Марина Бойко – Жена для киллера (страница 32)

Повинуюсь. Я действительно замерзла. Одеваюсь и продолжаю стоять напротив него, смотреть в его глаза. Сколько он еще будет вот так издеваться надо мной.

— Когда ты поймешь, что я люблю тебя. Люблю больше жизни! — он делает шаг навстречу мне. Хочет взять за руку, но я поворачиваюсь к нему спиной. Андрей обхватывает мои плечи. Проводит рукой по спине и продолжает говорить:

— Что он может тебе дать? Что может дать ребенку? Он же уголовник. Убийца.

— Я все равно буду любить его. Его! А не тебя. Не выдерживаю и бегу к машине. Зачем он устроил весь это цирк? Зачем?? Он же прекрасно знает, что я выйду за него. Стану его женой, не смотря на то, что я не хочу этого. Сильно не хочу.

Возвращаемся домой. Всю дорогу молчим и даже не смотрим на друг друга. Обиделся. Не оценила я его сюрприз. Андрей старался, заметно старался. Я побывала на настоящем балу и даже танцевала. В такой атмосфере, которую он показал мне — забываешь обо всем на свете. Все же я легко поддаюсь эмоциям.

— Спасибо, мне понравился сюрприз, — наконец-то я прерываю тишину. Но он ничего не отвечает, включает громче приемник и продолжает следить за дорогой.

Серьезно обиделся. Даже не разговаривает со мной. Чувствую себя виноватой. Странно. Это я должна на него обижаться. Я, а не он. Понимаю, что нужно смириться. Принять, как должное. Обсудить нашу дальнейшую совместную жизнь, поговорить о деталях свадьбы. На какое число запланировать церемонию. Кого пригласить… А еще нужно купить будущему малышу кроватку. Подумать куда ее можно поставить. Жить с родителями Андрея я не хочу. Я не хочу с ним жить, не то чтобы жить с его родственниками. Замечаю, что Андрей хочет казаться благородным. Принимает чужого ребенка, как своего. Но даже этот факт никак не трогает меня. Не могу я проникнуться к нему чувствами. Не могу.

Попытаюсь заставить себя, но не знаю, чем все это кончится. О чем я думала, когда шла на этот необдуманный поступок. До последнего надеялась, что все разрешиться в мою пользу. Ведь я даже предположить не могла, что Андрей в меня так сильно влюблен.

Андрей прав только в одном. Марат — киллер. Но сердцу не прикажешь. Сердцу вообще все равно, какое положение, какой статус у твоего избранника. Киллер он? Или сын олигарха? Всего один выстрел и ты ничего уже не можешь поделать. Только любить, верить, ждать. До конца, до победного хранить ему верность. Знать, что у него все хорошо. Что он оказался на свободе. Сможет начать все заново. С чистого листа. Бросить свою грязную работу уехать далеко-далеко.

Слушаю себя, слушаю свое сердце и понимаю, что Марат — это единственный свет в конце туннеля. Тошно от мысли, что ребенок никогда не увит своего родного отца, если я приму условия Андрея. А я просто вынуждена их принять.

Смотрю в окно, вижу как гуляет порывистый ветер, гоняя по бездорожью опавшую листву. Точно пойдет снег. А буду ли я счастлива с Андреем? Да, он любит меня, да у него есть деньги. Большие деньги. Но разве в этом можно найти свое счастье? Когда любовь не взаимна. Когда есть только обратная связь. Можно принимать звонки. Исходящие — неактивны.

И снова его квартира. Запираюсь у себя в комнате. Лишь поздней ночью слышу настойчивый стук в дверь.

— Катерина, открой.

Открываю глаза, встаю с кровати, включаю свет и медленно подхожу к двери.

— Зачем? — сонно спрашиваю через дверь.

— Я с благими намерениями. Нужно поговорить.

Да, нам действительно нужно серьезно поговорить. Это его квартира, если захочет — снесет дверь вместе с петлями.

Открываю дверь и вижу, что Андрей еле-еле держится на ногах. А в руках у него отрытая бутылка.

— Ты пьян!

— Впустишь? — спрашивает, а затем раздается его легких смех. — В своей же квартире, спрашиваю: впустишь ты меня или нет. — Смешно, правда?

— Проходи. И о чем ты хочешь поговорить? — разочарованно вздохнула. Даю ему возможность пройти в комнату. Ложусь на кровать и накрываюсь одеялом.

Он садится у изголовья. Внимательно смотрит на меня. А я все сильней и сильней сжимаю в руках одеяло.

— Видишь, до чего ты меня доводишь. Впервые в жизни так напился. Сам. В гордом одиночестве.

— Ты сам себя доводишь.

Андрей ставит бутылку на тумбочку и ложится рядом со мной:

— Я хочу спать, там где я хочу спать! — восклицает, затем я вижу, как веки его закрываются и он засыпает. Медленно встаю с кровати. Надеваю халат, беру одеяло и выхожу в гостиную. Буду спать на диване. Там тоже очень удобно. Только не рядом с ним. И как он в таком состоянии собрался завтра вытаскивать Марата из тюрьмы?

