Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 16)

— Надо же, я не знала, что он открывается! Всегда была уверена, что это просто кулон. Боже, как вы похожи на эту женщину, Кира! Это ваша родственница?

— Бабушка Кира Владимировна Нестерова.

— А мужчина… Ион?! Но он был женат… странно… связь на стороне? Они с Аделаидой такая, казалось, гармоничная, любящая пара. Но неужели Зоя была тоже влюблена в Иона? Как вы думаете?

— А зачем бы ей тогда было красть медальон у подруги и носить при себе всю жизнь? — ответила вопросом Кира. — Эмма Оганезовна, а у Иона и Аделаиды были дети, не знаете?

— Не знаю, Кирочка. Я ведь почему это фото вспомнила — была в тот день на этой даче. Кстати, дача принадлежала Мельцерам. Так вот, мне тогда было лет тринадцать, я даже не помню, по какой причине Зоя согласилась взять меня с собой. Возможно, это была инициатива ее мужа Федора, он относился ко мне с теплом. Мне было скучно со взрослыми, и я, помнится, играла в чьи-то куклы. На веранде был целый комод с игрушками, в основном, девичьими. Возможно, и была дочь у них, только я с ней не встречалась. И это была моя единственная поездка с сестрой на дачу Мельцеров. Боюсь, больше ничем не смогу вам помочь, Кира. И простите, нам сейчас не до воспоминаний, нужно заняться подготовкой похорон Зои.

— Тетя Эмма, я все сделаю! Кира, пойдем, провожу тебя, — кивнул Армен на дверь.

«Очень гостеприимно. Ладно, понять можно — смерть сестры. Только я что-то не заметила, чтобы кто-то из присутствующих хоть чуточку горевал. Не любили Зою Оганезовну в семье…» — посочувствовала умершей старушке Кира, попрощалась и вышла из комнаты вслед за Арменом.

Она решила пройти пешком до дома — всего-то пара кварталов. В целом картина прошлого бабушки Киры у нее сложилась. Кира была почти уверена, что соседская Катя Раскова — бабушка Гоши Катерина Муравина, сменившая фамилию в замужестве. А ее подружка или родственница… «Ну, конечно же! Кира Нестерова! Вот и связь между тремя девушками — Зоей, Катериной и Кирой. Ион — друг мужа Зои, значит, познакомилась она с ним раньше, чем Кира. А на момент встречи с Кирой Ион был уже женат. Возможно, даже имел ребенка, вероятнее всего — дочь. Связь между влюбленными была порочной, тщательно скрывалась. Но Зоя и Катя, конечно же, были в курсе, что Кира и Ион встречаются. Даже после рождения моей матери Ион не ушел из семьи. Почему? Причина? Как узнать? Арканова придется просить, чтобы собрал информацию об Ионе Мельцере. Если кто-то и охотится за медальоном, так только его родственники. Если они, конечно, имеются. Дочь, например, или ее дети. Только опять же — что в этом украшении такого ценного? Армен легко отдал его нам с дедом, ни Артур, ни Эмма не заикнулись даже, чтобы я его вернула. Странно. И почему эта охота за безделушкой, как, видимо, считают они, началась именно сейчас?» — подумала Кира.

Она не сразу поняла, что звонит мобильный. Пока расстегнула кармашек рюкзака, пока доставала телефон, звонок прекратился.

— Да остановись ты наконец! Киря! Куда так мчишься? — раздалось рядом.

— Гоша!

— Пойдем, там Макс еле припарковался у магазина, мы от Томерянов. Думали тебя забрать, а тебя там уже нет. Пошли, поговорить нужно. Макс, честно, не в адеквате от новостей. Хотя мне толком ничего не рассказал!

— Поехали ко мне! — решила Кира, сразу поняв, что новости эти о жене Арканова.

Глава 15

— Водка у тебя есть? — в который раз спросил Макс, сам не понимая, зачем задает этот вопрос — на самом деле не напиться хотелось, а отхлестать по щекам эту подлую бабу, свою жену. Ольгу Михайловну Краско, а точнее, как оказалось, — Маслову. Очень просто сменить фамилию — выйти замуж за бомжа, который быстро отправился на тот свет (или его отправили?!), потерять паспорт, а новенький получить чистый. И вот с этим, чистеньким, найти дурака Арканова. Тошно-то как…

— Есть, но не дам, тебе за руль еще садиться! — в очередной раз отказала Кира.

Макс поймал сочувствующий взгляд Муравина и разозлился. Да понял он, наконец, за что Гошка его обозвал на мальчишнике! Понял, а толку? Два раза в реку не войти, Кирка не простит, а он, Арканов, без нее дальше не жить будет, а прозябать. Бабуля так говорила: зябко, прозябать — ее словечки. И еще — заполошный. «Максимушка, заполошный ты какой. Остынь, подумай, не руби сразу-то, беду нарубишь», — повторяла она ему часто. И подкладывала на тарелку драников. А он «остывал», наевшись, и правда — голова как-то по-другому начинала работать. Не иначе, волшебными были те драники… Не было бабули рядом, когда женился, вот и нарубил беду!

— Хватит себя оплакивать, Макс, некогда, чесслово! У меня деда убили, тебе что, наплевать?! Думай давай, кого подключить, чтобы узнать об Ионе Мельцере. Родионова?

