Марина Богомягкова – Экопуть к себе (страница 3)

Лера умела держать аудиторию: когда она делала презентации, то всегда выглядела очень спокойно, несмотря на то что внутреннее волнение, естественно, присутствовало.

– Сегодня у меня еще две встречи с вашими конкурентами, – слащаво улыбаясь, сказал агент (Лера так и не запомнила его имени, но ассоциация с чем-то скользким крепко засела у нее в голове), – а в конце недели мы соберем вас всех вместе и объявим результаты конкурса.

– Замечательно! – сказала Лера. – Спасибо вам за внимание.

Постояв несколько минут в дверях зала, девушка окинула его взглядом, будто примеряя на себя. Она была здесь несколько раз до этого, и помещение казалось ей огромным.

Сейчас пространство словно сжалось. Лере показалось, что оно вдруг стало ей мало́́. Все, чем она занималась до этого, перестало иметь великий смысл, хотелось совсем других просторов…

Сев в машину, Лера откинулась на спинку кресла – снова неприятно заныло в области лопаток.

В теле до сих пор ощущалась сильная слабость, которую приходилось преодолевать, потому что от текущей жизни деваться было некуда. Она прикрыла глаза, в сознание снова ворвался недавний сон. Он будто каждый раз посещал ее тщательно подобранными фрагментами – так, чтобы она не пропустила ни одной детали из своего ночного путешествия.

– Я не знаю, почему мы ссоримся. Мне с ним стало очень тяжело. Эти ссоры – как булыжник на моей шее, – вспоминала Лера слова, сказанные волшебнице. – Но ведь это он вернулся в мою жизнь и привел меня к вам!

– Ты сама вернулась в его жизнь, чтобы прийти ко мне. Вернее, вернулась в свое прошлое, а он все еще живет в нем.

– Я люблю его, но порой мне кажется, что эти отношения отравляют меня, что в них все еще есть кто-то третий, и я не хочу в них возвращаться.

Лера чувствовала, как теплые руки женщины касаются ее спины, соединяя краешки ран, заживляя их, пытаясь остановить все еще сочащуюся кровь.

– Это ведь благодаря ему я оказалась на озере?

– На озеро ты пришла сама. Туда нельзя привести кого-то против его воли. А он шел рядом, потому что винит себя, что из-за него ты когда-то потеряла свои крылья, – спокойно, но очень уверенно говорила женщина, продолжая залечивать раны.

– А сейчас перестань думать о нем, кровь не останавливается. Помогай мне, думай только о себе. Иначе мы не справимся.

Лера попыталась отвлечься от мыслей о Максе и прикрыла глаза. Почти сразу веки стали свинцовые, и их невозможно было открыть снова. Перед глазами показалось отражение свечи, которая вывела ее из церкви и привела в этот полный волшебства дом. Свеча как будто плакала, роняя капли воска и обжигая пальцы. Волшебница колдовала над ее ранами, а Лера вдруг почувствовала, как ее сознание уносится далеко в прошлое – в ту жизнь, в которой остались ее крылья…

Лера приехала в офис на переговоры, на которые ее позвал совет директоров. Она была уверена, что встретится с Максом, но не хотела этого и даже боялась. Она не догадывалась, зачем ее пригласили. Г-н Фомин, председатель совета директоров, по телефону соблюдал какую-то таинственность, поэтому девушка даже не могла предположить, о чем пойдет речь.

– Буду краток, – сказал Фомин. – Мы запускаем твой проект.

Слово «твой» резануло слух и было настолько неожиданным, что Лера подумала, не сон ли это.

«Не может быть», – подумала она. Ее проект вместе с полагающимся опционом отдали Максу, и она уже полгода не видела его, работала в издательстве и даже не мечтала, что вернется в Rebrand когда-нибудь.

– После того как тендер был выигран, Rebrand получил годовое финансирование от клиента. Мы не смогли найти тебе должную замену, поэтому приступай завтра к делам.

– А Грановский? Он ушел из агентства?

– Думал, ты знаешь, что Грановский стал членом совета директоров, причем не без твоего участия. Все помнят, как рьяно ты его продвигала.

– Ну так он профессионал, зачем мне возвращаться?

– Он сказал, что управлять агентством лучше тебя не сможет никто. И проект полностью переходит в твое ведение. Мы к нему пока не прикасались. Срок действия договора начинается только завтра, поэтому успеешь обустроиться.

Фомин всегда говорил короткими отрывистыми фразами, проявление эмоций ему давалось сложно, но Лера хорошо знала этого человека и понимала, что сейчас он испытывает неловкость.

– Возвращайся. Ну и… извини, – отрезал Фомин.

– Так я буду работать снова с клиентом напрямую?

– Нет, Лера, Макс будет курировать твою деятельность от лица совета директоров. А ты возвращаешься на пост генерального директора и получаешь все права на запуск нового продукта. Клиент остался очень доволен проектом. Твоим проектом, – еще раз подчеркнул Фомин. – Хотелось бы, чтобы он был так же доволен и результатами работы.

Сердце выскакивало из груди: она понимала, что жизнь их снова сводит. Лера радовалась, что не ошиблась в этом человеке и он возвращает ей то, что она так долго давала ему.

Лера боялась, что все эмоции написаны у нее на лице – она вообще с трудом умела их скрывать. А эмоций была буря: и ликование от того, что справедливость все-таки восторжествовала; и волнение перед новым проектом; и боязнь того, что при упоминании о Максе на ее лице отражались сразу все чувства, которые она старалась так глубоко запрятать в последние шесть месяцев. Но тут же она вспомнила, как больно ей было все потерять, и никто, даже ее любимый мужчина, не сделал ничего, чтобы остаться в компании было для Леры приемлемо. Ее отпустили сразу, даже с некоторым облегчением.

– Хорошо, – сказала Лера, – я принимаю ваше предложение, но хочу четко обговорить условия контракта и срок реализации проекта. Я его начну, доведу до конца и уйду.

– Алмазова! – Фомин возмущенно назвал Леру по фамилии. – Откуда такая дерзость? Я предлагаю тебе работу, а ты носом крутишь?

– Работа у меня есть, вы просите меня реализовать задуманный мной проект, потому что это принесет деньги вашей компании и совету директоров, в который по особому стечению обстоятельств я не вошла. Я даю вам свое принципиальное согласие, но только на срок реализации проекта. Дольше я не задержусь в агентстве.

– Ты изменилась. Ты мечтала здесь работать всю жизнь. Потом ушла. Я зову тебя обратно, а ты еще и недовольна.

– Вы знаете, почему я ушла, Олег Олегович, думаю, обсуждать это не стоит. Когда я могу изучить контракт?

– Что ты хочешь увидеть в контракте?

– Меня интересуют абсолютно земные вещи, которые все люди обсуждают перед тем, как принять решение – работать или не работать в данной компании, – сказала Лера и сама испугалась того, как она разговаривала с Фоминым.

– Назови сама желаемую сумму, ты ее получишь. Но мне надо, чтобы ты в проект вложила всю душу, как ты умеешь это делать.

– Больше не умею. В работе ценны профессиональные умения, а не душевность. За результат не переживайте. Без души – это не значит спустя рукава, – сказала Лера, улыбаясь.

– Хорошо. Позвоню Грановскому, скажу, чтобы подготовил тебе контракт.

– Если я выхожу завтра, то подписать его я хочу сегодня.

– Хорошо, сегодня, – сказал Фомин, понимая, что она имеет право так с ним разговаривать. – Сегодня вечером фуршет в агентстве, там мы с тобой и подпишем контракт. Грановский над ним поработает.

От упоминания этой фамилии у Леры снова защемило в груди.

Она реально боялась встречи с ним. Он звонил ей неоднократно с тех пор, как они расстались, но Лера решила, что не видеть и не слышать его – самый разумный вариант, помня, как всякий раз при его появлении в ее жизни земля уходила у нее из-под ног. Она не могла принять, что после отношений, которые у них были, после того как он «благодарно» принимал все, что она для него делала, Макс легко перешагнул через нее. Так и не укладывалось в голове, как он мог принять предложение о вступлении в совет директоров на Лерино место, зная, что она годы положила на то, чтобы туда попасть.

– Он тоже будет там? – спросила Лера, стараясь не выдать свое волнение.

– Да, он организовывает мероприятие, будет еще пара твоих любимых крупных клиентов, так что будь на высоте, как всегда… – Олег Олегович встал из-за стола и протянул Лере руку. Она тоже поднялась и протянула в ответ свою.

– Добро пожаловать домой, – сказал Фомин, – искренне рад тебе.

Он повернул Лерину руку ладонью вниз и, поцеловав ее, удалился.

Лера осталась сидеть в комнате для переговоров одна, пытаясь сообразить, что сейчас произошло и что ей дальше делать. Она любила все раскладывать по полочкам у себя в голове, но для этого ей приходилось прокручивать уже состоявшиеся разговоры по нескольку раз, чтобы выделить из них сухой остаток и отделить эмоции. А последнее было самым сложным.

«Так что сейчас произошло? – спрашивала она себя. – Как только я перестала ждать и старательно прекратила думать о том, что случилось, так это снова врывается вихрем в мою жизнь и снова непонятно, чего ожидать».

Она встала и медленно направилась к выходу, понимая, что сегодня вновь увидит Макса. Хотела ли она этого? Скорее нет, потому что не была уверена, что сможет скрыть свои чувства. А вот спрятать их она хотела больше всего на свете, но не потому, что он был недостоин ее любви или предал ее, а просто потому, что незачем было его любить.

Невозможно быть счастливой, зная, что твой любимый человек не будет с тобой. Никогда не будет… Но, несмотря на такое рациональное видение всего того, что происходило в Лериной жизни, сердце ее каждый раз буквально выпрыгивало из груди при одном только упоминании имени этого мужчины…