Марина Боталова – Беглянка в империи демонов. Любовь демона (страница 53)

Ирэш усмехнулся:

– Почему так испуганно? Я не собираюсь буянить. Когда мои чувства к тебе перестали быть драконьим инстинктом, я их принял. Теперь, выходит, ты дала мне даже больше, чем я предполагал. Драконья магия… – он улыбнулся. – Что ж, не только тебе предстоит учеба по освоению ледяной магии. Но и мне – по освоению драконьей.

– Будем вместе учиться, – сказала я.

Но тут Ирэш перестал улыбаться:

– Я видел. Видел, как ты помогла Дайту.

Этого разговора я как раз боялась…

Понимала, что, быть может, по отношению к Ирэшу поступила не совсем честно, однако и бросить Дайта, оставить без помощи, зная, что его наверняка ждет казнь, тоже не могла.

– Я понимаю. Я сам виноват в произошедшем, – сказал Ирэш, посерьезнев. – Я совершил немало ошибок. Эти ошибки привели тебя к Дайту. Из-за моих ошибок ты принимала его помощь. Из-за моих ошибок испытывала благодарность. И предала тоже из-за меня. Он преступник, но после всего ты не могла позволить ему умереть. Пусть это будет платой за мои ошибки. И моим подарком тебе. Я обещаю, что не буду охотиться на Дайта. Снимаю с него все обвинения. Обнуляю их. Но учти, если он снова начнет нарушать закон, я буду вынужден наказать его.

– Спасибо, Ирэш, – выдохнула я, не в силах выразить эмоции иначе, чем этим простым словом: – Спасибо…

Он сделал это для меня. Понял. Принял. Признал за мной право помочь Дайту уйти от наказания за все, что он совершил. И это невероятно ценно. Это завораживает и заставляет сердце сжиматься от нежности.

Ирэш понял. И простил.

– А теперь, – сказал он, – я предпочел бы не обсуждать этого Дайта.

Я облегченно рассмеялась и потянулась к губам Ирэша. Нас подхватил красный дымок. Пора увидеться с семьей. Ведь они тоже переживают.

Глава 16

– Похоже, ты скорее проткнешь себе руку, чем у меня возникнет желание тебя спасти, – констатировал Ришел, когда я в очередной раз замахнулась опасным предметом над собственной ладонью. До этого была почти безобидная ручка. Теперь уже кинжал.

– Совсем ничего?

– Совсем, – подтвердил Ришел. – Нашей связи больше нет.

– Может быть, потому, что связь выполнила свое предназначение? – предположила я, откладывая на столик кинжал.

Демон задумался:

– Вероятно, всему виной смертельный удар, который я принял на себя. Удар на самом деле был смертельным. Если бы Сатара не исцелила меня, я бы умер. Но умереть должна была ты. Я не позволил. Отплатил долг жизни. Согласись, все, что было до этого, какая-то ерунда. Вряд ли можно отплатить долг жизни, спасая тебя, когда ты поскользнулась в ванне.

– Пожалуй…

Выходит, до этого ни от чего смертельного Ришел меня не спасал. А как только спас от действительно смертоносной магии, тем самым отплатив долг жизни, связь разорвалась. Сама магия, связавшая нас, посчитала, что Ришел больше ничего мне не должен.

Ришел быстро восстанавливался. После того как едва не умер, магия возвращалась постепенно и еще не в полной мере восполнилась, но выглядел Ришел уже достаточно бодро, даже шутил и согласился на эксперимент. Вернее, это он на нем настоял. Захотел проверить, убедиться, что связь между нами исчезла. Мне тогда не показалось. Уже на грани, почти теряя сознание, Ришел тоже слышал звон, как будто рвется тонкая нить.

Сатару допросили и два дня назад казнили. Не представляю, что почувствует Дайт, если слухи о гибели матери дойдут до него. А может быть, теперь, обретя собственную семью, любимую и любящую, как раз таки могу понять, насколько это страшно. И все же Сатара была обречена. После всего Ирэш не мог сохранить ей жизнь. Один раз ее уже пощадили. Второго раза допустить не могли.

Ирэш потом рассказал мне о некоторых результатах допроса. Мое вмешательство, когда я помогла выманить Дайта и чуть не стала причиной его гибели, на самом деле повлияло на планы Сатары. Раз уж до сих пор не удалось добраться до императорской семьи, она решила взяться за ледяных демонов и пополнить силы Сопротивления ледяной магией. Увести отца из нашего замка не смогла. Пока его сдерживала, не получалось переместиться. А потом в кавардаке во время сражения уволокла главные свои цели – Ришела и меня. Я ведь тоже годилась, чтобы выкачать магию льда. Первым делом, конечно, она надеялась заставить это сделать Дайта. Но в крайнем случае предложила бы эту честь одному из людей в Сопротивлении.

