Ковёр цветочный расстилая,
Венеры шествие чудес,
Встаёт вокруг фруктовый лес.
И всё весной благоухает,
Собой Венеру прославляет,
И наполняет всё вокруг
Цветеньем, пеньем птиц, и в круг
Танцуют грации, маня
И жизнь в раю благословя,
Их талиям не нужнà узда,
В них плодородие всегда,
Вуаль и газ их обнимают,
Но мало что они скрывают,
Им нет границ и нет цепей,
Цветущим в радости своей.
Зефир там Хлою похищает,
Супружество ей обещает,
Она же от него таилась,
Во Флору сразу превратилась.
И, вырвавшись из его рук,
И говорит цветами вдруг,
И вот уже в красе другой
В венке нас радует собой.
Венера в миртовой листве,
Под сводом арочным ветвей,
Стоит застенчива, скромна,
В порфире царственной она.
Над нею озорной Амур,
Не виден нам его прищур,
Парит, готов пустить стрелу
В беспечном баловстве кому —
Ему не ведомо, куда —
Завязаны глаза всегда,
Но знает то его стрела
И ждёт в натяге тетива…
Меркурий сад тот охраняет
И кадуцеем управляет,
С мечом косым наперевес
Он гонит тучи все с небес.
Прекрасен в мужеской красе,
В пурпурном шёлковом плаще.
С ним атрибуты божества,
В сандалиях, шлеме два крыла.
Несёт достаток и прибыток
Торговли бог, хитёр и прыток,
Скор на обмен и на заём,
Мешочек золота при нём.
Предсвадебное наставленье,
Несёт собой это творенье,
Меркурий в облике Лоренцо,
Ди Пьерфранческо род Медичи,
Невеста есть Семирамида,
И облик сей несёт Харита.
Харита смотрит на Меркурия,
Любви начальное мгновенье,
Чтоб были счастливы супруги,
Союзу то благословенье.
Античной мудрости идеи
С христьянским духом сочетая,
В том римский папа (всех святее)
Не видел диссонанс морали.
И мы восторженной душою,
Внимаем чуду Боттичелли,
Что гимн поёт всему живому,
Любви и счастью прославленье.
