Марина Безрукова – Я думала, я счастливая... (страница 43)

Соня молча протянула матери карточку. Николай занял денег у кого-то из сослуживцев и сразу перевел ей. Обещал еще сегодня вечером заехать, но она совсем не уверена, хочет ли его видеть. Устала. Очень устала. Еще и ноет всё тело и совершенно измучила изжога. Соня тихо погладила живот, поймала движения малыша, улыбнулась. Инесса Леонардовна смотрела на дочь с неприкрытой горечью. Так обычно смотрят на выброшенного к помойке шелудивого котенка, и борются с чувством жалости и осознанием, что забирать домой его совершенно не хочется. Ищут предлог, причину, оправдание, чтобы угомонить совесть и уйти, не оглядываясь. «Странно, — думала Инесса Леонардовна, — я, когда ее носила, оставалась хорошенькой, а Соне беременность вовсе не к лицу. Что с ней? Может, проблемы со здоровьем? Хотя она же ходит к врачам, это их забота. Но странно, странно, так подурнеть… Надо же…А, ладно, надо бежать в магазин, а то не успею Марику приготовить ужин».

Глава 38

Возвращение на работу оказалось для Николая глотком свежего воздуха. Он измучился от безделья и то, что он раньше воспринимал, как скучную обязанность, теперь стало приносить ему удовольствие. Он с ужасом вспоминал дни, проведенные в квартире Сони на диване, в вязком состоянии оглушенной мухи. Сам не понял, как быстро его чуть не утянула на дно депрессия. А ведь раньше он быстро приспосабливался к смене событий и зачастую подтрунивал над Тамарой и ее неповоротливым, неуклюжим стремлением жить по шаблону.

Теперь нужно действовать. Хватит ныть и жалеть себя. Первым делом ремонт. Ждать зарплаты долго. Ничего страшного, если он возьмет кредит. Так дело пойдет быстрее. Воодушевленный этой мыслью, Николай принялся обзванивать банки. Некоторые варианты его вполне устроили, осталось только прикинуть, на какую сумму можно рассчитывать. Возиться с ремонтом самому глупо, так он не закончит и до осени, лучше нанять бригаду и за неделю привести квартиру в порядок. Да, и коляску-кроватку он выберет в магазине сам. Соня сейчас мало чем может ему помочь.

От обилия предстоящих дел Николай повеселел и наконец-то, почувствовал себя живым. Даже коллеги в офисе и то заметили его изменившийся настрой. А секретарша Людочка с удивлением услышала от него комплименты. Вот уж от кого не ожидала! Николай принялся по пунктам решать накопившиеся проблемы. В душе он был благодарен и Тамаре, и Соне, и матери за то, что они, сами того не подозревая, подтолкнули его к действиям. Теперь всё точно наладится.

Позвонила Тамара, попросила заехать на важный разговор. Что еще ей понадобилось? Дату, когда их должны развести, она ему обозначила в сообщении. Заявления об имущественных спорах никто из них не подавал. Да и какие споры? Квартира на двоих, у Лёли есть своя. Делить ничего не надо. Пусть Тамара живет там, где привыкла. Он обустроится у Сони, а там, глядишь, и смогут ипотеку взять. Пока ребенок маленький, места им хватит.

Сначала Тамара хотела встретиться с мужем в кафе, на нейтральной территории, но потом поразмыслила и решила, что дома будет удобнее. Если вдруг Николай устроить какую-нибудь сцену, то не надо будет краснеть и просить сбавить тон. В своем жилище она чувствовала себя увереннее.

Николай приехал вовремя. Он разулся, надел привычные тапочки и ушел мыть руки. Тамара щелкнула кнопкой чайника. Она ничего не готовила, особо не наряжалась и вообще хотела, чтобы их разговор оказался коротким и продуктивным. Разумные аргументы говорят сами за себя. Николай, как человек рациональный, должен это понимать.

— Ну вот, — вздохнул Николай, сев за стол. — Дожились. Встречаемся, как будто переговоры ведем.

Тамара усмехнулась, со стуком поставила две кружки, бросила пакетики с чаем и залила их кипятком. В воздухе поплыл фруктовый аромат. Николай откинулся к стене и лениво взял из вазочки свое любимое шоколадное печенье. Ему стало приятно, что Тамара не забыла о его предпочтениях.

— Я нашла риелтора, — прямо начала Тамара.

Николай удивленно вскинул брови, но сдержался и, опустив глаза, принялся купать пакетик с чаем в его горячей ванне.

— Мы с тобой продаем эту квартиру. Деньги пополам. И каждый живет дальше, как хочется.

Тамара чуть наклонилась вперед, положив на стол обе руки, и внимательно наблюдала за Николаем. Вот он сейчас смущенно улыбнется, кивнет, пожмет плечами и скажет: «Да, давай. Я думаю, так всем будет лучше».

— Значит «мы продаем», — язвительно повторил за Тамарой Николай. — Угу. А почему ты о себе говоришь во множественном числе? Может быть, стоило сначала и со мной обсудить этот вопрос?

— Я и обсуждаю, — Тамара чуть наморщила переносицу.

