Марина Бойкова-Гальяни – Звезда астронавта. Голубая планета. Книга 1 (страница 9)

– Это твой дом, надёжное убежище, – сказал Алекс, сажая самолет на столешницу восьмого яруса, которая тут же закрылась, поглотив аппарат.

– Добро пожаловать, домой, – он помог гостье с грузом выйти из самолета, и нажал кнопку лифта. – В эту дверь надо войти, чтобы попасть в жилое помещение.

Несмотря на первоначальное решение оставить межпланетный космический корабль втайне от жителей планеты, астронавт вынужденно отступил от него. Только желание сохранить нового потомка племени, преследуемого множеством врагов, подвигло его на этот шаг. И Алекс отступил от принципа.

Дан предстояло прожить две недели затворницей, что вовсе ее не смущало. Зато Алекс получил возможность отлучаться, не боясь новых сюрпризов по возвращении. Женщина быстро освоилась, видимо, любовь к комфорту заложена в крови любой особы женского пола. Гостья не задавала лишних вопросов, словно боясь отвлечь Алек-Суса от божественных дел и, пока ухаживала за яйцом, астронавт спокойно оставлял ее одну на пару дней.

Наконец, Алекс получил возможность навестить город с красными крышами. Накануне вечером он пытался расспросить Дан о людях, живущих там.

– Алек-Сус, не ходи туда, там плохие люди.

– Дорогая, если так, и они сознательно плохие, то будут гореть в адском огне. Но, может, люди сами не знают, что творят. Скажи, как называют город твои соплеменники?

– Городом Двуносых, – Дан замолчала, не желая больше говорить на эту тему. На дальнейшие расспросы загадочно отвечала:

– Увидишь. Ты ведь непременно поедешь?

– Непременно.

10

Рано утром, на самолете, астронавт покинул космодром. Путь лежал на базу, где его ждал маленький Чарли, который встретил хозяина, визжа от восторга. Алекс уделил щенку минут сорок: надо спешить. Сменив самолет на вертолет, взял курс на Город Двуносых знакомой дорогой: вот позади разоренный поселок, где произошла трагедия – теперь там хозяйничают стервятники и падальщики. Ландшафт изменился, и вдали блеснули ярко-красные крыши.

Вертолет завис над главной площадью. Гуляли жители, большеголовые, с поросшими шерстью, лицами. Начал снижаться. Люди пали ниц прямо в пыль, только что поднятую шаркающими ногами. Загривки, покрытые крупной чешуей, были проколоты и украшены мелкими разноцветными бусинками, сверкающими на полуденном солнце. Вертолет сел прямо в центре площади и, спустив трап, астронавт показался в дверях с автоматом в руках. Прошел по площади, то и дело, останавливаясь возле лежащих людей и, обращаясь к ним на языке Дан. Никто даже не пошевелился. На лотках лежали разнообразные яства: взял пару круглых, похожих на апельсины, фруктов.

– Да, сегодняшняя попытка наладить контакт не удалась. Надо жителям придти в себя. Пожалуй, пройдусь-ка прежним маршрутом над рекой, а назавтра снова вернусь, пусть привыкают, – думал Алекс, оставляя негостеприимный город..

На реке рыбаки двумя лодками загоняли рыбу в сети, поставленные полукругом. Стучали деревянными колотушками по металлическим предметам, кричали и били веслами по воде. На большой высоте Алекс пронесся мимо, не отвлекая. Каждому надо чем-то жить.

Дым в глубине леса: пожар? Решительно повернул к эпицентру огня. Внизу группа людей суетилась возле вырезанного из дерева большого стула, украшенного разноцветными камнями, на котором восседала женщина с черными кругами вокруг глаз, в желтом шлеме, украшенном сильно уменьшенной головой губора. Нижнюю часть лица прикрывала черная повязка. На руках, подобно пиявкам, извивались черные мерзкие длиннющие пальцы. Костер пылал в середине площадки. От неё, подобно лучам, расходились улицы, по которым стройными рядами располагались хижины. Тихо посадил вертолет на полянке, километрах в трех от места событий, взял легкий вездеход и, незаметно приблизившись, залег в кустах, откуда мог все хорошо видеть.

Два танцора под звуки пищалок и барабанов, исполняли танец с лентами. Тела, выбритые и, обнаженные до пояса, раскрашены зелеными завитками. Лица, заросшие густыми черными кудряшками, были странны: на завитках болтались ленточки и бубенчики, издающие мелодичный звон при потряхивании головами. Закончив танец, исполнители пали ниц к ногам женщины, сидящей на стуле. Вероятно, ей поклонялись, как божеству. Богиня сделала жест рукой, и танцоры уползли в стороны, где остались, покорно лежать. Божество громко произнесло:

– Куколка!

Четыре воина, в шлемах, скрывающих верхнюю часть лица, с огромными тесаками на ремнях и с козлиными мордами на груди, вывели непонятное существо на коротких квадратных ножках. Куколка состояла из маленьких зеркальных квадратиков, в которых все отражалось в искаженном виде. При этом сама куколка непрестанно смеялась. Ее можно было бить, оторвать квадратик-палец или еще что-нибудь – она ничего не чувствовала. Вдоволь натешившись, сидящая на троне, что-то шепнула охраннику. Тот подошел, отковырнул ножом квадратик от головы куколки и, почтительно подал госпоже. Та жадно, с хрустом сжевала, засунув под повязку: глаза богини закатились, и выражение эйфории пугающе заиграло на ужасном лике.

