, человеческой ипостаси, далеко от наших по самой своей сути. Конкретней? Ну вот скажем «мэтеоризьм» или несварение, например, джинну вообще не грозили!) И как он, избавившись от моей компании, вернется в свое измерение, где в персональном «пространственном кармане», который по его же описанию ассоциировался у меня исключительно как персональный рай, предастся всяческим излишествам!
А тут вдруг — на тебе! Опять моего надоевшего общества возжелал! Или дело совсем в другом? Не может (!!!) он от меня избавиться, потому что желаний не выполнил?! (Забегая вперед скажу, что в скором времени мне пришлось здорово устыдиться этой своей мысли!)
Джинн, тем временем, соскочил с бочки и ни слова не говоря двинулся в сторону селения. Огоньки, послушной стайкой полетели за ним, освещая окрестные кусты веселым, почти неоновым светом. За неимением особого выбора я тоже последовал за этой магической компанией.
— Джинн, постой! — мне очень не терпелось озвучить свою последнюю догадку, но ему, как видно, совсем наоборот — общаться со мной совершенно не хотелось.
Однако я проявил настойчивость, догнал его и придержал за плечо:
— Да постой же, джинн!
— Меня Мерхаб зовут, вообще-то! — оглянувшись огорошил меня этот… Этот, в общем.
В очередной раз за сегодняшний вечер я на несколько долгих секунд выпал из реальности: это что сейчас было? Джинн назвал мне свое имя?!?! То самое, что по его же словам, любой джинн всеми силами старается сохранить в тайне?!?! Я чего-то не понимаю?! Насладившись моим изумлением, э-э… Мерхаб… снизошел до пояснений.
— Как ты уже догадался, надеюсь, — в своей излюбленной ехидной манере начал джинн, — имя не истинное. Поскольку желания твои я исполнил… А я их исполнил, — подчеркивая голосом последнее слово продолжил джинн, — то слышать тебя как раньше, я уже не смогу. А поскольку нам предстоит еще какое-то время продолжить общение, — на этом месте он резко замотал головой, как конь отгоняющий овода, — то будет удобнее… и безопаснее, если ты сможешь меня позвать при необходимости. Ну и общаться так намного удобнее, — закончил он уже совсем другим, деловым тоном.
— А что случилось-то? Не объяснишь?
— Объясню, объясню! Куда ж я теперь денусь! — с какой-то непонятной интонацией пробурчал джинн, — вот доберемся сейчас до таверны, закажем комнату, поужинаем хорошенько… И я все! Тебе! Сразу! Объясню! — закончил Мерхаб, пресекая интонацией мои слабые попытки возразить.
«Ладно, чего уж там, больше терпел, а до таверны я уж как-нибудь вытерплю», — подумал я и дальше мы шли уже в молчании.
***
Комнату нам выделили большую и… комфортную (если для этого, скажем честно — отсталого мирка, вообще уместно слово «комфорт»). Довольно просторная, с двумя кроватями, постельным бельем (!?), круглым столом в центре, табуретами вместо лавок и, не поверите, отдельным чуланчиком с «удобствами»! С проблемой этих самых «удобств», надо отдать должное, тут научились справляться намного лучше, чем в русских земных деревнях того же исторического периода, да и, если говорить откровенно, то и более позднего — тоже, не говоря уж про вопиющую антисанитарию и полное бескультурье в этом вопросе, земной «просвещенной» Европы!
***
Освежившись и побрившись, я вышел к накрытому столу и просто чуть не захлебнулся слюной: то, чем я перекусывал в общем зале, ни в какое сравнение не шло с нынешним изобилием!
Центр стола занимало блюдо с великолепным печеным гусем: золотистая корочка на нем местами полопалась от жара и из трещинок поднимались струйки ароматного пара. Рядом стояло другое блюдо, с горкой каких-то мелких птиц, зажаренных, похоже, в кипящем масле. Еще на столе были блюда с ломтями розовой ветчины, исходящими прозрачной «слезой», с большими кусками печеной рыбы, какая-то плошка с мелкой рыбешкой, плавающей в пряном рассоле, глубокая миска с гречневой кашей и такая же, но с чем-то белым, похожим на картофель пюре, два небольших круга сыров, белого и желтого, лежали на деревянных досочках.