Марина Бойко – Жена для киллера (страница 35)

Больше всего на свете, я не хотела оказаться здесь. В его постели. Андрей гладит мои волосы, шепчет: «Моя родная, самая лучшая». Отвернувшись к нему спиной, решилась спросить:

— Почему ты мне ничего не рассказываешь? Как все прошло? Как Марат?

— Зачем? Меньше знаешь — дольше спишь.

— Я хочу знать. Я имею на это право, — встаю с кровати, одеваюсь и подхожу к белой двери. Оборачиваюсь, смотрю на довольное лицо Андрея. Он, поднявшись на локти, заинтересованно смотрит на меня.

— Довез его до сто пятого километра, затем пересел в другое авто и приехал сюда. Он сам тебя нашел. А с его талантами попасть в мою квартиру — не составит никакого труда. Тем более у меня пропали ключи.

Значит, Марат приходил за мной. За мной! Это мысль заставила меня почувствовать себя гораздо лучше.

Покидаю его комнату, так ничего не ответив. Спускаюсь на кухню и как обычно принимаюсь готовить завтрак. Открываю холодильник, беру сыр, молоко, зелень. Сегодня на завтрак у нас будут оладьи. Себе сделаю фруктовый салат.

После завтрака Андрей сразу же уехал. Поцеловал несколько раз в щеку, спросил, какие планы у меня на день и уехал. Счастливый, довольный, как мартовский кот. Как только за ним закрылась дверь, я тут же побежала одеваться.

Садится за руль — до сих пор боюсь. Можно на метро, затем автобусом, но мне почему-то такой пусть показался еще длиннее. Поэтому решила ехать на машине.

Свой путь я держала к Борису Петровичу. Может Марат там? Просто встречусь с ним. Расскажу ему, все объясню.

Еду к нему. Чувствую себя последней сволочью, а все равно еду. Так тянет меня к нему, невозможно передать и объяснить тоже сложно.

Дорога занимает у меня несколько часов. Стараюсь ехать аккуратно, но что-то меня так и подбивает, как можно сильнее вдавить педаль газа и нестись на полной скорости к нему. Единственному человеку, которого я хочу видеть и слышать.

Подъезжаю к дому Бориса Петровича. На первый взгляд, все, как обычно. Окна — зашторены. Вокруг — никого. Где-то вдали слышно, как лают собаки. Захожу во двор, и буря эмоций накрывает меня. Сердце бьется сильнее, учащенней. Не понимаю, что я сейчас скажу ему, если увижу. Просто посмотрю в глаза. А дальше? Что говорить дальше? Просто буду стоять, как истукан и молчать?

Стучусь в дверь — тишина. Никто не спешит открывать. Заглядываю в окна — сплошная темнота. Никого. Куда он подевался?

Мои предположения, что дома никого нет, развеял незнакомый женский голос, который я услышала за своей спиной.

— А вы к кому? — раздался вопрос, который заставил меня развернуться и посмотреть на обладательницу грубого, слегка хриплого гласа.

— К Борису Петровичу, — мягко отвечаю. Смотрю на свою собеседницу и вижу перед собой женщину лет сорока, замотанную в красный платок. В руках у нее два пустых ведра. Не верю в приметы, но тут мне показалось, что ситуация особенная. И два пустых ведра — не к добру.

— Так уехал он. Еще вчера.

— А его сын? Марат?

— Сам он был. Собрал вещи, сел в машину и уехал.

— А куда? — я никак не успокаивалась. То что, она сейчас мне сказала — не давало покоя. Теперь в моей голове бешенными мустангами проносились лишь одни вопросы: куда? Зачем? Почему? Не успела…

Но она ничего больше мне не ответила. А крепко обхватив свои пустые ведра, направилась дальше, кинув недобрый взгляд на мое новенького авто.

Понимаю, что зря приехала. Вот где теперь его искать? Нужно ли его искать? После всего, что случилось, он меня никогда не простит. Даже смотреть в мою сторону не станет. Марат слишком гордый. Настоящий собственник. Он не станет делить свою девушку, с кем-либо. Продолжаю стоять на своем. Хочу найти его. Найти, поговорить и будь, что будет.

Выхожу из двора, подхожу к машине и оглядываюсь назад. Почему-то у меня создалось впечатление, что я больше никогда сюда не вернусь.

Когда села за руль, на меня тут же нахлынули воспоминания. Вот по этой тропинке мы идем с Маратом за руку. Вот его отец выходит во двор, открывает калитку, встречает нас. В голове, так явно всплывают образы, действия. Мне совершенно не хотелось прерывать воспоминания о нем. Самом любимом человеке.

Вспоминаю, как хорошо было в этом доме. Это не сравнить с той роскошью, которая окружает меня сейчас. Дом отца Марата — это уют, это тепло. Это целый душевный мир, где так хорошо. Спокойно. Надежно.