Нет, Сатара не знала, каким образом человек может забрать ледяную магию. Этого не знает никто. Сатара планировала использовать уже знакомые ей ритуалы, которые не раз применяла, чтобы одарить драконьей магией людей. Узнав об этом, я ощутила облегчение. Потому что, если кто-то узнает, как забрать магию ледяных демонов, наша спокойная жизнь вполне может закончиться. И тогда уже не избежать серьезного столкновения с людьми, которое ни к чему хорошему не приведет. Боюсь, даже для меня выбор будет очевиден: семья мне дороже.

Сопротивление схватили. Как выяснил Ирэш при помощи все той же ментальной магии, не позволяющей соврать, схватили почти все Сопротивление. Однако Рохкарда Ирэш решил не трогать. Пусть высокий лорд знал, чем занимается Дайт. Пусть он заранее уготовил Дайту роль создателя Сопротивления, но в остальном Рохкард правил неплохо и заботился о людях, насколько это возможно. Ирэш обмолвился только, что теперь строго будет следить за этой семьей и проверять всех их детей на наличие демонической и любой другой посторонней крови.

Оказалось, что сильной драконьей магией обладала только Сатара. Ну, пожалуй, еще почти столь же сильную магию получил Дайт, ее сын. А вот люди из Сопротивления оказались все-таки не столь сильны. Просто нападали скопом. И, пробравшись в наш замок, когда напали на отца, тоже намеренно действовали сообща. Защиту держали, объединив усилия. Отца удерживали и на меня нападали тоже не по одному, потому как только вместе, человек по семь-восемь, были способны потягаться с демоном.

К тому же перед последним броском Сатара влила в них еще больше магии. Пыталась усилить. Так эти несчастные маги не выдержали. В наступление, конечно, пошли. Зато теперь начали сами умирать – не справился человеческий организм с сильной магией дракона. Страшно, однако ничего не исправить. Они сами пошли на это. Я их даже не осуждаю. Теперь, когда все обошлось, когда знаю, что с родными все в порядке, не осуждаю. Они пытались изменить жизнь людей в империи к лучшему. Их можно понять.

А еще… в замке Сатары, вернее на его развалинах, пробравшись в подвальные помещения, демоны нашли дракона. Исхудавшего, еле живого, но самого настоящего дракона! Он был в облике золотоволосого мужчины, лежал без сознания, прикованный цепью к стене, но каким-то чудом его темница не пострадала. Дракон, который полюбил Сатару. Который назвал Сатару своей парой и поделился с ней магией. А она заковала его и использовала. Цедила его магию, чтобы наделять ею людей.

Сына родила не от дракона, потому что от человека было выгоднее. И человеческую поддержку получили, ведь Сопротивление должен возглавлять именно человек, и скрывать его было проще. В мире людей Дайт использовал человеческую магию, и только когда превращался в лидера Сопротивления, прибегал к магии драконов и демонов. А уж в том, чтобы сойтись с Рохкардом, проблемы не возникло. Сатара не прогадала, предположив, что он ненавидит демонов, но самое главное – императора, который ничего не предпринимает. Но дракон очень пригодится. Ведь драконья магия в Сатаре на момент зачатия Дайта уже была. Все это Ирэш узнал на одном из допросов при помощи ментальной магии.

В первый момент весь этот рассказ потряс меня до глубины души. Но еще сильнее меня потрясла встреча с драконом. Через несколько дней Ирэш отвел меня к нему.

– Он не разговаривает, – сказал Ирэш. – Молчит все время. От еды отказывается. Ментальную магию я использовать не стал.

Я понимающе кивнула. Слишком сложно вынести ментальную магию тому, к кому ее применяют. А в подобном состоянии, в котором сейчас находится дракон, ментальная магия противопоказана. Так скорее убьешь, чем успеешь получить хотя бы пару ответов.

Я стояла и смотрела на него, не в силах отвести глаза. Осунувшееся лицо без единой эмоции словно маска. Пустой, остекленевший взгляд в одну точку. Дракон, которого предала его пара.

Теперь я понимаю, почему Ирэш так этого боялся. Почему сопротивлялся инстинкту. Любить – это одно. Но жить одной лишь своей парой, не мыслить себя без нее – это страшно. Глядя на несчастного, преданного Сатарой дракона, я совсем не была уверена, что он сумеет вернуться, захочет продолжить жизнь. И содрогалась при мысли, что с Ирэшем могло бы произойти то же самое. Теперь не произойдет.

– Пойдем, – сказал Ирэш, обхватив меня за плечи. – Он так и будет сидеть.

– Он не замечает, что в тебе тоже есть драконья кровь?

Трудно представить, как сильно Ирэш хочет его допросить. Наверное, в голове Ирэша тысяча вопросов. И вот он перед глазами, единственный дракон, который может ответить на эти вопросы, однако не желает говорить. Каково это – чувствовать, что ответы совсем близко и в то же время недостижимы.

Ведь знаю, слишком давно драконы ушли. Сейчас о них почти ничего не известно. Только живой дракон может приоткрыть завесу тайны. Быть может, драконья магия – далеко не единственный секрет, который не был нам известен. И если о магии Ирэш все же узнал, то как узнать обо всем остальном? А ведь он демон-дракон и жаждет знать все о тех, чья кровь течет в его венах.