— Киря, давай его напоим и спать уложим на пару часов, а? Он никакой, не видишь? — осадил ее Муравин.

«Гошка, друг! Все понял!» — с благодарностью подумал Максим. Да, ему нужно выспаться — ночь прошла, глаз не сомкнул. Только заснуть-то как?

— Ладно. Выпей вот это. Не бойся, не отрава, травяной сбор — дед пользовался, засыпал легко. И иди в его комнату, ложись на диван.

Макс залпом выпил приятный на вкус напиток, взял из вазочки вафлю, за ней — вторую.

— Плед в шкафу на полке, — крикнула Кира, когда он уже закрывал за собой дверь бывшей спальни Бранчевского.

Он уже здесь ночевал однажды. Два года назад. Был в городе, выдумал, что машина сломалась, попросился на ночлег. И знал, что дед на даче, а Лушников в отъезде. Всю ночь продремал чутко, ждал, когда дверь откроется и Кира войдет. Идиота кусок, как мог о ней так подумать?! Утром от стыда глаза прятал. А она… улыбалась…

Кажется, заснул он сразу, словно окунулся с головой в черную жижу — вязкую, маслянистую, да еще и с дурным запахом. Сначала даже подумал — тонет, сил сопротивляться засасывающему болоту не было, да и дышал ли еще? Смирился почему-то, не сопротивлялся. Пока под ногой вдруг не попалась твердая кочка. Оттолкнулся и всплыл. Глубокий вдох свежего воздуха, ужас и облегчение — всего-то сон, а он уже с жизнью попрощался. Первое, что увидел, — два лица: Гошкино и Кирино.

— Ну ты и орал! — толкнул его в плечо Муравин и улыбнулся с явным облегчением. — А потом вдруг перестал дышать и затих. Я подумал — все, капец Арканову.

— Сон дурной приснился, да, Максимушка? — погладила его по голове Кира, а он вдруг испугался ее слез: всего-то две, и то торопливо вытертые тыльной стороной ладони.

— Да, — только смог выдавить Арканов и вновь глубоко вздохнул. — Наверное, меня из полиции попрут из-за жены, — произнес он с тоской. — Короче… Твой висельник Антон Лазарев и Ольга, тогда еще Маслова, — воспитанники одного детского дома. Он где-то на Урале, неважно. В две тысячи десятом Лазарев и еще один его подельник были осуждены за разбой. Лазарев сел на двенадцать лет. Со следствием не сотрудничал, никого не сдал. Украденные деньги, как выяснилось только сейчас, спрятала Ольга. В банде был еще один паренек восьми лет, но Ольга и сейчас утверждает, что мальчишка был случайным свидетелем, а не участником. И больше она о нем никогда не слышала.

— Да фиг с ним, может, очухался парень и сейчас нормальный гражданин. Я так понял, Лазарев в этом году вышел, нашел Ольгу, та начала с ним общаться, да? — перебил Макса Гоша.

— Да, очень даже тесно — спать, короче. Как она утверждает, он ее принудил к сожительству.

— Прямо расплачусь сейчас. Как ты-то прохлопал ее походы налево, сыщик? — упрекнул Муравин.

— Гошка, заткнись! — неожиданно зло вмешалась Кира, а Макс бросил на нее благодарный взгляд. — Макс, а кто убил Лазарева?

— Ты угадала, встречалась Ольга с ним в этом крайнем доме. Там ее любовника и задушили, потом отволокли в лес, чтобы сымитировать самоубийство.

— И, если бы ты, Киря, не стырила мобилу покойника, дело раскрыли бы по горячим следам! — встрял Муравин. — Так, Макс?

— Какая теперь разница.

— Максим, это все проделала Ольга? Сама?! Задушила, потом тело волокла?!

— Нет, конечно. Утверждает, что их свидание прервал какой-то молодой мужик. Назвался новым хозяином дома, но документов никаких не показал. Лазарев на него наехал, ссора, мужик его задушил, а она сбежала. Врет как дышит. Так он ее и отпустил! Я дальше не слушал, вышел. Потом мы с Гошей поехали к Томерянам за тобой. Я думаю, Родионов ее расколет — знает она этого мужика. Или даже если и не знает, то уж сбежать ей он не дал бы. Значит, помогала следы заметать. Не мой вопрос, пофиг. Погодите-ка, мой мобильник где поет? — Макс вскочил с дивана.

Пока бежал до кухни, подумал, что звонит Родионов. А больше некому. Матери наказал сегодня его не дергать. Он поговорил с Родионовым пару минут. «Капец, десять лет жил с преступницей! Я — мент, сын мента. Дурень слепой!» — подумал Арканов.

— Макс, что? — Кира зачем-то взяла его за руку. Он некоторое время стоял, молча перебирая ее пальцы, поглаживая тонкое запястье и глядя в сторону. Очнулся, когда кончики ее пальцев стали теплыми, даже горячими. Ему мешал Гоша, который не сводил с них глаз. Муравин не произнес ни слова, но Максу казалось, что смотрит тот на них с ревностью. Да-да, это был ревнивый взгляд собственника, недовольный и полный осуждения. «Черт, Муравин, сгинь уже куда-нибудь!» — мысленно приказал Максим, не выпуская руки Киры.