Завожу машину и понимаю, что я сама во всем виновата. Иногда, так случается. Или человек, так устроен или еще есть что-то такое, которое не поддается никакому логическому объяснению. Я допустила такую ошибку. И не одну ошибку. Теперь сколько буду расплачиваться? И смогу ли я расплатиться вообще? Единственное, что радует. Я ее осознала. Слишком поздно, но осознала.

Вспоминаю, первую нашу встречу. Мне он сначала не понравился. Высокий, сильный. Внешне красив, но по большей степени, меня отпугивало, что он киллер. Это тот самый случай, когда такие отношения — противоречат моим принципам. Я думала, что это невозможно полюбить человека, который убивает за деньги. Снова ошибалась. Да, человеку свойственно ошибаться. Предположить не могла, что пройдет совсем немного времени, и я влюблюсь в него, как кошка. Буду плакать, страдать, мечтать. Всем мои мысли буду забиты только им одним.

Где его искать? Как найти в таком большом городе? И в городе ли он вообще? Еду к Болеку. Это мой последний шанс найти его и поговорить.

Глава 58

Я долго звонила в дверь. Открывать никто не спешил. Подумала, что все потеряно, но в конце концов услышала по ту сторону двери, глухие звуки, словно кто-то идет. Идет открывать. Щелчок дверного замка, дверь медленно распахивается и передо мной Болек. С последней нашей встречи, его внешний вид ни капли не изменился.

— Ты кто такая? — первое, что спросил он.

— Я Марата ищу, — отвечаю, крепко сжимаю ладони в кулаки, которые держу в карманах своей кожаной курточки.

— Какого еще блин Марата? Нет здесь никакого Марата и не будет! — захлопывает у меня перед самым носом дверь.

Вот на что я надеялась, когда ехала сюда? Что он мне все расскажет. Да он меня даже не узнал.

Настойчиво стучу еще раз. К моему удивлению он открывает и снова показывается его помятое, небритое лицо.

— Это дело жизни и смерти. Прошу предайте ему, что я буду ждать его завтра на Набережной. На том самом месте, где мы катались на лодке. Завтра в шестнадцать ноль-ноль, — говорю быстро. Хочу успеть сказать все, пока двери его квартиры снова не закрылись перед моим лицом.

Болек приподнимает бровь, смотрит на меня недоуменным взглядом, а затем тихо говорит:

— Не приходи сюда больше. По-хорошему прошу.

— Передайте ему, — все настаиваю.

Но Болек, никак не комментирует мою просьбу, а резко закрывает дверь. Я осталась совершенно одна в пустом и холодном подъезде.

Вероятность, того, что он передаст мое послание — никакая. Остается возвращаться домой и с нетерпением ждать завтра. Другого выбора у меня нет.

Так не хочется ехать к Андрею. Хочется собрать вещи и уйти от него. Просто набраться смелости и сказать ему об этом, что я не хочу жить с ним, пусть даже в раздельных комнатах. Он получил, что хотел. Может, отпустит? Зачем ему я? Все равно никогда не смогу полюбить его. А жить с человеком, который раздражает тебя только одним внешним видом — невероятно сложно.

Так как возвращаться в нынешнее место пребывания не слишком хотелось, я решила прогуляться. В одном из книжных киосков, скупила все газеты, в которых публиковались криминальные новости.

Зашла в ближайшее кафе, где приятно пахло свежеиспеченной выпечкой. Аппетит разыгрался, и я бы с удовольствием попробовала булочку, которую здесь готовят.

В зале не многолюдно. Мужчина за крайним столиком и молодая пара, занявшая стол в самом центре. Я присела у окна и ждала, когда ко мне подойдет официант. В зале уютно. Бежевые шторки, так сочетались с маленькими круглыми столиками.

Как только я разложила перед собой газеты, ко мне подошел парень в белоснежной рубашке, с блокнотом и ручкой в руках.

Я заказала апельсиновый сок и чудесно пахнущую булочку. Как только принесли мой заказ, принялась читать газеты. Прочитав все интересующиеся меня статьи, поняла, что хочу пообщаться со Светланой Журавлевой. Думаю, что ей можно все рассказать. Если она возьмется написать статью, то Быстрицкого можно запросто посадить за решетку.

Решила не медлить и поехать в издательство прямо сейчас. Мне повезло и навигатор показал мне, что до нужного места ехать не больше десяти минут.

Светлана Журавлева — полноватая, черноволосая женщина, на вид лет сорока, большими выразительными глазами. Ее короткие волосы хорошо уложены. Одета она просто: серая водолазка и джинсы. Если бы я ее встретила просто так, на улице — никогда бы не подумала, что она журналист. Просто обычная женщина с добродушным лицом.

Издательство, в котором она работала, оказалось небольшим. Светлана встретила меня в миниатюрной приемной, в которой висело множество грамот, а на полках выстроены в ряд различные награды: кубки, золотые статуэтки. Когда мы прошли в ее кабинет, где стояло несколько компьютеров на обычных письменных столах, она тут же спросила:

— И какой у вас для меня важный вопрос? — вопрос раздался громко, а затем она указала на кожаный диван, стоящий в самом углу кабинета.