Марина Бойко – Ты только мой, босс (страница 24)

Все же Миша уговорил отвезти меня домой. Тем более было уже поздно.

Хоть я его ругала на чем свет стоит, а мои губы до сих пор горели от его поцелуя.

— И выбрось ты всю эту дурь из головы! Ты еще очень молодой, у тебя знаешь, сколько таких будет?! Вагон и маленькая тележка.

— Таких, как ты не будет.

Да, это он точно подметил. Таких как я — не было, не и не надо! Конечно, это я шутила. Но как говорится: «В каждой шутке есть доля правды».

Я поняла, что спорить с ним бесполезно и решила ехать молча. Лишь когда мы подъехали к моему дому, он решился у меня спросить:

— И кто же твой избранник?

Я посмотрела в его глаза и поняла, что они точь-в-точь, как у Владимира. Странно, как я раньше этого не замечала.

Сказать, что мой избранник — его отец у меня не поворачивался язык. Пока не поворачивался.

— Я пока не готова об этом говорить.

— Вот как! — он воскликнул и ударил рукой по рулю. — Я все равно завоюю твое расположение. Я упертый.

— Что ж удачи тебе! — воскликнула я. Он остановил авто возле моего подъезда и я уже собралась выходить, открыв двери его красивой машины, как он снова окликнул меня:

— Для начала я помогу найти твою сестру.

На мгновение я замерла. Вот же подленыш! Знает мое слабое место. Я тут же громко хлопнула дверью, повернулась к нему и дерзко спросила:

— И как? Как ты собрался помогать мне ее искать? Если честно, я в тупике, даже не знаю, с чего начать…

— Раз ты наконец-то убедилась в том, что моя мама ни в чем не виновата, нужно искать другого, кто это мог сделать, но с большей вероятностью. И искать его нужно отталкиваясь от произошедшей ситуации.

Мне ничего не оставалось, как выложить Мише все, что мне известно об исчезновении Ангелины. Единственное о чем я не упомянула, это о Сочи и наших мимолетных отношениях с его отцом.

— Мне кажется, это тот, кому она доверяла. Так бы просто она не села в машину к кому попало, — внимательно выслушав меня, сказал Миша. — Нужно еще раз проверить список всех приглашенных. Давай я проверю гостей со стороны моего отца, а ты проверь со стороны своей сестры.

— Мишка! Ты гений! — мне захотелось его обнять на радостях, но я воздержалась. Хватит с него и того страстного поцелуя, после которого у меня до сих пор пылают губы.

Все же когда, я пришла домой, то заснуть не могла. У меня были списки гостей, так как Ангелина просила помочь ей разослать приглашения всем гостям. Я сфоткала и отправила их Мише.

Всю ночь я внимательно изучала список. Сотня совершенно незнакомых мне имен и фамилий. Оказывается, я совершенно никого не знаю из ее окружения. Общих знакомых с моей сестрой можно пересчитать по пальцам. Это крестная, крестный, дядя, тетя и троюродные сестры. Больше знакомых фамилий из списка приглашенных со стороны Владимира и то, потому что я с ними работаю. С одной стороны, мне показалось, что свадьба моей сестры — обычная показуха. Половину гостей можно было вообще не звать. Как о них вспомнили, я даже ума не приложу!

Потом я вспоминала, кто же был на свадьбе. Кто улыбался, кто пил, кто сидел с грустными лицами. И вот наконец-то мне удалось хоть что-то найти. Екатерина Смирнова. Кажется, они учились вместе с моей сестрой и хорошо дружили. Мне плохо помнилось, я тогда была совсем маленькая. Кажется, я ее видела, как она приходила с конспектами домой. Они запирались вместе с моей сестрой в комнате и не пускали меня. Да, это я запомнила хорошо. Мне так хотелось посмотреть, что они там делают…

Возможно, она совершенно не причастна к исчезновению, но она должна что-то знать о моей сестре, чего не знаю я или моя мама. Я вот Наташке все выкладываю. Как лучшей подруге.

Как только рассвело, я тут же бросила все и поехала домой. Спать хотелось жутко. А еще и таксист попался такой разговорчивый. Признаюсь честно — у меня нет своей машины. Как-то не срослось. На права сдала, а вот купить даже поддержанную иномарку — никак руки не доходят. А еще эта ипотека…

Когда я приехала к родителям, было около восьми. С самого порога меня радостно встретил отец:

— Ты так рано? — сонно произнес он.

— Мне нужно в комнату к Ангелине. Как мама? — спешно спросила я.

— Уже лучше. Но ей очень не хватает внимания.

Черт с этой работой! Родители дороже. Я позвонила на работу и сообщила Борисычу, что меня сегодня снова не будет. Песни группы Рамштайн, просто не попадали с криком моего начальника. С одной стороны я его понимала, но сейчас мне было немного не до работы.

