Марина Безрукова – Сердце в огне (страница 35)

Остановившись при выходе, подняла глаза. Приятная темноглазая девушка с букетом тюльпанов махнула рукой. Женя улыбнулась и зашагала быстрее. Девушка тоже пошла навстречу, только смотрела она куда-то мимо. Из толпы прибывших вдруг отделился высокий парень с шевелюрой кудрявых волос, он раскинул руки и крепко обнял девушку, приподняв ее на мгновение от земли. Она радостно пискнула, зажатые в кулаке тюльпаны, закачали головами.

Женя остановилась и растерянно обвела зал взглядом. Кто же тут загадочная Апелла? Ну, не кричать же, в самом деле, на весь аэропорт это странное имя? Легкая волна раздражения всколыхнулась внутри. «Спрашивала же, как зовут… А теперь что? Подходить к женщинам и интересоваться — ты Апелла? За кого меня примут? За городскую сумасшедшую…» — расстроенно подумала Женя.

Потоптавшись на месте, отошла к стеклянным витринам. С любопытством уставилась на ассортимент: мумие, мед в красивых баночках, какие-то бубны и обереги, и даже меховые шапки. Усмехнулась: в самый раз такая шапочка, а то ее тоненькая не годится.

Пассажиры постепенно расходились. Только у колонны остался какой-то здоровенный мужчина. Стоит, засунув руки в карманы джинсов, смотрит в упор. — «Таксист, наверное… Сейчас начнет предлагать втридорога уехать… Знать бы еще, куда ехать…»

Женя взглянула на него раз, другой, а потом беспомощно покрутила головой. Что же делать? Придется позвонить. Отвернулась, чувствуя на себе взгляд странного мужчины. Его яркая желтая куртка порядком раздражала.

Вынув из кармана телефон, нажала вызов. Громкая, заунывная музыка заиграла совсем рядом. Женя изумленно подняла глаза и увидела, что «таксист» махнул ей рукой, в ладони светился экран телефона. Улыбаясь, мужчина затопал огромными ботинками к ней.

— Привет. Я сразу тебя узнал. Просто интересно было, сработает ли твоя интуиция… Ну, и шокировать не хотелось…

От возмущения Женя не сразу нашла слова. Она во все глаза смотрела на мужчину и только глупо, по-рыбьи, открывала и закрывала рот. Мужчина терпеливо ждал, словно был готов к чему-то подобному. Высокий, чуть ли не под два метра, крупный, но не толстый. Большой. По-другому и не скажешь. На вид лет сорок, свежий цвет лица, как будто он проводит много времени на улице. Серые глаза с прищуром смотрят по-доброму и с хитрецой. Мол, видишь, как я здорово придумал! Понимая, что пауза затягивается, мужчина протянул руку:

— Михаил. Рад встрече!

«Вот уж точно Михаил, натуральный Миша-медведь», — неприязненно подумала Женя. Михаил осторожно пожал кончики ее пальцев, и Женя расценила это по-своему. Она с вызовом посмотрела ему в глаза, а потом собрала волосы, специально подольше задержав руку у лица: пусть видит! Врун несчастный!

Взгляд Михаила остался спокоен, только мелькнуло добродушное удивление, как если бы он увидел ребенка, делающего первые шаги. Ни жалости, ни брезгливого недоумения, торопливо замаскированного неискренним безразличием.

— Идем? — спросил он и взялся за ручки чемоданов.

Он слегка прихрамывал. «Куда ты собралась с незнакомым мужиком???» — завопила сирена в мозгу. До слез было обидно, что ее так легко обманули. Ведь она ни разу не заподозрила, что общается с взрослым мужчиной, а не с девушкой-ровесницей.

— Не злись, Жень… — вдруг повернулся к ней Михаил. — Я же вижу, ты злишься… Ты думала, что я женщина, а я вот… Но я не собирался тебя обманывать.

— Угу… поэтому ничего не сказал, — угрюмо произнесла Женя.

Она и правда, разозлилась. Да так, что затряслись руки. Но показывать этого не хотелось. Сейчас попросит отвезти ее в гостиницу, а завтра, или когда там самолет есть, улетит обратно. И больше никогда не будет общаться в интернете. И уж тем более не помчится неведомо куда. Авантюристка нашлась! Щеки от негодования горели, и она несколько раз потерла место ожога. Кого ей стесняться?

— И почему Апелла? — как можно равнодушнее спросила она.

— Вообще, правильно «абелла», по-каталонски «пчела», но мне захотелось сделать звук мягче… — объяснил Михаил. — Я мед люблю… и у меня пасека есть.

Это признание прозвучало так стеснительно, будто мужчина сознался в постыдном поступке. Женя не удержалась и взглянула Михаилу в лицо. Он по-прежнему смотрел так, словно всё, что происходило, было нормальным.

— Ты знаешь испанский? — зачем-то спросила Женя.

Ей абсолютно не хотелось разговаривать с этим увальнем, который играючись, тащил два чемодана. Рядом с ним она чувствовала себя пигмеем, который силится, чтобы его заметили.

— Нет, испанский я не знаю, — охотно ответил Михаил.

