Марина Бойкова-Гальяни – Правда Отто Фримана. Фантастические рассказы (страница 4)
– Видела Ваню?
– Да. Далеко забрался. Если до утра доживёт, укажу путь по лабиринтам.
– Я тебе ветчины оставила.
– Хорошо. В пределах города мало пищи. Завтра-послезавтра отправлюсь на разведку. Ваня с тобой останется. Эх, была бы связь! Как думаешь, есть ли на планете место, где продолжается нормальная жизнь?
Дочка печально опустила глаза:
– Зачем? Ждать помощи?
– А что? Если есть не затронутые области, помощь будет.
– А если нет? Если вообще живых больше нигде нет?
– Ничего, как-нибудь. Снег стает, магазины мирного времени полны еды и чистой воды. Для оставшихся надолго хватит.
– А сколько их?
– Немного.
– Сколько же трупов оттает? Страшно.
– Не бойся трупов, кроме того, существуют волки, медведи и бродячие собаки.
– Только медведей нам не хватало. Скажи, сейчас ведь лето?
Я вытащила пингвина из-за пазухи, поставила на снег. Тот отряхнулся и прижался к моей ноге:
– Странно, почему в городе появились пингвины?
– Меня уже ничто не удивляет, ― дочка, опустившись на корточки, погладила животное, ― а наших кошек, похоже, съели. Бедные.
Третью ночь спали в верхнем этаже дома, где через выбитые взрывной волной окна, гулял ветер. Один проём удалось закрыть листом найденного железа. Часть паркета была цела и завалена отдельными кусками пола.
– Когда снег прекратится? ― устало спросила дочка.
– Скоро.
– Угу. А завалит последний этаж, где спать будем?
– Хорошо, дорожки чистить успевают. В брошенных машинах ещё можно многое найти, особенно вдали от города. Не каждый отважится уйти из города.
– Уходить опасно.
– Придётся. Без еды не выжить.
– И без тепла. А там хищники бродят.
– Дикие собаки тоже не менее опасны. ― Я складывала кучкой паркетины, ― готово. Дай спички!
Дочка протянула зажигалку. Живой огонёк заплясал, осветив разрушенную комнату.
– Мам, как в блокаду выживали?
– Толя рассказывал.
– Он давно умер, повезло. Не видел того, что видим мы.
– Зато пережил другую блокаду. Девятьсот дней!
– Недели не прошло, а народ вымирает.
– Чёрный снег, чёрный день. Хотя бы сыпать перестало.
Дочка устроилась ночевать, положив на пол оторванную дверь. Я завалилась, как есть.
Робкий свет будоражил веки. Проснулась и поняла: настоящий белый снег валил хлопьями. Рядом ахнула дочка:
– Мама, снег!
– Белый, белый.
– Скоро все кончится.
– Перестало бы сыпать. Тогда нескольких дней хватит подобраться к магазинам.
– Думаешь, нам еда достанется? ― Дочка покачала головой, ― А мародёры?
– На мародёров создадут отряды милиции.
– Не больно-то людей защищают. До взрыва недовольных в тюрьмы отправляли.
– Не путай мирное время с после ядерным.
– Анархия ― мать порядка! ― лицо дочки было серьёзным и решительным. ― Где же Ванька, мой кавалер? Ну, что идём дорожки чистить? Заодно согреемся.
С десяток человек вовсю орудовали лопатами. Ими руководил красавец лет сорока, с лицом, заросшим щетиной. Я невольно залюбовалась.
– Что рот раззявила? ― Грубо сказал неопрятный старик, ― бери лопату, старая!
– Заткнись, дядя Лёша, вовсе не старая, а женщина в расцвете лет, ― усмехнулся красавец.
– Тебе, Егор, лишь зубоскалить. Тоже, дамский угодник выискался! Рядом, дочка, что ли? Держи её подальше от угодников.
– У меня есть парень! ― Заявила Моника.
Егор усмехнулся:
– Пусть бережёт своё сокровище, а то, не ровен час.
– Заткнись! ― Оборвал его дед, ― Давай работай, нечего лодыря гонять. Господи, наконец, снег побелел, большая радость для всех, оставшихся в живых. Ещё немного и прояснится. Тогда начнётся самый аврал. К магазинам и складам бы подобраться, еды надолго хватит. Слышала, давеча медведя завалили? Толпа набежала, не успели оглянуться, остались «рожки да ножки» от косолапого.
– Сырым съели?
– У кого топор, у кого нож: разделали, ахнуть не успел. Моя бабка сторожит мясо в квартире. Прикинь, мебель на дрова разломали. Вот-вот паркет разбирать станем. А вот и Маня.
Женщина лет сорока в куртке и тёплых штанах деловито вручила нам лопаты:
– Работаем до изнеможения, потом перерыв.
Мы вгрызались в снег, не щадя сил. Под небольшим белым слоем, снег походил на замороженную сажу. В одном месте появились окна первого этажа. Задыхаясь, я воткнула лопату в сугроб:
– Всё, хватит!
– Быстро выдохлась, молодуха! ― Егор хохотнул, ― какие мы немощные.
– У меня дела! За парнем слетать, а то потеряется.
– У тебя пропеллер в заднице? ― Дед Лёша хмыкнул, ― слетай, а мы поглядим, как это делаешь.
– Дед, за дочурой присмотри!
– Ладно, пусть работает, а устанет, пойдем ко мне мясо кушать.
– Куда к тебе?
Дед показал на наш дом: