Марина Бойко – Идеальный папа (страница 31)
Фармацевт в белом халате, равнодушно смотрит на меня через маленькое окошко, намекая на то, что сначала нужно дать деньги.
Судорожно начинаю рыться в карманах своей куртки. Возможно, где-то завалялась мелочь. В спешке, вечно ничего не получается. Поэтому успокаиваю себя и сделав глубокий вдох-выдох сосредоточенно ищу купюры.
Наконец-то мне удаётся произвести расчет. Забираю покупки и пулей лечу в общагу.
Мои догадки подтвердились. Я закрылась в туалете и сидя на тонконогой холодящей зад табуретке думаю, что делать дальше. Как сказать Лере? Как ее подготовить к тому, что в общежитии семейного типа нужно ждать пополнение.
Раздался настойчивый стук в дверь. Я вздрагиваю, когда слышу по ту сторону звенящий голос Леры:
- Ритка! Ты чего так долго? Ты что там думала?! А ну давай выходи быстро. Если Яндекс реклама предлагает купить тебе веревку и к ней в подарок мыло – это еще ничего не значит. Ритка! Ты слышишь меня? Если сейчас не откроешь – я снесу эти двери. Снесу к едрене фене.
Быстро подрываюсь и открываю. Лера смотрит на меня подозрительно. Вскидывает бровь и ее наметанный на неприятности глаз замечает, что со мной явно что-то не так. Да, Лера неплохой психолог. Как не старайся, мне сложно ее обмануть. Выпрямляю стан, точнее спину, как на построении и тихо отвечаю:
- Лера, я беременна, - мое лицо озаряется сияющей улыбкой.
- Японский Бог! – всплеск руками, а потом крепко, хваткой удава прижимается к моей груди.
- Рит! Ты молодец. Самое главное не переживай. У нас все будет хорошо. Абсолютно все!
- Да уж… Куда лучше. Лучше не бывает. И знаешь, что самое главное в этой ситуации? Самое главное не терять оптимизм.
Она прижимается еще крепче, сильно обхватывая мою шею. Наконец-то мне удается вырваться из ее объятий. Нет, они самые приятные, но немного тесные и жаркие.
Леркина поддержка становится для меня важной, нужной. Понимаю, что Лера - подруга от Бога. Хочется гордиться, восхищаться и сделать все возможное, чтобы ее глаза блестели ярче всех алмазов.
Лучшая из лучших. Одна на миллион. Она бросается в омут с головой, готова поддержать любую мою авантюру. Огорчает, что она не уехала с Георгием из-за меня, потому что чувствует, здесь и сейчас мне нужна её помощь. Это и есть дружба. Настоящая женская дружба, которая не требует ничего взамен.
И когда я ей рассказала, что в положении - она готова хоть сейчас, когда за окном минус тридцать пять ворваться в детский магазин. Скупить распашонки, выбрать погремушки. А еще сделать перестановку в своих десяти квадратных метрах и думать: куда мы поставим кроватку?
Её стремление, её огненный запал в душе помогает расправить крылья, которые выросли за моей спиной. Выросли только благодаря ее доброму сердцу.
- Ты обязана ему сказать! Просто обязана, - начинает она разговор, когда мы снова оказываемся на кухне. Лера включает плиту, ставит чайник, режет докторскую колбасу и батон для бутербродов.
- Он мне не поверит. Я бы не поверила. Самой себе не поверила. Скажет, иди к своему водителю. Что я к нему пойду? Даже не помню, как зовут его. Это на словах так легко. На деле все намного сложнее. Мне хочется его увидеть. Все рассказать. А еще мне плохо. Плохо, потому что его просто нет рядом, - отвечаю и тускнею на глазах. Одно воспоминание о нем и картина моего виденья резко меняется. Тут же чувствую леденящий воздух, пробегающий по моим влажным губам. Сердце сжимается в груди, голова идет кругом.
- И откуда он нарисовался такой…, - Лера подходит к окну и задумчиво смотрит, слегка отодвигая плотную занавеску. – Тоже мне пижон! Герой-любовничек. Пришел, увидел и забыл победить.
Понимаю, что ее затягивает. Медленно подхожу к ней, легко обнимаю хрупкие плечи. Она быстро переключается на другую тему. Мы вместе смотрим куда-то вдаль. На зимнее небо, которое где-то белое, а где-то серое, как колючая, металлическая поволока.
Сегодня утро не такое, как всегда. Утро, когда все дома. Когда садик выходной, Лера во вторую смену. Открываю глаза, медленно сажусь на кровати и оглядываюсь вокруг. Все спят. Даже Жорик. Полнейшая, умиротворенная тишина выходного дня.
Натягиваю свитер поверх пижамы, иду умываться и чувствую, как дрожь пробегает по всему моему телу. Ежусь от холода, возвращаюсь обратно в комнату. Сегодня мороз крепче, чем вчера. Батареи не справляются. Решаю ещё немного полежать под тёплым одеялом, возле Полечки. Моей лучезарной дочурки. Провожу рукой по ее шелковистым кудряшкам и понимаю, что женское счастье можно найти в обычных мелочах, окружающих тебя каждый день.