Глава 52

Андрей разбудил меня рано утром. Я открыла глаза и сонно посмотрела на него. Он хорошо выглядел. Совершенно не скажешь, что еще вчера вечером еле-еле держался на ногах. Гладко выбрит, глаза блестят. От него приятно пахнет. Древесно-пряный парфюм. Потерла глаза и еще раз взглянула на него. Он сидел с подносом в руках на краю дивана, возле моих ног. На подносе дымился ароматный черный кофе, а аппетитно разложенные круассаны вызвали у меня полный восторг.

— Доброе утро красавица! Хочу извиниться за вчерашнее, загладить свою вину. Вел себя, как свинья. Вот завтрак в постель.

Я еще плохо понимала, что происходит. Оказывается, как сложно вставать по утрам. Совершенно отвыкла просыпаться засветло. Привстав с дивана, взяла чашку с еще горячим кофе и сделала несколько глотков. Вкусный. Как я люблю. Крепкий, хорошо сваренный и без сахара. Лишь когда почувствовала, что мои глаза полностью раскрыты, поднялась со своего нового места пребывания и направилась в душ.

За двадцать пять минут привела себя в порядок и мы, выйдя из квартиры, тут же направились на парковку.

Лишь когда сели в машину, Андрей обратился ко мне.

— Ты должна будешь сделать одно очень важное дело.

— Что я должна делать?

Андрей достал из бардачка карту. Открыв одну из страниц, он показал мне.

— Слушай внимательно и запоминай. Ровно в девять ноль пять, ты должна быть в этом месте, — затем Андрей указал на карте на один из районов Москвы. — Ты должна будешь перекрыть движение, на вот этой части дороги. Это глухой переулок, здесь одностороннее движение. Поэтому если здесь у нас ничего не получиться — не получиться вообще. Выдергивать его из зоны — не вариант. Быстрицкий об этом очень сильно постарался. Так что это наш единственный шанс.

Я внимательно слушала Андрея и только кивала ему в ответ.

— Неужели все получиться?

— Если все сделаем правильно — получится. Что ты должна будешь сделать, когда приедешь на место? Вот здесь, будет припаркован микроавтобус, ты легко его протаранишь. И тем самым создашь пробку. ГАИ вызывать никто не будет. Это мой фургон, я его специально для дела там припарковал. Ровно в девять двенадцать ты покинешь это место. Если не удастся с машиной. Просто вставай и уходи. Все понятно?

— Все понятно. В девять двенадцать, — оживленно смотрю на него и округляю глаза. Эта новость окончательно заставила меня проснуться.

— Из машины лучше не выходить. Жди и по указанному времени уезжай, — добавляет он.

— Я еще плохо вожу.

— Это только на руку. Как раз будет повод поучиться.

— Спасибо! — не знаю, почему, но мне хочется его поблагодарить.

Андрей резко тянется к моим губам и дарит легкий поцелуй. От неожиданности я не знаю, что предпринять.

— Это на удачу, — легко улыбается и открывает дверь авто. Затем резко закрывает и снова обращается ко мне:

— Чтобы не случилось, я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя сильнее, чем он. Настолько сильно, что ты даже себе представить не можешь, — уверенно говорит, а затем выходит из машины.

Я холодно смотрю ему в след. Не екнуло. Не сжимается все внутри, как это было с Маратом.

Пересаживаюсь на водительское сиденье, завожу мотор и еду в указанное Андреем место.

Делаю все, как говорил мне Андрей. Подъезжаю к узкой улице, вижу белый фургон. Машин не так уж много, дорога почти пустая. Легко тараню его, тем самым перекрываю небольшой участок дороги. Левин оказался прав. Участок дороги, оказался настолько закрытым, что выход только один. И я его закрыла своей машиной. Назад ехать — тоже не вариант. Даже не где развернуться.

Впереди меня остановилась старенькая «Лада», за рулем которой сидел пожилой мужчина. Он просто сидел в своем авто и ничего не предпринимал. Только помахал мне рукой, после чего я любезно улыбнулась в ответ.

Затем подъехал автозак с крытой крышей. И тут все началось. На спортивном мотоцикле подъехал человек черном шлеме. Одет он был во все черное: кожаная куртка, кожаные штаны. Он подошел к кабине автозака. Что он там делал — не видно. Но спустя мгновение, раздался легкий взрыв, затем женский крик:

— Помогите! Убивают!

Я хотела выйти из машины, но помнила указания Левина. Никуда не выходить. Посмотрела на часы. Время девять ноль семь. Еще пять минут. Еще пять минут и нужно уезжать.

Затем мотоциклист в черном открывает кабину. Раздается автоматная очередь. Едкий дым полностью заполняет улицу, но я ничего не вижу. Что же там происходит, как же Марат… Еще немного и нужно уезжать. Не уеду, пока не увижу Марата. Когда буду уверенна, что с ним все в порядке. Сосредотачиваю взгляд на автозаке. Сквозь белую пелену дыма, которая быстро рассеивается на ветру, вижу, как незнакомец в черном выводит Марат из авто. Сердце бешено заколотилось, только при одном его виде. Пусть даже издалека. Он жив! И с ним все хорошо. Они садятся на мотоцикл и уезжают.