Чай тихо остывал, уже не пытаясь соблазнить экзотическими фруктами. Щелкнул и тихо загудел холодильник, заглушая звуки круглых, как колесо часов. Тамаре стало неприятно — неужели Николай нарушит ее планы? Ведь здесь всё очевидно, и это единственный для них выход. Сумма от продажи приличная, и это лучше, нежели квартира, висящая мертвым грузом. Жить здесь ей больше невыносимо.

— И ты готова продать квартиру, в которой души не чаешь? — зачем-то продолжил расспросы Николай, больше для того, чтобы потянуть время.

Он явственно ощущал, что ему не хочется уступать жене и делать так, как она решила. Небось, этот ее южный товарищ подсказал. Тамара наивная, как валенок. Побежала за первым встречным, а самой и невдомек, по какой схеме действуют альфонсы.

— Не чаяла, — спокойно поправила его Тамара. — А теперь я не хочу здесь оставаться. Мне нужны деньги. Других вариантов, Коля, у нас всё равно нет. Надеюсь, ты больше не рассчитываешь жить здесь шведской семьей?

Николай молча посмотрел на нее и, не произнеся ни слова, закинул в рот еще одно печенье. Тщательно прожевав, он сделал глоток чая, и только потом заговорил:

— А тебе не кажется, что это несправедливо? Ну, пополам делить? У тебя есть недвижимость у моря. У меня не остается ничего. Если уж делить деньги от квартиры, то несколько в других пропорциях.

В голове у него словно заработал калькулятор. Если отдать Тамаре только треть суммы, то он быстро закроет кредит, а остальное прибережет на будущее расширение жилья. А может, и машину купит новую. С ребенком и без машины — никак. Он вспомнил, что не закапывал сегодня глаза, поэтому изогнулся и начал шарить в кармане брюк, отыскивая пузырек.

Тамара смотрела на него с недоумением. Чего-чего, а такой мелочности она от Николая не ожидала. Стараясь скрыть возмущение, она глубоко вдохнула и отвернулась. Ей было противно наблюдать, как Николай неуклюже заливает капли и морщится от слез, половина лекарства внутрь так и не попала. А еще ей было противно за себя. И зачем она ему тут помогала недавно? Дура!

— Послушай, я польщена, что ты считаешь старенький домик тети Клаши недвижимостью на море, — собравшись с духом, сказала Тамара. — Но давай, мы не станем брать его в расчет, а поговорим только о нашей квартире?

— Почему? — невозмутимо парировал Николай и часто-часто заморгал покрасневшими глазами.

— Ну, хотя бы потому, что у тебя тоже есть еще одно потенциальное жилье — квартира твоей мамы.

— А ты не хорони мою маму раньше времени! Хочешь делить, так давай по справедливости, — загорячился Николай. — Тебе треть.

Тамара даже расхохоталась от такого заявления. Николай удивленно на нее покосился.

— Да, треть. И как ты собираешься делить мебель и технику? — заодно поинтересовался он.

— Половина, Коля, половина. Никаких третей, — пропела Тамара, проигнорировав его вопрос по поводу вещей. — Иначе я вообще стану жить на два дома, то здесь, то на юге. И ничего ты с этим не сделаешь.

Николай побагровел. Он вскочил с места и нервно зашагал по кухне. Налетев коленом на табуретку, поморщился и развернулся к Тамаре.

— А ты не думаешь, что и я никогда не соглашусь на твои условия?

— Что ж, — спокойно сказала Тамара, — значит, не судьба. Пусть квартира стоит, а потом ее унаследует Лёлька.

Она встала и пошла в сторону спальни, больше разговаривать здесь не о чем. От злости на Николая чуть подрагивали руки. Тамаре хотелось завизжать и кинуться на него с кулаками, но она понимала, что это только его обрадует. Делать приятное бывшему мужу, который из вредности не желает поступить по-человечески, ей не хотелось. Случилось то, чего она так опасалась. Все мужики, что ли ведут себя одинаково?

— Подожди! — повысил голос Николай. — Мы же не договорили.

Но Тамара молча зашла в спальню, плотно прикрыв дверь. Она подошла к темному окну, потянула на себя створку и долго стояла, вдыхая едва уловимые запахи сирени, влажной земли и гиацинтов. Соседка с первого этажа целыми днями возилась в маленьком палисаднике, вопреки северной погоде, взращивая самые разные цветы. А на юге уже давно настоящее лето. «Возьму билет и уеду. Что теперь здесь ждать?» — подумала Тамара, наблюдая за стайкой подростков, усевшихся внизу на скамейке. Так и придется кататься туда-сюда, пока Николай не образумится. Уступать ему ни копейки она не желала. Из вредности, из принципа, из чего угодно. С ее точки зрения — делить надо пополам и никак иначе. Хотела договориться с ним по-хорошему, потом предупредить Лёлю о том, что квартира выставлена на продажу и нужно забрать отсюда всё, что она считает нужным. Ее вещей здесь до сих пор много. Но теперь придется терпеливо ждать. И ладно. Значит, еще не пришло нужное время.