Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 9)

— Какие у вас с Петром были отношения?

— Какие могут быть отношения между людьми, которые почти не общались? Петр на даче был редким гостем, даже не знаю — ночевал ли хотя бы раз. Катерина образ жизни Петра не одобряла, с его первой женой, матерью Игоря, не ладила. Внука любила, спору нет.

— Почему Катерина Алексеевна лишила наследства единственного сына?

— По-моему, понятно — боялась, что Петр все профукает: и квартиру, и этот дом, и ценности…

— Подробнее — какие ценности? Деньги на счетах? Украшения?

— Я не в курсе, что именно завещала Игорю Катя. Самого документа не видел, Игорь на эту тему не распространялся. Насколько мне известно, к наследству бабушки Игорь серьезно не отнесся, Кира даже недоумевала, почему он считает дачу скорее обузой, чем подарком…

Бранчевский задумался: «А и на самом деле, Гоша оформил на себя дачу, но никогда не приезжал. Выходит, Катиного внука я видел последний раз в двенадцатом году. Была свадьба Максима, после возвращения из загса они втроем — Кира, Макс и Гоша заехали за мной и Катериной, чтобы отвезти в кафе Армена, где был банкет. Но Игорь даже не зашел в дом бабушки. Почему? За Катей отправилась Кира… очень странно. А в зале Гоша сидел как шафер рядом с Максом, а мы с Катей сели с краю, чтобы была возможность незаметно улизнуть. Сколько мы пробыли на банкете? Час от силы. А потом потихонечку пошли домой. Игоря я так больше и не видел. А через два месяца умерла Катерина. Я только сейчас понял, что Гошки на похоронах бабушки не было!»

— Что-то вспомнили, Андрей Миронович?

— Ничего существенного. С Игорем поддерживает связь Кира, от нее мне известно, что он живет и работает в Сиднее. Ему, надеюсь, сообщили о смерти отца?

— Игорь Петрович на связь не выходит. Одну минуту… — Кустин взял со стола мобильный и ответил на вызов.

«Напомнить ему о разнице во времени? В Австралии ночь… нет уж, пусть сам мозги включит», — подумал Бранчевский.

— Да, я понял. Родионов в розыск его объявил? Понял… Андрей Миронович, — Кустин смотрел с подозрением, — как выяснилось, Игорь Муравин сейчас находится не в Австралии, прилетел в областной центр еще третьего дня, а вчера снял номер в мотеле недалеко от поселка. Что вы по этому поводу можете сказать? Как думаете, ваша внучка в курсе, где в данный момент находится друг ее детства?

Бранчевский не ответил, только развел руками. Он точно мог бы утверждать одно — первой, кого позовет на помощь Гошка, будет Кира. А то, что внук Катерины в беде, Андрей Миронович не сомневался.

— Ладно, хватит обниматься, времени нет. Выкладывай, зачем звал Киру? И нечего на дороге отсвечивать, давайте топайте на место. — Макс подтолкнул Игоря в спину, а Киру взял за руку — пробираться к их дубу нужно было сквозь заросли дикой ежевики, за годы она разрослась так, что единственную тропинку перекрыла напрочь.

Максим уже забыл, какие холодные пальцы у Киры, и летом тоже, даже в сорокаградусную жару. Он когда-то посмеивался над ней, называл лягушкой. Она обижалась, но недолго. Улыбалась снисходительно, словно он ребенок или дурачок какой. Макса порой это бесило. В такие моменты он чувствовал стыд, а от этого старался задеть ее еще больнее, чтобы уж разозлилась наконец. Но она прощала и это. Все прощала, простила и Ольку. Выслушала его признание, что встретил девушку мечты, помолчала. А потом улыбнулась ласково и вздохнула, как ему тогда показалось, с облегчением. А потом вдруг выяснилось, что влюблена она не в него, а в какого-то Саню Лушникова. Да так, что замуж невтерпеж…

— Может, уйдешь, пока не поздно? — с тоской предложил Гошка, а Макс с удивлением посмотрел на Киру — о чем это он?

— Игорь боится, что у тебя будут проблемы, — перевела та, глядя на Макса с укором. — Ты вообще слышал, что он перед этим сказал?

А Гошка что-то говорил? Макс, чтобы скрыть неловкость (ну задумался!), кивнул на скамейку.

— Кира, сядь. А ты, друг, внятно изложи суть проблемы. Начни с того, почему ты вообще здесь? Причина?

— Короче. В воскресенье пришло на электронку письмо от отца с просьбой прилететь в Россию. Вот, читайте. — Игорь открыл почту на мобильном.

— Сын, что бы ты ни думал, я люблю тебя. Мне осталось недолго, хочу проститься. Надеюсь, успеешь до похорон. Матери ни слова! — прочитала Кира с экрана телефона.

— Офигеть, какое послание! Любой рванет, даже если не общались. Ты, конечно, сразу в аэропорт? — не удержался Максим.