Куколку увели, но принесли младенца, которого, сидящая на троне, взяла пиявками-пальцами. Младенец закричал, но было поздно. Не успел Алекс пошевельнуться, как пиявки забрали всю кровь из маленького тела, а жалкую синюю оболочку, в которой не осталось жизни, богиня-пиявка бросила охранникам. Те, мгновенно разорвали на части и, обглодав, швырнули косточки в огонь.

Едва сдержав тошноту, стиснул автомат в руках. Чуть не поддался порыву, а руки чесались. Губы искусал в кровь:

– Ладно, живите до поры до времени. Многое хочу узнать прежде, чем вершить суд над вами и другими гадами.

Атлеты внесли бочки, наполненные зеленой, дурно пахнущей жидкостью, и танцоры, музыканты, охрана и сами атлеты, стали наполнять кружки и пить. Божество унесли на троне в пещеру, вырытую в небольшом кургане и скрытую от глаз беспорядочно поваленными деревьями. Переполненный противоречивыми чувствами, Алекс вернулся в лагерь, где его облизал Чарли, обезумевший от счастья. Приведя в порядок записи, связался по рации с Дан. Та заверила, что все хорошо.

– Днем к ракете подходили два губора, но летучие псы прогнали их и снова уселись на обшивку.

– Здорово, что у нас есть друзья, это про летучих псов, – Алекс отключился и выглянул в окно. Небо, подернутое легкой хмарью, бежало вдаль, за горизонт.

– Словно компьютерная заставка, – подумал астронавт, – нереально.

Решив остаток дня посвятить отдыху, уселся в кресло, в одной руке банка пива, в другой – пакет чипсов из земных запасов: одну ногу под себя. Поставил любимый фильм «Унесенные ветром». Алекс обожал старое голливудское кино докомпьютерного периода. Здесь были живые лица и прекрасная игра актеров, натурные съемки. Фильм захватил, сняв тяжелый дурной осадок с души.

Завтра новый день, иные впечатления. Как в кино. Досмотрев фильм, Алекс лег спать, и сновидения были легки и приятны. Утро разбудило заботами. Покормив и обласкав Чарли, занял место на вертолете, и в путь.

Красные крыши влекли с непреодолимой силой. Город Двуносых, загадочный, необъяснимый, пока ничего не открыл, но астронавт настойчив.

Солнце еще щекотало верхушки деревьев, когда крыши бутонами роз приветливо открылись вдалеке, словно приглашая инопланетянина в гости. На главной площади торговцы разложили товар. Снова все точь-в-точь повторилось, и Александр пришел к выводу: надо проникнуть в город не с воздуха, а как-то незаметно. Правда, его внешний вид резко отличался от туземного, но выбора не было. Алекс снял на видео город со всех сторон, чтобы проанализировать возможные варианты, более или менее годящиеся для его цели. Сегодня рано вернулся на базу, где, забрав с собой радостного Чарли, пересел на самолет и отправился на космодром. Дан встретила, блестя глазами. Щенок облизал ее и потерся головой о ноги. Яйцо грелось возле обогревателя, настроенного на определенную температуру.

– Через неделю можно будет не бояться губоров, – сообщила она.

– Неужели прошло много времени? Дан, я кое-что увидел и хочу поговорить. Свари кофе.

Через несколько минут пили горячий ароматный кофе, и Алекс рассказывал по порядку о неудачах в городе, а затем про обряд в лесу. Дан ничего не знала о лесных обрядах, но возмущалась, что Алекс не покарал всех, кто в этом участвовал, и напрасно астронавт объяснял, что бог не убийца.

– Доброго бога не будут бояться, он ни на что не годен, – говорила женщина, – а в городе ничего хорошего. Плохие люди, плохие порядки.

– Я должен туда попасть незаметно, помоги, – он достал чип с видами городских стен, по которым ходила охрана.

– Убей охрану или подкупи.

– А какие еще варианты? Не забывай, проникнуть надо тайно.

– Алек-Сус, дай подумать, есть вариант, но… – женщина замолчала.

– Ты не доверяешь мне?

Медленно тянулось время. Дан молчала. Молчал и Алекс. Так прошел час. Наконец, Дан сказала:

– Я помогу, но подожди, пока сын выйдет из темноты, – и, помедлив, добавила, – Как выглядят люди, прислуживавшие божеству в лесу? Расскажи еще раз все, как можно точнее.

Стараясь не упустить никакой, даже самой мелкой детали, Александр снова вспоминал увиденное. Выслушав рассказ, Дан, помолчав, начала говорить:

– Я слышала о людях, носящих козлиные морды на груди, от старейшин племени. Вечерами, после удачной охоты, мои соплеменники собирались вокруг костра, чтобы за хорошей трапезой слушать рассказы бывалых людей.