Марина Бойко – Идеальный папа (страница 21)

- Работы у тебя нет, в садике тоже какие-то проблемы, - говорит, а мне кажется на душе у него так радостно. Его большие глаза воспламенились, как раскаленные угли.

- Кто тебе об этом сказал? - спрашиваю прямо в лоб. К черту все формальности. Чувствую, как напряжение нарастает. Что он хочет? Свести с ума? Доконать?

- Сорока на хвосте донесла. Хочу, чтобы Полина жила со мной.

И прогремел гром, сверкнула молния. В душе. Вот-вот и искры из глаз...

Хочется сделать так, как делает Лера, когда аргументов не хватает. Заложить левую руку за правую, сжать ладонь в кулак и показать такой нехитрый жест своему мужу со словами: а вот это ты видел козел! Грубо, но зато честно.

Не знаю, как сдерживаюсь, но перед глазами давно все поплыло. Его слова - удар под дых. Подрываюсь со скамейки и громко заявляю:

- Этому никогда не быть! Тем более у меня есть работа. Очень хорошая работа. И в садике… Это лишь вопрос времени.

- Через месяц другой все закончится и что тогда? Понимаешь Рит, у тебя нет никакой стабильности. И впереди у тебя пустота. Ни средств, ни связей. У тебя даже своего жилья нет. Все по съемным квартирам. Я уезжаю в Европу. На постоянное место жительство. Там больше возможностей. Там Полине будет хорошо. Там очень хорошее образование. Уровень жизни – другой. Высокий.

Сижу и думаю, как же он хорошо информирован скотина. А еще когда-то этот человек был дорог моему сердцу. Полю ни за что ему не отдам. Никогда, ни при каких обстоятельствах.

- Ни в какой Европе ей не будет так хорошо, как с родной матерью! – восклицаю, а ветер бьет по моим щекам.

Он тоже встает со скамейки, расправляет свои широкие плечи и становится напротив меня. Высокий, загорелый. Смотрит своими раскаленными глазами и сжигает меня изнутри.

- Ты сама должна понять. Если ты желаешь ребенку светлого уверенного будущего, то ты должна ее отпустить.

- Нет, - стою на своем. Сжимаю ладони в кулаки, потому что так хочется залепить ему звонкую пощечину.

- Я все сказал Рит. Она уедет со мной. Хочешь ты этого или нет. Так что лучше давай решим этот вопрос по-хорошему.

Уходит. А я онемев, продолжаю стоять и смотреть ему вслед. Ледокол раскололся. Гигантский айсберг бороздит по просторам моей души. Очередная трещина. Причем такая, хоть волком вой.

Ноги ватные, а я продолжаю идти. Нет, все будет хорошо. У него ничего не получится. Как бы он не старался. Я просто не смогу без нее. Я не представлю своей жизни без своей крошки. Без этих выразительных глаз, милой улыбки. Полина каждую секунду заполняет мое сердце радостью, любовью, счастьем и самыми искренними чувствами! Она мой мир, моя Вселенная, мое волшебство…

Помню, те первые минуты, когда она появилась на свет. Мне сразу захотелось, как можно крепче прижать  к груди. Осторожно, ласково, придерживая ее крохотное тело. Легко покачивать на руках, петь колыбельную.

А еще я ее очень ждала. Ждала  появления с того самого мгновения, когда моя беременность подтвердилась на осмотре у гинеколога. Из кабинета врача я вышла совершенно другой. Мои глаза блестели и почему-то хотелось летать.

Сначала боялась сказать Сергею, маме. Но как-то само разрешилось в мою пользу. Говорить ничего не пришлось. По моему поведению и неиспользованным тестам на беременность (которых я накупила в три короба), все стало и так понятно.

Нужно срочно взять себя в руки. Сейчас не время раскисать, особенно когда враги стремительно наступают. Нет, нет и еще раз нет. Так легко не сдамся. У них ничего не получится. Ни у бывшего, ни у прошлого. Ни у какого. Я сильная,  а самое главное очень люблю свою дочь.

Глава 36

Для начала нужно успокоиться и понять, какие шаги я могу предпринять для разрешения ситуации. Ни-ка-ких! Так что Рита – улыбайся! Не доставляй своему мерзопакостному мужу такого удовольствия. Видеть тебя в таком состоянии, словно объявили штормовое предупреждение. Потешить его  самолюбие. Я всегда догадывалась, что он редкостный гад, но не до такой же степени. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Вот она эрозия презрения к моему бывшему мужу. Всего несколько слов и он показал, какой он есть. Во всей красе.

Стараюсь не падать духом. Оптимистично смотреть на ситуацию. Даже если бы он меня послал – огорчаться не буду. Буду чувствовать себя важным посланником. К примеру, посланником хорошего настроения.

Казалось, куда уже хуже. Сначала работа, потом квартира и детский сад. А теперь вот конечная остановка. Такая беспроглядная попа из которой, казалось один выход - тупиковый. Точнее выход из тупика.

Понимаю, что покой в душе зависит от мыслей в голове. Сейчас у меня там немного каша. Хочется сказать: горшочек не вари, но пока это дается с трудом.

Достаю из кармана телефон и хочу набрать Леру. Но что-то останавливает меня. Её лучезарная улыбка, которую я видела в последний раз. Она так сияла. У неё сейчас конфетно-букетный период не хочется его портить. Поэтому пока поддерживает меня только мой позвоночник.

Хочу быстрей приехать в дом Германа, обнять Полечку и мне станет намного легче.

Смотрю на фото Поли, которое стоит у меня на заставке телефона и от одной мысли, что хотят её забрать  - по телу пробегает дрожь. Такая предательская, противная.

К сожалению, я не могу представить, что задумал Серёга. Какими методами он будет руководствоваться? Какие действия будет предпринимать? Но мне показалось, настроен он решительно. Предугадать его шаги наперед - не получится. Единственное, что я могла угадать, когда мы жили вместе, так это, где спрятался его второй носок. Он никогда не раскрывался мне до конца. Такой себе мужчина-загадка. Хотя нет. Скорей всего он себе на уме.

Вот так и получается, что после развода у бывших супругов начинается пора созревания: кто счастливее. У моего пока одно очко. Так что: один ноль играем дальше.

В браке мировоззрение меняется. До брака я была совершенно другой. Легкой, наивной, не слишком уверенной. Не раскрепощенной. Но после встречи с Серегой все изменилось. Иногда он мне показывал небо в алмазах, учил быть жёстче.

Мне казалось, что муж – это стена. Китайская, не пробивная. Да, я ошибалась. Нет, так нельзя говорить. Нужно говорить: как все загадочно получилось! Стенка получилась гипсокартоновая, с браком.

И вот щемит в душе тоска и несется мешок из кожи прямо в подземелье. А точнее я медленно, опустив голову, спускаюсь в метро.

Сажусь в вагон, ёжусь от сквозняка, а скоростной метрополитен, сквозь непрерывистый гул и свист несет меня на другой конец города.

Радуюсь, когда приезжаю и, не снимая верхней одежды бегу на второй этаж, чтобы обнять дочь. Открываю дверь и вижу, как она, окружив себя куклами, сидит на ворсистом ковре и рисует в альбоме большое желтое солнце.

Падаю на колени возле нее, и крепко прижимаю к себе. Целую в макушку, сладкие щеки, маленькие ладошки.

- Мам, что случилось? – растерянно спрашивает она.

-  Все хорошо. Все очень и очень хорошо.

Она смотрит на меня так наивно, округлив свои и без того большие глаза.

- Мамочка, я скучала. А дядя Герман обещал помочь мне нарисовать динозавра. Он сказал, что освободится через час. Порисуешь с нами? Пожалуйста.

- Порисую. Только куртку сниму. Жарко.

Убедилась, что все хорошо. На сегодняшний день – хорошо. Что будет завтра – пока загадка. Выхожу из комнаты, расстегивая молнию на легкой зимней курточке (шубу зашить, еще не успела) и медленно иду по длинному холлу. Крутой поворот к моей комнате и я сталкиваюсь лицом к лицу с Германом. Точнее лоб в лоб. Мы почти чуть не врезались в друг друга. Он спешил и я тоже. И вот такое неожиданное, резкое столкновение.

Он обхватывает меня двумя руками, заглядывает в глаза и спокойно спрашивает:

- С вами все в порядке?

- Извините, да. Со мной все прекрасно. – Хочу увернуться, обойти его широкую спину, но почему-то мне кажется, что он меня удерживает. Не сильно, но как-то так получается.

Мне неловко я смущаюсь, прячу глаза, отворачиваюсь. Не хочу смотреть на него. Мне сейчас вообще не до него.

- Просто вы такая бледная. Все же у вас что-то случилось, - настаивает.

И чего он прицепился? И без него тошно. От нервов руки трясутся, как у запойного алкаша. После такого, как мой бывший – хочется думать, что все мужики из одного теста - одинаковые. Сначала ути-пути, цветы, подарки, а потом когда надоест – на тебе копье в спину. Пику под лопатку.

Делаю, шаг назад не выдерживаю и прикрываю лицо руками:

- Он хочет у меня ее забрать! Отнять мою маленькую девочку…

Глава 37

Он хватает меня за руку и ведет в сторону выхода ни о чем не спрашивая. Не могу сообразить, что происходит. Он настолько уверенно, резко действует - невозможно сопротивляться. А после такой встряски и сил особо нет.

- Куда? Куда мы идем? – растерянно спрашиваю, когда пересекаем большой зал и ускоряем темп. – А динозавр?

- Сначала разберемся с одним, затем плавно переключимся на другого.

И мы едем. Герман, спрашивает так, что невозможно не назвать адрес. Я как загипнотизированная. Не знаю, почему соглашаюсь, просто поддаюсь его влиянию. Может от отчаяния, а может просто еще не отошла от шокирующей новости. Даже если не скажу куда ехать – ему не составит труда узнать, его место проживания.

Когда-то с Серегой, в той самой квартире жила и я. Сразу после моего переезда к нему, моя свекровь съехала на дачу. Но она прекрасно «доканывала» меня и оттуда. А когда наносила свои визиты, чтобы увидеться с внучкой или просто соскучилась, то мне хотелось исчезнуть. Ой, лучше не вспоминать… Теперь понимаю, что хорошо, что вот так все закончилось. Такой свекрови невозможно угодить. Так что если мама считает, что я много сплю, ем – это не моя мама. Это мама моего бывшего мужа.