Марина Бойко – Жена для киллера (страница 19)

Попрощались они холодно. Но Быстрицкому не составило труда понять, что он ничего не знает, а если узнает — то тут же прибежит, все доложит. Потому что он настоящий трус.

Следующий утром Быстрицкий караулил Левина возле его дома. Он взял в прокат подержанную девятку, неприметного цвета. По идеи все должны думать, что он еще в больнице, поэтому в случае чего, вопросов к нему не должно возникнуть. Причем, так проще. «Меньше знают — дольше спят», — думал он.

Машина Левина выехала на магистраль. Быстрицкий держался от его авто на приличном расстоянии. Все же он считал Андрея неплохим опером, которому не составит труда понять, есть ли за ним хвост. А если он так шифруется, то для этого есть весомая причина. Все же он решил не попадаться ему на глаза и следить за ним — аккуратно.

Когда они выехали на окраину Москвы, пошел мелкий дождик. Солнце спряталось за хмурыми тучами. Быстрицкий включил дворники и понял, что они подъезжают к одному из сел Московской области «Ангелово — 25 км» — гласил большой синий дорожный указатель.

Быстрицкий никак не понимал, что Левин забыл в этой глуши. Его интерес подогревался все сильнее и сильнее. Он так сосредоточился за слежкой, что не заметил, как близко подъехал к авто Левина. Резко снизил скорость и продолжал следить дальше.

Левин заехал в глухой проулок, Быстрикий за ним. Через несколько метров его сослуживец остановил свое дорогое авто возле небольшого домика с трубой. Старый ветхий заборчик, такая же калитка. Быстрицкому показалось все очень странным. Он наблюдал за Левиным издалека. Как только тот зашел в дом, то Быстрицкий вышел из машины и медленно начал подходить к дому. Тишина никого. Огляделся по сторонам, а затем открыл калитку и зашел во двор. Снова никого. Подошел к окнам, заглянул — ничего любопытного. Тогда он медленно направился к сараю, который стоял напротив дома. Обошел сбоку, подошел ближе и заглянул в щель. То, что он увидел — подвергло его в шок.

Глава 29

Следующим вечером мы ехали в электричке. За окном темнота, лишь слышно как постукивают в такт железные колеса. Быстролетная «Ласточка» мчится на полной скорости. Мы одни в вагоне. На предыдущей станции вышла молодая пара. Парень и девушка, которые постоянно целовались на дальних сиденьях. Я старалась на них не смотреть.

Марат сидел напротив меня. Взгляд внимательный, горячий. Я сначала отвернулась, а затем снова посмотрела на него. Не знаю, сколько я вот так сижу, смотрю в его медовые глаза, не отрывая взгляда. Даже если бы прошла вечность, я не устала вот так смотреть на него непрерывно. Какие же сильные у него черты лица, завораживающий взгляд. Хочется смотреть, смотреть и смотреть…

Когда он показал свою белоснежную улыбку, я решилась спросить:

— Как плечо? Тебе уже лучше?

— Мне не было плохо, — коротко отвечает он мне.

— Если честно, я уже устала бегать. Хочется, чтобы скорее все закончилось. Чтобы убийца моего брата сел в тюрьму, с меня сняли все обвинения. А я даже пистолет не нашла, который на меня повесили! — эмоционально сказала и прикрыла лицо руками. Затем убрала руки и снова взглянула на него. Он так близко. Его губы, его глаза. Сжала ладони в кулаки, думала, это поможет, противостоять против его притягательности. Но ничего… Я еле сдерживалась, чтобы не оказаться в его объятьях. Прижаться к широкой груди так сильно, чтобы внутри все вздрогнуло. Хотя и так все вздрагивало, от малейших его прикосновений.

Но он, скорее всего сам почувствовал, что я боюсь. Боюсь его, боюсь чувств к нему, которые становятся все сильнее и сильнее. Отвернулся от меня и серьезно спросил:

— Что там с блокнотом? Удалось выяснить что-нибудь интересное? Зачем мы так рисковали?

— Да! — воскликнула я и тут мои глаза загорелись. — Я действительно нашла кое-что интересное. И дело не только в блокноте.

— Что же еще? — заинтересованно спросил он и снова посмотрел на меня.

Я полезла в свою сумку и достала оттуда папку и блокнот, которые мы похитили.

— Вот смотри, это дело лежало в сейфе Волкова. Не спешил он сдавать его в архив. Это дело об убийстве жены и ее любовника, одного очень не бедного человека. Возможно чиновник. Я еще поищу информацию. Пока известно, что это некий Громов А.Е. Изучив дело, можно отметить, что он застукал свою жену с любовником ну и обоих застрелил. Так как улики нет, дело передано в архив. А вот теперь смотри блокнот. — Я открыла одну из страниц блокнота, где были указаны коды, больше похожие на коды кейсов.

— Всего пять кодов, думаю и кейсов пять.

— Нам бы один открыть, — мягко проговорил Марат и бросил на меня беглый взгляд.