— Не сразу! Я не поверил в это «недолго», папаша всегда был склонен к панике, доводил мать мнимыми болячками… короче, я решил ему для начала просто позвонить. Набрал, а трубу схватила его последняя «киса» — Дина Романи. Знаете такую певичку? Нет? Ну и фиг с ней. Эта тварь с ходу выдала тираду, что, мол, пошли все на… этот номер и трубка теперь ее, а старому козлу Петруше айфон последней модели ни к чему. Заткнулась на миг, я успел задать вопрос, что с отцом. «Сдохнет скоро, туда и дорога», — прошипела она и отключилась. Все, больше абонент не абонент. Вот после этого я — в аэропорт.

— Почему ко мне сразу не пришел? — Кира смотрела на Гошку с жалостью.

— Киря! У тебя муж…

— И что?! Да и нет уже мужа, развелась сегодня. Где живешь?

— Сначала в городе квартиру на Почтовой снял посуточно, потом — номер в мотеле тут неподалеку.

— У отца был? Он же в твоей квартире живет? — спросил Максим и посмотрел на часы.

— Да, бабка мне всю движимость-недвижимость оставила. Уткнулся в запертую дверь. Папаша замки поменял! Соседка сказала, он больше недели в квартире не появлялся. Мастерская у него в этом же подъезде, поднялся — аналогично, никто не открыл.

— Почему в полицию не пошел?

— С чем? С этим дурацким письмом? Я по службе единого поиска пробил — ни в одной клинике отца не было, ни в морге, нигде, короче.

— А Дину эту не пробовал найти?

— Киря, что за вопрос? Конечно, искал. Концерты у нее по Сибири, блин. Кто только билеты покупает на это безголосое чмо?! Когда я звонил, она, оказывается, была в Иркутске. Да кинула Динка папашу, к гадалке не ходи! Как и все предыдущие «киски», сколько их там было!

— Отец больше на связь не выходил?

— Сегодня утром я получил сообщение с его почты, что он ждет меня на даче.

— Время?

— В десять. Тут же взял машину в прокате и приехал. Нашел свежий труп отца.

— Авто где?

— Метнулся обратно в город, вернул в каршеринг. Который рядом с рынком… А потом сел на электричку и сюда. Арканов, сейчас-то мне что делать? Я не убивал отца, он был уже мертвый, только еще теплый. Я засек время, когда его нашел, — без двадцати одиннадцать. Меня кто-то подставил, понимаете? Может, пока не поздно — обратно в Сидней успею, а?

— Дурень, тебя примут в аэропорту. Тогда точно задержат по подозрению в убийстве. Машину у забора парковал?

— Да.

— Кирка нашла следы от протектора… вот что… сейчас мы с ней уходим, а ты минут через десять топай к дому. Там еще из следственного работают. Сдашься им, расскажешь все. Честно признаешься, что поначалу испугался, — приказал Арканов, хотя Гошку ему было искренне жаль. Он посмотрел на Киру — она с трудом сдерживала слезы.

— Гошенька, послушайся Макса, пожалуйста. — Она обняла Гошу.

— Черт… Алексу год всего исполнился, посадят меня — как они выживут там? Люсьена с матерью и малыш… одни в чужой стране! Вот ведь папаша мой — с того света достал!

— Не ной, Муравин. Прорвемся… Мы двинемся обратно по нашей улице, а ты давай в обход по Озерной. Кира, пойдем! — скомандовал Арканов, похлопав друга детства по плечу.

Глава 9

Бранчевский встал со стула, дав понять Кустину, что ничего более к сказанному добавить не может. И не пора ли ему, майору, восвояси. Хотелось остаться одному, чтобы спокойно упорядочить бродившие в голове мысли и предположения. Появилось у него подозрение, что вдруг всплыло одно старое дело, скорее даже не дело, а тайна, которую скрывали от него Катерина и его Томочка. Андрей Миронович однажды подслушал их разговор, поначалу даже обиделся, что замолкли разом, как только он вошел в комнату. Вопросы начал задавать. А потом этим хитрым дамочкам удалось повернуть все так, что, мол, лезет он, мужчина, совсем не в мужские дела. Окончательно отбила охоту для дальнейших расспросов Томочка одной только снисходительно-ласково произнесенной фразой: «Вот уж не думала, что мой муж любит посплетничать».

А речь тогда шла о какой-то девушке-армянке — похоже, в юности та была близкой подругой Кати. Он отчетливо слышал, как Катерина сокрушалась, что та украла у нее какую-то ценную, памятную вещь.

Вот и сложилось сейчас у него воедино: армянка та — погибшая сегодня Зоя Томерян, а найденный медальон — та самая сворованная ею вещица…

— Андрей Миронович, рад бы освободить вас от своего присутствия, но еще одна тема для беседы имеется, — даже не привстав с места, произнес Кустин. — Кира Сергеевна почему-то уверена, что оба сегодняшних происшествия каким-то образом связаны между собой. Что думаете по этому поводу?

— Ничем не могу помочь, мысли внучки мне неведомы.

— Как давно вы знакомы с Зоей Оганезовной Орловой-Томерян? — неожиданно спросил Кустин, а Бранчевский насторожился. Что вдруг опять об этом? Еще на платформе вроде бы выяснили, что тетушку Армена он ни разу не видел, знать ее не знает.

— Я повторю — не знаком был с ней никогда!