Лерка вскакивает с кровати подходит ко мне, а я притворяюсь, что еще сплю. Так не хочется вставать с теплой постели, где под боком мило сопит Поля, а в ногах – горячее, пузатенькое туловище кота.
Лера бормочет что-то несвязное себе под нос и с кем-то разговаривает по телефону, словно ведет какие-то важные переговоры. Я отчётливо слышу, как подруга приказным тоном еле слышно говорит:
- Найди мне его. Из-под земли достань. Этого водилу…
Глава 54
Герман
- Я сделал все, как вы просили, - сообщает помощник. Девочка ходит в садик. С ней занимаются прекрасные педагоги, а самое главное она быстро привыкает к новому окружению. В общем, все хорошо. Волноваться не о чем.
- Это радует, - натянуто улыбаюсь.
Хочется спросить, как Рита. Видел ли он ее? С кем она сейчас? Но сдерживаю себя. Не хочу даже думать, что она с ним! Я не видел ее всего несколько недель, а мне кажется, что прошла целая вечность. Ее так не хватает. Слишком сильно режет ножом по сердцу при одном воспоминании. О моей светлой, лучезарной. До сих пор моей, не смотря ни на что. Пусть где-то на другом уровне. Не на физическом. В этой ситуации задумываюсь: почему я не ослеп? Я готов лишиться всего, только не Маргариты.
- Ах, да! – он останавливается возле дверей и спешно продолжает говорить:
- Приказ об увольнении Вероники уже готов. – Она в бешенстве. Хочет поговорить с вами, - демонстративно поправляет свой пиджак и собирается покинуть мой кабинет.
- Это хорошие новости. Спасибо! – провожаю его взглядом и погружаюсь в работу. Это единственное, что способно отвлечь меня от мыслей о ней.
Уже поздним морозным вечером выхожу из офиса, хочу сесть в авто, но позади себя слышу голос. Мужской, басовитый до боли знакомый. Больше всего не хотел видеть и слышать именно этого человека.
- Герман Алексеевич! Герман Алексеевич! – бежит навстречу мне. Тот самый водитель. Я смотрю на него издали и вижу, как за ним спускаются сумерки.
Как-то странно одет, не привычно видеть его не по форме. Зачем пришел? Что ему нужно? Подходит ближе, замечаю, как он нервничает. Его глаза бегают из стороны в сторону, не может отдышаться. Бывший водитель уже не выглядит страусом, которому хочется спрятать голову в песок. Сейчас он слишком взволнован. Активно жестикулирует, никак не может сосредоточиться на разговоре. Тяжело дышит, и до меня доносятся лишь обрывки фраз.
Может врезать ему для большей убедительности. Нет, не буду опускаться до его уровня.
Он сразу ушел. Собрал вещи, сдал ключи и покинул мой дом, не проронив ни слова. Он просто ушел, признав свою вину. Не отрицая очевидное. Он не вскрикивал: это все неправда! Ложь и провокация! Или не увольняйте, пожалуйста. Создалось такое впечатление, что он был готов. Готов в любой момент собрать сумку и вот так уйти дождавшись удобного случая.
А теперь он здесь. Не гоню его лишь в одном случае. Потому что не верю до конца. Не верю собственным глазам.
- Мне нужно сказать, вам что-то очень важное. Очень! Просто выслушайте меня. Прошу! Только выслушайте…, - говорит эмоционально, быстро. Словно боится не успеть сказать.
- Она ждет ребенка. От вас, - затем достает телефон и включает запись. С небольшими помехами, некоторыми перебоями через репящий динамик слышу голос Вероники:
- Тебе не нужно с ней спать. Просто полежишь рядом. Без одежды. Самое главное, чтобы вас вместе увидел Герман. Я обо всем договорюсь. Все организую. С Анной тоже улажу. Она не питает симпатии к его новой избраннице. Вы останетесь одни. Выпьете, поговорите.
- Я не смогу этого сделать…
- Сможешь! Я заплачу. Хорошо заплачу.
А дальше я его не слушал. Не сдержался. Схватил за грудки продажного водилу и с напором спросил:
- Где она? Что с ней?!
- Ее подруга сказала, что она в больнице, в тяжелом состоянии. Ребенку и ей угрожает опасность. Я не хочу! Не хочу брать на себя такую ответственность. Ни за какие деньги.
Все остальное уже не важно. Все что нужно я услышал. Ругал себя за то, что не поверил. Чуть не упустил самое главное в своей жизни. И сейчас упускаю. Каждую минуту, каждое мгновение.
Я мчался к ней на крыльях ветра. Она ждет ребенка! Я стану отцом! ОТЦОМ!!
Это когда пелена густого дыма развеивается перед глазами. Это когда легко дышать, когда жизнь приобретает совершенно другой смысл.
Не знаю, в какой она больнице, но это не составляет большого труда узнать. Мне лгали. Мне все нагло врали. Я окружил себя людьми, которые в любой момент могут продать. Предать. В первую очередь, нужно начинать с себя. Все остальное потом…
Это когда время тянется, застыло на месте. Когда пробка кажется самой длинной в жизни. Не могу ждать, еду на красный и снова нарушаю правила. Нарушаю в последний раз.