— Вот напротив одного из написанных кодов стоят две буквы — А.Е. Нам пообщаться бы с этим Громовым? Мне кажется это его инициалы.

— А что с ним общаться? Мне кажется, что дело Громова — закрыли. Отлистал он Волкову приличную сумму денег, которая возможно и хранится в кейсе.

— Ладно, это всего лишь предположение. У нас пока нет ничего! — отчаянно воскликнула я. — И утверждать, что у тебя именно кейс с уликой Громова, мы тоже не можем, так как по идее их должно быть пять.

— А какие еще там инициалы?

— А.О., В.Е…, - знакомо?

— Нет, даже предположений нет, — спокойно ответил он. — Какие еще уголовные дела были в его сейфе?

— Больше ничего. По всей видимости, это дело имело для Волкова особую ценность, — я глубоко вздохнула. — Нам еще долго ехать? — задала вопрос и полезла в сумку, чтобы положить бумаги.

— Утром приедем. А сейчас нужно поспать.

Я положила сумку под голову и, поджав под себя ноги, старалась расположиться на не слишком удобном сиденье электрички. Прикрыла глаза и почувствовала, теплую руку Марата. Он провел ей по моим волосам. Как же хорошо. Даже не хочется открывать глаза. Под сильный стук колес и приятное прикосновение я погрузилась в сон.

Даже не помню, что мне снилось. Теперь мне так редко стали сниться сны. Просто выключался свет, и я погружалась в темноту. Открывала глаза, когда наступало утро. Солнечное или туманное. В этот раз было точно также.

Открыв глаза, посмотрела в окно. Мы стояли на станции. Люди с сумками, чемоданами, суетливо бегали по перрону. К нам подошла пышногрудая проводница и объявила, что наша станция следующая. Мы начали собираться. Затем состав тронулся, еще десять минут в пути и вот мы приехали.

Наконец-то вышла из душного вагона. Почувствовался свежий воздух. Не такой, как в Москве. Чистый, росистый. Скорей всего мы где-то за городом. Пустой перрон, а рядом — небольшое здание, которое по всей видимости и есть станция. «1000 км» — бегло прочитала я табличку. А затем огляделась и увидела, что вокруг меня такая красота. Настоящая багровая осень. Красно-желтая листва на деревьях еще не совсем опала, голубое небо без единого облачка. Блестящее солнце уже поднялось высоко и освещает своими лучами все вокруг.

— Как у бабушки в деревне! — первое, что я сказала, когда осмотрелась.

— Да, здесь красиво. Я тебе еще озеро покажу …

Мы шли по прямой, проселочной дороге. Марат крепко взял меня на руку. Даже если бы я захотела вырвать руку — не вырвала. Марат крепко обхватил мою ладонь. Но я и не хотела. Так спокойней. Так приятней.

Мы шли минут двадцать. Когда подошли к небольшому кирпичному дому, с невысоким забором, то на встречу к нам вышел седоволосый мужчина на вид лет шестидесяти. Большие глаза, коротко стриженые волосы, крупное телосложение. Одет он просто: спортивные штаны, теплый тулуп, под которым виднелась тельняшка, такая же, как у моряков.

— Здравствуйте! — поприветствовал он нас дружелюбным голосом. Затем открыл калитку и пожал руку Марату.

— Познакомься Катерина, это мой отец Борис Петрович…

Глава 30

Никогда не думала, что познакомлюсь с его отцом. Слегка засмущалась, мои щеки запылали.

— У тебя очень красивая невеста, — раздался голос Бориса Петровича. — Пойдемте в дом? Чего стоять на пороге.

Теперь он считает меня его невестой. Не знаю, плохо или хорошо это, но я не стала возражать. Возможно, так будет даже лучше. А возможно, он сказал это просто так, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Мы зашли в дом. Прихожая, просторная кухня, большой зал.

Отец Марата пригласил нас на кухню. Я помогла приготовить бутерброды, Марат заварил чай. Мы сели за стол и я впервые за долгое время почувствовала себя уютно. Как в семейном кругу. Мы сидели за круглым столом, пили чай и болтали ни о чем.

Затем Марат показал мне дом. Много просторных и уютных комнат. Я смотрела и почему-то представила, что здесь так хорошо жить с детьми. Просторный двор, чистый воздух, рядом лес. Я так увлеклась общением с Маратом, его отцом, что и не заметила, как наступил вечер.

Когда за окном начали сгущаться сумерки, Марат показал мне мою комнату. Дизайн в черно-белых тонах, одна большая кровать, шкаф-купе, аккуратный письменный стол, кресло. Ничего лишнего.

— Это твоя комната? — спросила я и повернулась к нему лицом. Я чувствовала, что между мной и Маратом что-то происходит. Такое сильное притяжение. Как он смотрит на меня, как смотрю на него я. Улавливаю его взгляд, тут же опускаю глаза, краснею, отворачиваюсь. Нет, Кать. От себя не убежишь. Сердце не обманешь.

— Моя. Я остановлюсь в комнате брата.

— Почему ты привел меня к себе домой? — посмотрела в его большие глаза, в которых увидела свое отражение.