Я помогла прибраться в доме, приготовила завтрак и на лицах моих родителей появилась улыбка.

Затем я зашла в комнату к Ангелине. Мама все оставила также с момента ее отъезда. Даже стопка журналов еще тех времен, так и продолжала лежать у нее на столе.

На глаза мне попался альбом. Мы недавно его просматривали с мамой, когда проходил у нас девичник. Вот где я видела эту Катю Смирнову. Я видела еще ее в этом альбоме, на одной из фотографий.

Открыв и быстро его полистав, я напоролась на фотографию, где они в обнимку с моей сестрой. Им не больше семнадцати. Счастливые, радостные, с самыми лучезарными улыбками. На них надеты теплые свитера и джинсы, клеш от бедра.

Я схватила альбом и побежала маме. Ей действительно стало намного легче, и она в своей комнате перебирала вещи.

— Мам! А ты помнишь подругу Ангелины? — вошла я в ее комнату с вопросом.

— Конечно, помню. Они дружили и всегда поддерживали отношения, даже когда Ангелочек уехала в Америку. Она же была на свадьбе, помнишь?

— Да, помню. Брюнетка в золотистом платье.

— Вот-вот. А почему ты спрашиваешь о ней? — мама заинтересованно посмотрела на меня.

— Просто интересно, с кем дружила моя сестра. А ты не знаешь, где она живет?

Мама посмотрела на меня неторопливым взглядом.

— Да, она говорила, что работает в нашей местной газете журналистом, — затем мама подошла ближе ко мне и тихо спросила:

— Ты что-то знаешь об Ангелине?

Я не хотела расстраивать маму, поэтому ничего ей не сказала, но она и так все поняла по моим глазам.

Ближе к обеду, я направилась, к этой смой Кате Смирновой. Поехала прямо к ней на работу. Офис издательства находился в самом центре города. Меня без особых проблем пропустили через пункт пропуска, особенно когда я сказала, что иду к Екатерине Смирновой давать интервью.

Худощавая темноволосая брюнетка с большими глазами встретила меня довольно приветливо. Катя не сильно изменилась, если сравнивать с той самой фотографии. Просто стала немножечко старше.

— Я знаю вас, вы сестра Ангелины, — сказала она слегка стальным голосом.

— Да, я ее сестра. И пришла узнать, где она.

Часть 40

Глава 40

Она сидела за своим широким столом и, не отрывая взгляда от монитора, старалась мне отвечать.

— Так я не знаю, где она, — кокетливым голосом ответила Катя.

Ответила, мне так, что у меня и вопросов не осталось. Что ж! Раз я пришла, буду пытать ее до последнего.

— Я знаю, что вы дружили, может, вы знаете, что-нибудь такое, что поможет ее найти, — я жалостливо на нее посмотрела, а затем облокотилась двумя руками на ее стол.

— Ко мне уже приходили из полиции, я им все рассказала и мне не чего добавить, — подружка моей сестры говорила уверенно с неприятным холодком.

— Я просто хотела узнать, были у нее враги, завистники, — никак не отступала я.

Наконец-то она отвела взгляд от монитора и посмотрела на меня. Она коварно смотрела на меня своими лисьими глазками.

— Со мной дружила, но в последнее время мы общались редко. У нее без конца съемки и еще какие-то дела. А врагов и завистников у нее много, начиная с самого института.

— А можно подробней? — я присела на стул, стоящий возле ее стола и заинтересованно посмотрела на свою собеседницу.

— Еще в институте ей все завидовали. У вас очень красивая сестра. Одна такая на миллион. Все парни только в ее сторону и смотрели. Вот пол группы девчонок и невзлюбили ее.

— А может, была такая, которая сильно негативно относилась к Ангелине?

Екатерина призадумалась, а потом ответила:

— Не знаю. Может Светлана Проскурнева. Она вечно кричала, что устроит ей веселую жизнь. Но к недоброжелателям я бы не только отнесла женский пол, но и мужской. За ней много кто убивался. Помню, как сейчас один вены резал, мы к нему в больницу ходили. Кстати, он та и не женился. И в Америке, там тоже у нее не всегда все гладко. Она часто мне писала, что ее там недолюбливают коллеги.

— А вы тоже ей завидовали?

Екатерина улыбнулась, показав свои белоснежные зубы.

— Нет! Я ее жалела. Красивой и популярной быть сложно. Тем более я тоже никогда не страдала от избытка внимания мужчин. Знаете, когда кто-то красивее или лучше тебя, то сложно устоять, не проявив все свое кчерное нутро. Зависть, ненависть и прочие негативные качества. Я не считала Ангелину лучше себя. Мне в этом плане было легче.