Марина Бёрн – Ещё не поздно (страница 14)
– И когда же вы собираетесь выяснить, чего хочу я?
С силой сжимаю запястья, что не остаётся им незамеченным. Вмиг прекращаю.
– А когда вам будет удобно?
Натягиваю на лицо подобие улыбки. Хищный блеск в глазах Булатова не даёт усомниться – он не верит в мою доброжелательность ни на грамм.
– Сейчас.
Ответ вгоняет в ступор. Вечернее общение с ним явно не входило в мои планы. Тревога нарастает, как волна во время землетрясения. Нервно облизываю губы. Мне хочется отказаться от разговора под любым предлогом, перенести встречу на завтра, послезавтра – на когда угодно, лишь бы не сейчас. Уже открываю рот, чтобы отказаться. Но взглянув ещё раз на генерального директора «ФОРЫ» – властного, внушительного, явно не приемлющего слова «нет», меня пробирает дрожь. Я вдруг отчётливо понимаю, что нахожусь на работе, и капризы здесь неуместны. Что Булатову нет ни малейшего дела до моей занятости. Что на кону стоят огромные деньги, вложенные в проект, и для него важно только одно – результат. Он видит не меня, а вложенные миллиарды. И как бы сильно Булатов меня ни раздражал, это не должно сказываться на рабочем процессе. Проецировать личную неприязнь на деловые отношения непрофессионально и глупо. Он заказчик, я исполнитель.
Мысль отрезвляет и, на ходу развернув ответ на сто восемьдесят градусов, произношу:
– Как скажете, Кирилл Андреевич.
Глава 11. Умница
Контроль – главная составляющая успеха в любом деле. Мой козырь. Тайная сила. Всю жизнь я гордился умением держать под контролем чувства. Прятать раздражение и неприязнь, убивать на корню тревогу и отчаяние, горевать отчуждённо, ликовать умеренно, а страсти никогда не давать разгораться. Я всегда знал, что происходило вчера, чего ждать сегодня и что последует завтра. Мой контроль ни разу не давал сбоев.
Раньше.
Весь день я отгонял любые мысли о ней, перенаправляя их только в одно русло – рабочее. Загрузил себя делами даже в обеденный перерыв. Работал, работал, работал.
Вышел из кабинета поздно, как всегда. Оставалось пройти каких-то сто метров по длинному коридору, сесть в припаркованную у торца здания машину и умчаться прочь. Но чёрт меня дёрнул, проходя мимо «закупок», взглянуть налево.
Оторопел. Завис. Дрогнул.
Несколько секунд любовался безукоризненным профилем, которому позавидует любая супермодель, небрежной прядью белоснежных волос, спрятанной за ухо, светящейся шелковистой кожей и бесконечно длинными ногами.
Не выдержал.
И вместо того, чтобы пойти, куда следовало, направился прямиком к рабочему столу, за которым одиноко сидела Мира. Увидев меня, она ещё шире распахнула гипнотизирующие янтарные глаза и приоткрыла пухлые манящие губы.
Завёл разговор, задавая пустые вопросы. Как всегда, провоцировал, вызывая на эмоции. Не покорилась, чем лишь сильнее меня завела. Домой идти расхотелось. Искал предлог, чтоб задержаться. Нашёл.
Небрежно опустил портфель на стул, скинул пальто. Сел рядом с ней. Погрузился в разговор.
– …В дашбордах я хочу видеть количество закупок за период. По каждой закупке обязательно разницу в цене относительно средних цен и предыдущих закупок.
Мира делает быстрые пометки в ежедневнике. Заметив молчание, поднимает на меня внимательный взгляд. Продолжаю:
– Мне важно, чтобы я мог «провалиться» в закупки и увидеть статусы. Что ведётся, на какие суммы. Я хочу, чтобы ключевые сделки всегда были на виду. Чтобы не получилось так, что где-то заминка, а я об этом не знаю.
– Понятно. Значит, требуется отслеживать контрольные точки?
– Именно.
Мира издаёт задумчивый звук. Как по мне, слишком чувственный. Грациозным движением вытягивает из стопки бумаги лист, что-то быстро на нём рисует и выводит аккуратные буквы. Пододвигается ко мне вплотную и показывает кончиком ручки на строку нарисованной таблицы.
