Марина Бёрн – Так будет лучше (страница 8)

– Так что там про ложки?

Алекс отрывается от смартфона и бросает удивленный взгляд на нас с Машей. Мне не остаётся ничего иного, как развить нелепую мысль:

– Вот представь. Ты в Париже.

– В Париже? Мм…

– Никаких “мм”. На дворе середина девятнадцатого века!

– Вот блин, – продолжает печатать Маша. Алекс убирает телефон, скрещивает руки на груди и откровенно на меня пялится. Даже не притворяется, будто не слушает.

– Тебя приглашают на роскошный прием к императору Наполеону III.

– Я что, какая-то важная шишка?

– Важная. Ты посол. И зовут тебя Маш Точилин.

– Маш? – недовольно произносит девушка и поднимает глаза. Видимо, чтобы возмутиться. – Какой ещё Маш? У посла имя звучать должно, а Маш режет мой тонкий слух. Тогда уж пусть меня нарекут Марионом.

– Марионом так Марионом, – пожимаю плечами. – Не отвлекайся. Итак, Марион Точилин, приходишь ты на торжественный обед. Пристраиваешь свою гордую тушу на указанное место за столом и тут обнаруживаешь, что перед всеми гостями лежат золотые приборы, а перед тобой алюминиевые.

– Реально алюминиевые или только похожие на алюминиевые?

– Реальнее некуда.

– Что за отстой? Почему у всех золотые, а у меня алюминиевые?

– В том-то и дело, Марион. Какова твоя реакция?

– Чего тут думать. Оскорблюсь, разумеется. По ходу я в немилость попала к этому Наполеонищу. Что я такого сделала-то? – Маша обиженно на меня смотрит. – И где этот дурацкий лифт?

Алекс начинает громко смеяться и Маша наконец замечает нашего спутника. Я готова провалиться сквозь землю. Быстро нажимаю на кнопку вызова лифта, пока Маша не видит.

– Ой, Алекс, я тебя не заметила… – Приятельница вовсю улыбается тренеру. – Да, и правда смешно.

Наверняка, Маша думает, что Алекс смеется из-за её слов про немилость императора, но я-то знаю, в чем истинная причина. Мое лицо начинает гореть.

– Слышал, какая со мной ерунда приключилась?

– Слышал, Маша, слышал.

– Я сейчас не Маша. Я Марион. – Гордо задирает голову вверх. – Посол.

Подъезжает лифт. Двери открываются. Заходим внутрь.

– Только вот мне подсунули алюминиевые ложки вместо золотых, представляешь?

– Я понял.

– Что делать-то, подскажи? Надо как-то спасать Мариона!

– Передай Мариону, чтобы не нервничал.

– И это твой совет? Ты же гуру!

– Тебе честь оказали.

– Честь? Быть изгоем на празднике жизни – это честь, по-твоему?

Спускаемся на первый этаж. Двери открываются, и мы выходим.

– Тогда алюминий огромных денег стоил, – поясняет Алекс.

– Прикалываешься? – восклицает Маша, останавливаясь.

– Спроси у эксперта, – Алекс кивает в мою сторону.

– Да, так и есть, – авторитетно заявляю я. – Такого удостаивались только ВИПы. Так что, господин Точилин, не оскорбляли вас, а наоборот, наградили особым вниманием.

Маша недоверчиво на нас смотрит.

– Ну вас с такими почестями.

Переглядываемся с Алексом и улыбаемся.

– Сами своими алюминиевыми ложками кушайте. А я уж лучше по старинке, золотыми, – продолжает ворчать Маша. – И знаешь что, Влада?

– Что? – спрашиваю посла я.

– Кончай уже думать о ложках.

– Как же мне о них не думать, если я есть хочу?

Алекс заходится хохотом. К нему присоединяется Маша. Смотрю на две смеющиеся физиономии и следую их примеру.

– Да, девушки, с вами не соскучишься, – отсмеявшись, заключает Алекс. Бросает взгляд на часы. – Встречаемся через сорок пять минут. Не забудьте заложить время на ожидание лифта.

Алекс подмигивает мне и удаляется.

– О чем это он? – непонимающе спрашивает Маша.

– Да так… Не обращай внимание, – сгорая от стыда, отвечаю я.

Невероятно. Я только что добавила в свое портфолио идиотскую историю о ложках и очередной финт с лифтом. Если у меня и был шанс поправить мнение Алекса о моей персоне, то сейчас он лопнул, как мыльный пузырь.

Так держать, Влада. Так держать.

Глава 8. Туфли

Покидая в пятнадцать тридцать аудиторию, в голове, словно клеймо, отпечатывается одно-единственное слово – подготовка. Чтобы мы хорошенько усвоили пройденный материал, Алекс даёт домашнее задание – вспомнить цель, которую мы перед собой поставили, досконально изучить клиента и составить “речь в лифте”. С наших отчетов и стартует завтрашний тренинг.

В шестнадцать часов уже валяемся с Машей на пляже. Ну как валяемся – Маша с закрытыми глазами распласталась на шезлонге и слушает музыку, беззаботно подпевая музыкальной диве, я же сосредоточенно сижу напротив, скрестив ноги и вперив взгляд в планшет. Все мои мысли сосредоточены на воображаемом Антоне Лачугине, директоре One System, которого должна покорить завтрашняя тридцатисекундная речь. В голову приходит гениальная мысль. Тереблю Машу за ногу.

– Мм, – мычит блондинка в ответ.

– Маша, мне нужно в торговый центр.

– Зачем? – недовольно приподнимает солнцезащитные очки.

– Потому что Лачугину нравятся туфли.

– Чего?

– Туфли ему нравятся! А я их с собой не взяла. А еще надо купить деловые брюки и стильный пиджак. Топ к счастью есть.

– А если твоему Лачугину пирсинг в носу понравится, ты что, пойдешь нос прокалывать?

Делаю гримасу, которую никто не замечает, потому что Маша к тому времени возвращает очки на место и поворачивает голову к солнцу.

– Не паясничай, Смелова. Мне не надо тебя видеть, чтобы понять выражение лица.

– Маша, наверное, для Боброва ты хороша такая, какая есть. А вот мне, чтобы произвести впечатление на Лачугина, придется постараться.

– Да Лачугин твой в Москве сейчас и знать тебя не знает.

– Это пока. Зато через неделю мы с ним познакомимся.

– Так вот через неделю туфли и купишь. Или боишься, что они убегут?