Марина Бойко – Ты только мой, босс (страница 17)

Ближе к восьми утра подъехала полиция и стала все осматривать, и всех допрашивать. Владимир сидел никакой. Выглядел он поникшим и жутко расстроенным.

Мне тоже постоянно задавали вопросы, но я толком ничего не могла рассказать. Во-первых, очень хотелось спать. Во-вторых, я рано ушла со свадьбы и ничего не знаю. Я даже предположить не могла, куда она могла поехать.

— Все же она сама села в машину. Вряд ли это похищение, — вынес свой вердикт упитанный полицейский на вид лет сорока, который и производил опрос. Я посмотрела на его погоны и поняла, что перед нами стоит капитан. Представился он, как Никита Преснов — следователь районной прокуратуры. Такой себе чернявый крепыш, грубый, не бритый — ничего особенного.

— Он ее заставил, вынудил! Она не могла сама вот так взять и уехать…, — доказывал ему Владимир. Скорей всего он никак не мог поверить в версию нашего нового знакомого, которого дернули ни свет, ни заря, чтобы он искал жену очень крутого бизнесмена.

— Может, вы еще знаете, кто? — обратился к нему следователь.

Я наблюдала за всей этой картиной и понимала, что напряжение растет.

— Хорошо, нам нужно поговорить еще с ее родителями. Может они что-то скажут, — пошел на уступки Преснов.

Я знала, что для мамы с папой будет удар, если этот хам скажет, что Ангелина пропала. Но выхода не было. Я поехала со следователем к нам домой, чтобы в случае чего хоть как-то успокоить маму.

Как я и предполагала, для нее это слишком волнующая новость.

Как только она увидела нас на пороге, сразу поняла, что-то случилось.

— Мам, тут такое дело, ты только не волнуйся, — я старалась подобрать нужные слова.

Я и неприятный мне Преснов, прошли в дом, и он тут же задал ей вопрос, который подверг маму в шок.

— Вы знаете, что ваша дочь пропала?

— Как пропала? — переспросила она, а затем не удержалась и рухнула на пол, потеряв сознание.

Тут же бросилась к ней. Пульс медленно, но прощупывался.

— Скорее скорую помощь! — обратилась я к следователю, так как в доме никого больше не было.

Дальнейшие события происходили, как в каком-то жутком сне. Маму увезли в больницу. Она слишком резко отреагировала. У нее случился инфаркт. Я без конца наматывала круги под реанимацией и никак не могла прийти в себя. Время то бесконечно тянулось, то шло слишком быстро. Словно какая-то отдельная гибкая субстанция. Голова кружилась, я совершенно не могла ни о чем думать.

Пришла в себя я лишь, когда приехал отец и Владимир, а из реанимации вышел врач и сообщил, что маме ничего не угрожает. Я на радостях принялась обнимать мужа своей сестры. Папа с недоумением посмотрел на меня.

Наконец-то я посмотрела на часы, время близилось к вечеру. Вот и день прошел. А поиски, так и не сдвинулись. Стало только хуже.

В дом родителей я попала только на следующий день. Уставшая, злая, растрепанная. Я понимала, что сейчас в наш дом пришла беда и с ней нужно справиться. Быть сильной. Как хорошо, что маме стало легче, и ее перевели в обычную палату. Я переоделась, взяла кое-что из нужных ей вещей снова направилась в больницу.

Этот Преснов, который совершенно не внушал мне доверия, уже успел опросить маму. Я стояла возле ее палаты и видела, как он выходит.

Какой же неприятный тип! Владимир говорит, что он профессионал. Но мне он так не нравился. Просто не могла выносить его компанию, но приходилось.

— Алена Леонидовна! — окликнул он меня, когда я сделала вид, что его не замечаю.

Я тут же посмотрела на него и натянула улыбку.

— Здравствуйте! Что-то стало известно о моей сестре?

— Пока еще нет. Но я хотел спросить о другом. Вы же знакомы с мужем сестры? Вместе отдыхали? Особенно на яхте, в Сочи. Мы допросили капитана. Вы очень мило провели время.

Я удивленно посмотрела на него, а затем добавила:

— Что вы хотите этим сказать?

— Хочу сказать, что у вас был мотив, — резко ответил он, а затем развернулся и направился к выходу.

Словно меня обдали кипятком. Чувствовала себя ошпаренной курицей. Такие мурашки-скакуны еще никогда не пробегали по моему телу. Вот это да! Сейчас еще в тюрьму посадят, за то, что я влюбилась в мужа своей сестры. Надеюсь, он разумный человек и не собирается кричать об этом на каждом углу.

Крайне неприятно слушать обвинения в свой адрес. Он просто придурок, это следак. Ничего толкового не может придумать, давай меня обвинять. Что же ему еще остается делать.

Я старалась себя подбодрить. Хоть как-то успокоить. Но ничего не помогало. Как не крути, это дело набирало совершенно другие обороты. Я переживала за сестру, но с каждым часом, с каждой минутой становилось понятно, что найти ее будет все сложнее и сложнее.

Часть 30

Глава 30

Прошла еще неделя, после того, как пропала Ангелина. Маме стало легче и ее должны были завтра выписывать. На этой радостной ноте я наконец-то поехала домой. По мне так и плакала горячая ванна. Сейчас приеду, запрыгну в нее, и час проваляюсь, как минимум. Маму из больницы обещал забрать папа. Врач сказал, что ей нельзя волноваться, и мы решили сказать ей, что поиски Ангелины сдвинулись с мертвой точки. Скоро ее найдут, и все будет хорошо. В общем, я врала и не краснела. Но на самом деле ничего хорошего не происходило. Я постоянно доставала этого следака, но он только что и говорил: «Тайна следствия, тайна следствия…». Единственное, что я понимал, так это то, что все плохо. Прошла неделя и полная тишина. Тут не нужно быть супероперативником, чтобы понять, что все ужасно плохо.

Я вышла на улицу из больницы, как неожиданно полил дождь, как из ведра. Я еле-еле добежала до своей машины, завелась, включила дворники. Погода резко испортилась. На небе все больше и больше сгущались серые тучи, поднялся порывистый ветер. Большие капли дождя интенсивно капали мне на лобовое стекло. Я смотрела на дворники, которые маячили туда-сюда. Все же с такой погодой и настроение опускается ниже планки. После того, как пропала Ангелина настроение и не поднималось.

Сразу поехала домой. Нужно привести себя в порядок, а потом можно выходить на работу. Наташка звонила сегодня раз пятнадцать, говорит, что мой начальник рвет и мечет, так как полностью погряз в отчетах. Другие все понимали, но вечно же отгулы брать не будешь.

Приехала домой. Сразу набрала ванную. Только хотела занырнуть с головой, как в дверь постучали. Может в другой ситуации я бы не открыла, но внутри меня постоянно билась тревога, что может вернуться Ангелина.

Я накинула халат и открыла. На пороге стоял он. Промокший до нитки. Печальные глаза, уставший взгляд, щетина на щеках. Ему шла легкая небритость, но до этого момента я ее не замечала, он всегда был гладко выбрит. По всей видимости, Владимир сильно переживал. Исчезновение Ангелины было для него настоящим шоком.

— Проходи! — мягко сказала я своему боссу.

Он тут же прошел, снял свои дорогие туфли, закинул их на полку для обуви и со словами:

— Эти ужасные тапки я надевать больше не буду! — тут же прошел в спальню. Затем он сел на кровать и подпер голову двумя руками.

Я стояла в дверном проеме и смотрела на него, поправляя свой шелковый халат. Он так переживает. Так волнуется за нее и на какой-то момент, вот так глядя на него, мне показалось, что ситуация становится безнадежной.

— Они нашли ее телефон и машину нашли. На окраине города, — проговорил он.

— Они же должны узнать, кому принадлежит машина! Просто обязаны, — тут же воскликнула я.

— Бомжу какому-то, который никак не может водить машину. Все рейсы проверили, каждый закуток. В Америку, она не вылетала. Она где-то здесь.

— Да, это все равно, что искать иголку в стоге сена. А с телефоном что? — задала я следующий вопрос.

— Чисто все. Ничего подозрительного. Мама, папа да мы с тобой. Все кто ей звонили.

Я смотрела на расстроенного босса и сама расстраивалась еще больше. Я тихонько подошла к кровати. Присела рядом с ним. Мне хотелось его обнять. В одно мгновение мне показалось, что муж моей сестры горит. Я приложила свою руку к его лбу и поняла, что у него жар. Высоченная температура.

— Ты заболел! Тебе нужно срочно в постель и горячий чай. — Я хотела помочь снять ему пиджак, но он только дернул рукой и оттолкнул меня.

— Не нужно ничего!

— Позволь мне…, - не договорив, я снова подошла к нему и попыталась его раздеть. В этот раз он не сопротивлялся. Мне удалось снять с него пиджак, я с удовольствием расстегивала маленькие пуговички на его белоснежной рубашке.

Уложив его в кровать, я тут же накрыла его пледом и побежала делать горячий чай. От скорой помощи он отказался, как в бреду, постоянно твердил, что он сам врач.

Его колотило, как осиновый лист. Он выпил чай, и с трудом я уговорила выпить его жаропонижающее. Крутилась возле него, как юла. То уксусом ему воняет, то в чай имбиря много положила. Капризный гад! А такой здоровый мальчик. Наконец-то температура начала спадать и он уже более уверенным голосом сказал:

— Приляг со мной.

Я не раздумывая, легла рядом с ним. Уперлась лицом в его широкую грудь. Он был все еще такой горячий.

— Ты замечательная сестра, — произнес он.

— Спасибо! Надеюсь, Ангелина скоро найдется.

— Они говорят, что если за неделю нет никаких результатов, то вряд ли.

— Нет! — я так эмоционально среагировала на его слова, что подпрыгнула на кровати. — С ней все хорошо. Она найдется! Обязательно найдется, я верю в это всей душой и телом. Нужно поискать с другого конца, проверить еще раз. У тебя же наверняка есть враги. Много врагов? Как у любого преуспевающего бизнесмена?