– А давайте сделаем так. Когда вы будете «проваливаться» в список, то сможете поставить любую закупку на контроль с учётом различных параметров. Я сейчас поясню на примере. Вот смотрите. Предположим, цена комплектующих сегодня составляет сто миллионов рублей… – Голос звучит так соблазнительно, что я с трудом понимаю, что она говорит. С жадностью ловлю её дыхание. Сладкое. Вкусное. Её аромат сбивает мысли в кучу. В паху тяжелеет с каждым произнесённым словом. Опусти она сейчас глаза вниз, меня не спасёт никакой пиджак. – …Что скажете?
– Отлично, – хриплю я.
У Миры коротко вибрирует телефон. Она растерянно, будто её только что вырвали из сна, переводит взгляд на гаджет, извиняется и читает сообщение. На секунду задумывается, а после строчит ответ.
Я весь на иголках. Так не годится. Ставлю локти на стол, скрещивая пальцы в замок, и мелко потряхиваю ногами в надежде снять напряжение.
Мира откладывает телефон на край стола – как раз напротив места, куда я кинул вещи, и возвращает внимание ко мне.
– Ещё раз прошу прощения. Продолжим?
– Да, – с трудом выдавливаю я, отупело разглядывая идеальное лицо и охмелев от нежного цветочно-фруктового аромата её кожи, без спроса забирающегося в ноздри.
Чёрт…
Сосредоточься, дурень!
Где твой долбанный самоконтроль?
Так.
Дашборды…
Закупки…
Функциональность…
С адским трудом заставляю себя подумать о деле и выдать очередное требование:
– Скорость проведения закупок тоже важна – от момента принятия решения до получения результата. Я хочу добиться максимальной эффективности. – Кивает. Записывает. Перевожу взгляд на бумажку, чтобы снова не попасть на крючок опасных желаний. – При этом закупка должна осуществляться своевременно. У нас не должно быть избытка комплектующих, как не должно быть и недостатка.
– «Точно в срок», – задумчиво произносит Мира, делая очередную пометку. – Значит, потребуется разработать модуль управления остатками.
– Умница. В точку.
Мира отрывается от блокнота и бросает на меня настороженный взгляд. Понимаю, что сказал лишнее. Для умницы рановато. Впрочем, уголки её губ слегка растягиваются, и она впервые мне улыбается.
Твою ж мать…
Вот это улыбка…
Мне хочется сжать Миру в объятиях, вдохнув аромат гладких белоснежных волос, а после грубо, неистово поцеловать. Отворачиваюсь, потирая пересохшие губы.
Я хочу эту белокурую бестию как безумный.
И никакой контроль не в силах поставить мозги на место.
Надо что-то с этим делать.
Дерьмо.
Каким-то неимоверным усилием беру себя в руки и умудряюсь ещё сорок минут говорить о работе. Мира внимательно слушает. Задаёт правильные вопросы, какие совсем не ожидаешь услышать из такого красивого рта. У меня закрадываются подозрения, что дифирамбы в её честь заказчики поют не только за внешность.
Уходить неохота. Но причин задерживаться дальше нет. Не повторять же всё по кругу. Мира перечисляет основные зафиксированные пункты. Подтверждаю, что всё услышано верно. Она подводит итог:
– Тогда я подготовлю визуализацию и пришлю вам на следующей неделе на согласование. Вам будет удобно?
– Нет, – отрезаю я. – В понедельник.
Мира смотрит неодобрительно. Наверное, думает, что я без причины её подгоняю. Но причина есть, даже две. Во-первых, я участвую в «Айтиконе» и в офисе не появлюсь до четверга. А во-вторых – об этом ей знать не следует – не хочу её так долго не видеть.
– Во вторник меня не будет. Успеешь?
Перехожу на ты. Хватит дурацких формальностей. Она о чём-то задумывается, но вроде оттаивает:
– Успею.
Внутренне ухмыляюсь, предвкушая понедельник, но вида не подаю. По-хорошему мне следует сейчас же уйти и оставить её в покое. Но, чёрт побери, на улице темно, как в чулане. Поднимаюсь, пока Мира что-то сосредоточенно пишет в ежедневнике. Надеваю пальто, размышляя, предложить подвезти её или нет.
– Ты на машине? – спрашиваю я, глядя в почерневшее окно. Шариковая ручка в пальцах Миры на миг замирает.
– Нет.
Добавляя в голос побольше равнодушия, задаю вопрос:
– Тебя подвезти?
Мира отрывает глаза от ежедневника, и я вижу смятение в её глазах. Испугалась, что ли?