Его рокочущий басок напоминал Жене гудение большого шмеля. Она невольно улыбнулась, но тут же себя одернула: нашла чему веселиться…

— У меня в Испании тесть и теща живут, — поведал, как ни в чем не бывало Миша.

Женя едва удержалась, чтобы не схватиться за голову и не застонать. «Боже мой! Он еще и женат! А она, дурочка, изливала перед ним душу… Что ж мне так не везет…»

— Михаил!

Женя вдруг остановилась. Михаил сделал по инерции еще несколько шагов и только потом повернулся к ней. Чуть удивленно приподняв брови, ждал, что она скажет. «Точно медведь…» — уважительно подумала Женя, глядя на его коренастую большую фигуру.

— В общем, назовем это всё недоразумением, — забормотала Женя, яростно жестикулируя рукой. — Отвезите меня, пожалуйста, в какую-нибудь гостиницу… Я не хочу вас стеснять, — перешла она вдруг с чего-то на «вы».

— Ничего себе! — почти восхищенно протянул Михаил и вдруг расхохотался.

Беспечно гуляющие у остановки голуби, захлопали крыльями и, уворачиваясь друг от друга, с шумом взмыли вверх. Женя оскорбленно смотрела в сторону. Она понимала, что всё это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Уж очень сильным оказалось разочарование, что встретила ее вовсе не подруга, что она жаловалась этому здоровенному мужику, и что он еще и смеется над ней.

— Вообще-то, у меня был другой план, — вдруг серьезно сказал он. — Мы прыгаем в автомобиль, — он кивнул в сторону большой, но грязноватой машины, — едем пять с половиной часов до одного поселка. По пути наблюдаем живописные пейзажи, смотрим лебедей и один интересный камешек с древними письменами, а потом меняем вид транспорта и оказываемся в другом поселке, где я и обитаю. Там красиво, не пожалеешь.

Женя нервно сглотнула образовавшийся в горле ком: пока не поздно, нужно развернуться и пойти к такси. Ее отвезут в гостиницу, а завтра она вернется в свой привычный мир и съедет от Глеба. Квартиру снять не проблема.

— Женя, — мягко пророкотал Михаил. — Я понимаю, ты не этого ожидала. Но я рад, что ты приехала. В поселке у меня своя пасека и небольшая база отдыха. Сейчас там почти никого нет, только один дом занят. Считай, что ты тоже приехала на отдых. Ты же видела картинки, помнишь, я присылал?

Женя молчала. Никто даже не знает, что она здесь. Случись чего, и не найдут.

Михаил словно угадал ее мысли:

— Женя, я не маньяк и не собираюсь тебя похищать. Мы хорошо общались, по-дружески. Что мешает отдохнуть у друга? Только то, что я не оказался женщиной?

Он улыбнулся и открыто посмотрел в глаза. «А, и ладно!» — вдруг отчаянно подумала Женя. Удивительно, но страха или подозрений Михаил не вызывал. В конце концов, можно посчитать всё это бегством в глушь ради восстановления сил. Поживет недельку на природе и домой. Только в следующий раз будет осторожнее и не станет откровенничать в интернете с незнакомцами.

— Хорошо, — храбро кивнула Женя. — Только я всё оплачу.

Михаил опять рассмеялся и, соглашаясь с ней, вскинул обе ладони.

— Договорились! Ну, что, идем?

И чуть прихрамывая, пошел к машине.

Глава 31

Автомобиль быстро пробрался по улицам города и выскочил на трассу. Женя с любопытством рассматривала коричневые с зеленью горы, оголенные скалистые глыбы и мерцающие между валунов речушки. Вскоре показалась и большая река, как бирюзовая лента тянулась она вдоль дороги.

Краем глаза Женя чувствовала, что Михаил изредка на нее поглядывает. Это и смущало, и злило, поэтому она с чрезмерным вниманием следила за проносившимися мимо пейзажами.

Через час остановились у одинокого маленького павильона, где можно было перекусить и выпить чая.

— Знаменитый алтайский, — подмигнул Михаил.

Женя вчиталась в состав, подивилась, что помимо трав там есть ягоды рябины и кивнула, соглашаясь.

— Отдельно посчитайте, — торопливо предупредила она девушку-продавца, стараясь не смотреть на Михаила.

Заплатить за себя так и не удалось. Здесь брали только наличные, а их у Жени, как назло, не хватило. Михаил усмехнулся и развел руками:

— Не судьба! Но я обязательно сохраню чек, — серьезно пообещал он.

Женя поджала губы, опять он ехидничает, почти так же, как это было, когда они с ним спорили в первые дни переписки. Она потянулась, чтобы принять большую керамическую тарелку с блинами и едва ее удержала, слишком тяжелой оказалась для ее рук. Михаил коротко глянул и молча перехватил посудину. Составив на поднос тарелки и большой чайник с кружками, он уверенно направился к деревянному столику у окна. Тканые занавески были отодвинуты, и в стекла стучали полуголые, с остатками пожелтевших листьев, ветки хрупкого деревца. Погода переменилась, и сейчас по небу ползали клочки серых скомканных туч.

Чай оказался необыкновенно вкусным, Женя с удовольствием пила ароматную жидкость, в которой плавали сморщенные ягодки, листики и даже хвоя.