Марина Бёрн – Особое требование (страница 5)

Не захотели, Макар Сергеевич, пить антипьянскую таблетку, вот теперь страдайте. А мне вас не жалко. Ни капельки.

Спустя пару минут его трезвейшеству дискуссия надоедает:

– Всем спасибо. Я понял. Сейчас я задам последний вопрос. Прошу каждую из вас ответить одним предложением.

Девчонки напрягаются. А я уже нет. Что толку переживать, когда сидишь в беспросветной яме?

– Зачем вы пришли сегодня на собеседование? Отвечайте, как только будете готовы.

Слушаю ответы вполуха: «Мне бы очень хотелось поработать с вами, Макар Сергеевич. Уверена, под вашим чутким руководством…», «Меня восхищает ваш клиентоориентированный подход…», «Я уверена, что мои навыки могут быть полезны „Санберри“ и вам лично, Макар Сергеевич».

Выслушав кандидаток, Нечаев, с видимой неохотой обращает взор на меня.

– Вы тоже мечтаете работать личной помощницей, Аля? – Он специально делает акцент на моём имени, будто напоминая о казусе. Вот честно! Я собиралась быть смирным козликом, но Нечаев говорит таким уничижительным тоном, что моя гордость восстаёт из пепла. Вскинув подбородок повыше, с вызовом отвечаю:

– Нет, Макар Сергеевич. Личной помощницей я была два года, пока училась в университете и давно переросла эту должность.

– Вот как? Тогда зачем вы сюда пришли?

– Я пришла сюда потому, что это был единственный шанс попасть в «Санберри». А я мечтаю работать здесь с самого первого курса.

Ну вот и всё. Последний гвоздь в крышку моего карьерного гроба забит.

Нечаев смотрит на меня, как царь на холопа.

И ладно.

Я сказала правду.

Я ведь действительно мечтаю работать здесь, сколько себя помню. С того самого первого митапа, что проводился на нашем факультете. Тогда к нам пришла директор по брендингу «Санберри» с неземным именем Эвелина, и открыла для меня, вчерашней провинциальной школьницы, новый дивный мир бизнеса. Я только-только поступила в университет и переехала в Питер к бабушке, и такую Эвелину видела впервые – роскошную бизнес-богиню, сияющую ярче солнца. Разумеется, в тот же миг «Санберри» превратился в Олимп. И я грезила, что однажды тоже на него вскарабкаюсь.

Сглатываю образовавшийся в горле комок. Медленно закрываю ежедневник – здесь он мне уже не понадобится.

Нечаев тем временем произносит:

– Всем спасибо за участие. Кристина свяжется с вами сегодня и объявит результаты.

Поднимается и выходит из кабинета.

Следом, сказав несколько формальных и напутственных фраз, переговорку покидают Кристина Владимировна, Егор как его там и… мои многолетние надежды.

Глава 5. Розовые пончики

– Ты сейчас куда?

– Зайду в «Галерею».

– О-о, мне тоже туда нужно. Пойдём вместе? Там, кстати, рестик новый открылся. «FLY» называется. Очень классный… Викуль, ты с нами?

– Нет, девоньки. У меня дела.

Мои недавние соперницы непринуждённо болтают, будто знают друг друга вечность. Лишь я для них невидимка.

Ну и ладно.

Не больно-то хотелось.

Им неинтересно со мной, а мне – с ними.

Просматриваю в ежедневнике что-то чрезвычайно важное – одну страницу, вторую. Напускаю на себя задумчивый вид и вывожу пометку очень аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Прийти домой и лечь спать». Вот. Пусть думают, что я занятая птица и у меня есть дела поважнее, чем посещать «новый рестик». Хотя здравый смысл кричит во всё горло, что я интересна им так же, как букашка на подоконнике.

Не проходит и минуты, как в переговорке остаюсь я одна.

Фуф…

Убираю ежедневник в сумку. Бросаю прощальный взгляд на ядерно-жёлтую жидкость в злосчастном стакане – виновницу моих бед.

Ну почему, почему мне не молчалось?

Вздыхаю.

Встаю медленно, без энтузиазма, и по мягкой зелёной травке направляюсь к двери. С грузом на сердце в последний раз осматриваю светлую переговорную комнату. В воображении проносятся картинки, как я, вся такая модная и красивая, килограммов эдак на двадцать худее, сижу за этим самым белоснежным столом и участвую с коллегами в мозговом штурме. И смотрят они на меня с восхищением, аплодируя очередной гениальной идее.

Эх, мечты-мечты.

Повторно вздыхаю и выхожу.

Попетляв по коридорам второго этажа, натыкаюсь на укромную офисную кухню-кафешку. Решаю заглянуть одним глазком – вряд ли в будущем представится новый шанс. Тихонько открываю дверь и ныряю внутрь. От хлынувших в нос ароматов желудок начинает урчать. С утра он сосал только палец – у Вальки дома шаром покати. Осторожно осматриваюсь, не решаясь ни зайти внутрь, ни выйти. В помещении темно, уютно и пусто, лишь в углу притаилась одинокая девушка с ноутбуком.

– Ты новенькая? – обращается она ко мне. Приглядываюсь и заворожённо рассматриваю её длинные светло-розовые, как сахарная вата, волосы. – Здесь всё можно брать. Не стесняйся. Кофе там.

Показывает пальцем в сторону стойки, на которой пристроилась до блеска начищенная кофемашина.

– Мне нельзя, – отвечаю нерешительно, переминаясь с ноги на ногу. – Я тут нелегально. Всего лишь приходила на собеседование.

– О-у. И как ты? Жива?

– Скорее, живой труп. Из меня выпили все соки.

– Ну тогда ты пришла по адресу. Можешь отомстить и съесть всё, что не приколочено.

Девушка встаёт и лёгким шагом направляется в сторону стойки. Смотрю на тонкую мальчишескую фигуру в белой майке, клетчатой рубашке нараспашку и джинсах. Она решительным движением извлекает из стопки десертную тарелку, накладывает на неё кулинарными щипцами пончик с розовой глазурью и протягивает мне. Дохожу до новой знакомой и беру тарелку.

– Макиато?

– В самый раз, – машу свободной рукой в знак согласия.

Розововолоска улыбается, изящно переносится к кофемашине, ставит на поддон кружку и выбирает кнопку из списка. Машина начинает фурчать, изрыгая обильную молочную пену.

– Я Лера, – говорит она. – В отделе дизайна работаю.

– Круто. А я Аля. – Улыбаюсь как могу. – Я тоже хотела бы здесь работать. Но, похоже, уже не буду.

Лера смотрит, пристально изучая:

– Тебе уже отказали?

– Пока нет. Но мои шансы близки… – подсчитываю в уме, – … к нулю.

– Тогда рано отчаиваться. Съешь лучше пончик, – показывает пальцем на тарелку в моих руках. – Он лечит любые раны.

Судя по моему внешнему виду, я залечила уже много ран. Может, розововолосой Лере метод пончиков и подходит – ей явно не помешает набрать все те лишние килограммы, что прилипли к моему телу, а вот я обязана быть аккуратной.

– Ладно, один кусочек, и всё.

За праздной болтовнёй с Лерой время пролетает незаметно. Тем же путём – незаметным – исчезают и латте макиато, и пончик.

Ёлки-моталки!

Стоило отвлечься на минуту, называется.

Моей неслучившейся коллеге звонит начальник. Проговорив с ним секунды три, Лера встаёт и поспешно закрывает ноутбук.

– Мне пора бежать. Рада была познакомиться, Аля!

– И я. Спасибо за пончик!

Лера подмигивает. Уже у выхода говорит: