Марина Бойко – Развод. Вернуть надежду (страница 2)

У Али был всего один маленький чемодан. Юрий Иванович помогает ей спустится. Я смотрю на милую, юную девушку, у которой вздернутый нос и рыжие волосы. На ней обычная белая блузка, юбка чуть выше колен.

Я обнимаю ее и воспоминания о доме накрывают с головой. После переезда в Москву я редко вижусь с мамой, папой, сестрами. У меня большая семья, которую я очень люблю и дорожу.

Алю я помню совсем маленькой. Когда она бегала в огороде в перепачканном сарафане. Тетушка жаловалась, что девочка плачет без причины, часто болеет. Водила ее по разным врачам, но те лишь разводили руками. С Алей мне так и не удалось полазить по деревьям, поиграть в «дочки-матери». С ребятами во дворе она тоже не играла. Она постоянно была в больнице или тетушка боялась ее выпускать из дома, чтобы она ненароком не простудилась, особенно в снежную погоду. Поэтому Аля сидела у окна и смотрела, как мы лепим снеговика или играем в снежки. Когда я махала ей рукой, то она сразу скрывалась за шторкой.

А теперь вот выросла. Теперь ее не узнать.

- Как доехала?

- Нормально. Немного душно было в вагоне. У вас нет воды или сока?

- Сока нет, но мы может заехать по пути и купить. А это плюшевый медведь тебе.

Юрий Иванович, который стоит рядом протягивает ей игрушку. Она берет его на руки, затем протягивает обратно.

- Вы бы не могли понести, он такой тяжелый.

- Без проблем, - Юрий Иванович идет вперед. Тащит чемодан и медведя.

- Мы поедем на такси? – спросила Аля и посмотрела на меня своими зелеными, выразительными глазами.

- Нет. Юрий Иванович – наш водитель. Он отвезет нас.

Альбине понравился дом. Она с восхищением рассматривала каждую вещицу. Шкатулки, статуэтки. Проводила рукой по мраморной поверхности камина. Восхищалась большими фарфоровыми вазами, в которых красовались цветы из нашего сада.

- Какой большой! – с восторгом отвечала она. – Мне тетушка рассказывала, но не до такой же степени.

- Я рада, что тебе понравилось. – Пойдем я покажу тебе твою комнату.

- А кабинет вашего мужа? Марат…

- Марат Абрамович работает на первом этаже, - подсказываю я. – Он часто занят и лучше его не отвлекать.

Аля поджала губы.

- Не отвлекать? Я не собиралась никого отвлекать. Просто хотела узнать будет ли он сегодня на ужине.

- Я тебя обязательно с ним познакомлю, - спокойно отвечаю я. – Лучше расскажи, как мама?

- Мама хорошо, только давление скачет. Очень за меня переживает…

Альбина рассказывает про наш город, про тот как он изменился. Про соседей, друзей, кто когда женился и умер. Я чувствую, как слезы наворачиваются на глазах. Все же невозможно вычеркнуть из памяти то самое место, где ты родился и вырос.

Мой переезд в Москву был неожиданным. Я до последнего не хотела уезжать из родного города, но когда пришел ответ из одного ведущих вузов, папа сказал, что я просто обязана поехать в столицу. И с одной стороны мне было страшно. Одна в большом городе... Но я отчаянно верила, что все будет хорошо.

И все было хорошо. Я закончила университет с красным дипломом по специальности “экономика и менеджмент”, была готова творить, погрузиться в эту специальность целиком и полностью, но Марат оказался категоричен:

- Моя жена не должна работать. Я хочу, чтобы ты обустроила наш дом, - говорил он. - Я хочу, чтобы в нашем доме бегала орава детишек.

Хотя на счет деток, это моя больная тема…

Марат спускается в столовую, когда мы все собрались за столом.

Альбина смущенно отводит взгляд в сторону, когда я представила ее мужу. Он сел на свое место, в центре стола. Альбина внимательно наблюдала за ним, но все также смущалась.

- И куда вы надумали поступать? – спросил Марат.

- Музыкальный колледж. Я пою и играю на фортепьяно.

- Похвально. Догадывался, что у моей жены талантливые родственники.

Она легко улыбнулась и поправила свои рыжие локоны.

- У вас очень красивый дом. Настоящий замок. Сколько в нем комнат?

- Двенадцать, - Марат отложил салфетку в сторону и перевел взгляд на меня. Он долго смотрел в мои глаза, я отвечала ему взаимностью. Мне всегда нравилось, когда он так на меня смотрел. Долго, непринужденно, ненавязчиво. В Марке чувствовалась какая-то энергия, сила, мощь. Он мог заворожить взглядом, мог влюбить в себя в первой секунды. Именно так и произошло, когда мы встретились с ним совершенно случайно. Если бы не мое падение, возможно его внедорожник проехал бы мимо, хотя Марат так не считал. По его словам, мы все равно бы встретились. Тот самый случай, когда от судьбы не уйти.

После ужина мы все разошлись по комнатам. Аля устала после дороги, мне нужно было встать пораньше, чтобы завтра поехать в салон.

- И долго она у нас пробудет? – Марат снял рубашку и прильнул к моему телу.

Обнимаю его широкие плечи. Провожу ладонью по сильной груди.

- Моя тетушка очень просила за ней приглядеть. Или ты против?

- Нет, я не против, - он целует меня в губы, выключает свет.

Я вдыхаю древесный аромат, исходящий от его кожи и понимаю, что я просто счастлива. Что он сейчас здесь, со мной и больше ничего не нужно.

Глава 3

Прослушивание у Альбины назначено наутро, она не стала завтракать и попросила, чтобы Юрий Иванович ее отвез. У нашего голландского шеф-повара я спросила, почему отпустил ее на голодный желудок, но он сказал, что ей не понравился его фирменный гоголь-моголь с гренками из черного хлеба и красной икрой.

Интересно, чем Але не угодила красная икра и свежие яйца? Может быть она просто сильно волнуется, а может не привыкла завтракать. Мне часто вспоминается то самое время, когда я жила в общежитии мы постоянно пили чай без сахара и если повезет с галетным печеньем. Наш старенький, еще советской эпохи холодильник практически всегда пустовал. Поэтому иногда приходилось обходиться без завтрака. Просить у мамы денег не хотелось совсем, а стипендия разлеталась, будто ее вовсе не было.

Я не ходила с девчонками по клубам и барам, большую часть времени я проводила в студенческой библиотеке, перечитывая Фицджеральда и посматривая, как самый крупный парень на нашем курсе достает из сумки огромный бутерброд с вареной колбасой и с большим аппетитом его съедает.

Наверное, меня можно назвать заучкой, потому что большую часть времени я посвящала именно учебе.

Лишь, когда мы познакомились с Маратом, моя жизнь повернулась на все триста шестьдесят градусов и я впервые побывала в самом лучшем пабе Москвы полностью сменив свой имидж, надев каблуки и обтягивающий топ на тонких бретельках. Меня приветствовала бельгийская брассерия, с интерьером, где множество артефактов и антиквариата. Именно тогда я узнала, что Марат настоящий ценитель старинных вещей и с юности его увлечение нумизматика.

Лишь после обеда я встретилась с Альбиной в гостиной. Она сидела на диване и ревела навзрыд, прикрыв лицо руками.

- Что случилось, милая? – я подошла к ней ближе и присела рядом.

Она вытирала слезы и ничего не могла ответить.

- Надя…, - слезы и отчаянье захлестывало ее. – Я не поступила. Я провалила вступительный экзамен! Я провалила…, - очередная волна отчаянья захлестывала ее.

А потом она резко замолчала. Убрала руки от лица и посмотрела на меня с тающей надеждой в глазах:

- Вы ведь можете поговорить со своим мужем? Он ведь может все, правда?

- О чем поговорить моя милая? – я с непониманием спрашивала я.

- Чтобы меня зачислили. Чтобы взяли без вступительных экзаменов. Моя мама если узнает, она не переживет. Она столько сил в меня вложила. Она так верила в меня, а я ее подвела. Даже не знаю, как так получилось. Даже не знаю… Я все сделала правильно, старалась, а они… Они сказали, что я переигрывала.

- Ты только успокойся, - провожу ладонью по ее рыжим волосам. – Все будет хорошо.

- Вы теперь меня выгоните? – Аля продолжала плакать. Слезы медленно катились по ее пунцовым щекам. Она задрожала, обхватила себя руками сжав свое худое, подтянутое тело в какой-то комок.

- Моя милая, все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Тебе нужно успокоиться.

Прошу нашу помощницу по дому принести Альбине воды. Затем обнимаю ее за хрупкие плечи. Пытаюсь утешить, но горьких слез не остановить.

- Ты можешь попробовать поступить в другое учебное заведение или попробовать на следующий год, - пытаюсь найти подходящие слова, чтобы ее успокоить.

- Другое? – интонация ее голоса меняется. – Нет-нет. Мне нужно в этом году. Вы не понимаете… Это лучший колледж в стране. Я обязана там учиться. Я обещала маме, - и она снова рыдает навзрыд. Кажется, ее безнадежный плач слышен в каждой комнате.

Мне жаль ее, я очень хочу ей помочь, делаю для нее ромашковый чай, рассказываю, как давным-давно тоже очень переживала по поводу вступительных экзаменов и если честно даже не предполагала, что буду учиться в Москве.

Аля успокаивается только ближе к вечеру. Я сидела в ее комнате, осторожно гладила ее волосы, которые огненными прядями рассыпаны по подушке.

Она неподвижно лежала на кровати, поджав под себя колени. Ее задумчивый взгляд устремлен в одну точку.

- Теперь вы меня выгоните? – тихо произнесла она.

- Милая моя, никто тебя не выгонит. Ты можешь оставаться здесь столько сколько тебе нужно.