Марина Безрукова – Сердце в огне (страница 10)

Гремела музыка, струился сладковатый запах кальянов, пахло духами и иногда терпким потом, прилипали локти к стойке, куда со смехом случайно плеснули сладким коктейлем, обнимали ненароком талии или прикасались к плечу разгоряченные руки. На короткое время Глебу даже показалось, что он вернулся в беззаботное прошлое, где по пятницам мог пойти в бар с коллегами и долго болтать и смеяться, скидывая накопившуюся за неделю усталость. Иногда к ним присоединялась и Женя, приезжала уже ближе к десяти, а то и к одиннадцати часам, выпивала коктейль, иногда дурачилась в караоке и танцевала с Глебом, а потом они заказывали такси и целовались на заднем сидении.

В первые дни после возвращения Глеб боялся, что его будут постоянно расспрашивать о случившемся, округлять глаза и сочувственно хлопать по плечу. Но ничего подобного не произошло. Наоборот, все старательно делали вид, что всё нормально, словно и не было никакого пожара, больницы и сбора денег. Глеб был и благодарен за такую реакцию, и в то же время понимал, придется и самому запихать все свои переживания куда подальше и заниматься только работой. Впрочем, у них в офисе так было всегда. Приживаются только молодые, энергичные, без рефлексий и нацеленные на успех.

Раз или два в месяц, нарушая субординацию, в бар заходили начальники отделов. Они расстегивали верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, снимали галстуки и прятали их в карман, откуда те настороженно поглядывали на оживленных мужчин и женщин. Лишнего никто себе не позволял, но такие посиделки были призваны показать — мы команда.

Обычно в такой вечер Глеб выпивал пару бокалов пива, но сегодня душа требовала чего покрепче. Виски снова играло янтарной жидкостью в стакане. Бесконечно выедающая сердце тоска, понемногу отступала. Глеб с удовольствием сидел в окружении коллег, смеялся их шуткам, иронизировал над Игорем, который опять не мог определиться между своими двумя дамами сердца.

— Представляете, вчера без предупреждения Катрин вечером заявилась, а я только-только успел Натали выставить… Как чувствовал… — жестикулировал Игорь, зажав в пальцах сухарик с чесноком.

Глеб посмеивался: горбатого могила исправит. Бабник страшный! Имена всех своих девушек он обязательно переделывал на французский манер. Да и сам тяготел к Франции. В отпуск только туда, вещи покупал только от известных парижских брендов, кухню тоже предпочитал французскую. Даже свой крупный с горбинкой нос Игорь тоже считал признаком прованских предков. Он был высок, симпатичен, и главное, обладал воистину дьявольским обаянием, что позволяло ему в первый вечер знакомства укладывать в постель любую.

— Ух ты… — прошипел Игорь и толкнул Глеба в бок.

Глеб недовольно вытер салфеткой порцию пива, которая выплеснулась из бокала маньяка-французомана. В дверях бара появилась худощавая блондинка с прямыми волосами до плеч. Длинная челка закрывала брови и падала на глаза. Глеб случайно столкнулся с ней взглядом и почувствовал, как по позвоночнику пробежались иголки. Ему показалось, что сначала его окунули в кипяток, а потом сразу же погрузили в ледяную полынью. Чуть надменный взгляд ее голубых глаз просканировал каждого из собравшихся. Девушки насмешливо кривили губы, мужчины с интересом поглядывали на Игоря. Он-то первым должен кинуться на добычу. Так и вышло.

— Я сейчас, — коротко выдохнул француз и, торопливо вытащил из вазочки подушечку жвачки. — Блин, и зачем я этот чеснок жрал…

— Ты еще и пиво пил, представляешь какое амбре? — куражился Глеб.

Игорь быстро пожевал мятную резинку, выплюнул ее в салфетку и сполз с барного стула. Глеб с усмешкой наблюдал за очередным его любовным подвигом. Интересно, как зовут эту блондинку? Ольга, с ударением на последний слог, или Элен? Додумать еще пару имен не успел, вернулся Игорь. Глеб поискал глазами блондинку. Она устроилась на другом конце барной стойки и как раз что-то говорила бармену.

— Ну что? — обернулся к Игорю Глеб.

— А… отбрила. Да еще так вежливо. Ты не знаешь, кто это? Мне кажется, она явно имеет отношение к нашему банку…

Глеб покачал головой и снова украдкой посмотрел в противоположный конец зала. Блондинка положила сумочку и изящно скрестила длинные ноги. И вдруг в упор посмотрела на Глеба. Ему снова стало не по себе.

— А мне и не очень-то надо, — обиженно бубнил разочарованный Игорь. — Старая для меня. Ей под сорок, явно… Я с возрастом никогда не ошибаюсь.

Он тут же переключился на Мари из соседнего филиала — совсем юную студенточку с явно восточными корнями. Она радостно засияла глазами и начала кивать головой, как хрупкий цветок. Через несколько минут, обнявшись, они удалились к столикам с диванами. Глеб посмотрел в опустевший стакан, скривил губы и, глядя на бармена, стал размышлять: выпить еще или уж поехать домой. Женька, наверное, заждалась.

— Вы позволите? — вдруг раздалось совсем рядом.

Женский голос был чуть хрипловатым, низким и напоминал густые обволакивающие сливки.

Глава 8

Такси мчалось по ночному неспящему городу. Глеб уже давно протрезвел, крепкий кофе и неспешный разговор сделали свое дело. Он думал об Анне, и немного о Жене. За весь вечер она ему не перезвонила и ни разу не написала, хотя он не появился дома ни в час ночи, ни в три. Сейчас начало пятого, так поздно он не возвращался из бара никогда. Он вспоминал, как в приглушенном свете ламп переливались платиной волосы Анны, как тонкие пальцы перебирали витую цепочку на шее, как сверкали в ушах дорогие серьги. Небольшой камень по центру прекрасно оттенял голубые, как морозное небо, глаза.

— Сапфировый фейерверк, — первое, что произнесла Анна, после того, как пересела к нему в баре и назвала свое имя.

— Что? — удивленно переспросил Глеб.

Слово «фейерверк» вызвало самые неприятные ассоциации, Глеб даже непроизвольно передернул плечами.

— Серьги, которые ты разглядываешь, чтобы не смотреть мне в глаза. Они называются сапфировый фейерверк, — спокойно пояснила Анна, перейдя на «ты».

Не торопясь, она сделала небольшой глоток мартини. Внутри бокала лежала шпажка с тремя оливками. Анна зажала одну из них зубами, перекатила вглубь рта и с удовольствием раскусила. Глебу немедленно захотелось за ней повторить. Он сглотнул слюну и потерянно улыбнулся. Оставшиеся две оливки снова нырнули в холодное озерцо.

Она была права, Глеб в глаза не смотрел: всё скользил мимо точек зрачков, пробивающих голубой наст. Чувствовал только, как застывают скулы и больно ломит зубы, словно выпил ледяной родниковой воды.

— У тебя, кстати, глаза по цвету похожи, — продолжила Анна, указывая ресницами на шпажку с оливками.

Глеб окончательно смутился и начал оглядываться, чтобы найти предлог и сбежать. Но все его коллеги были заняты своими делами: выпивали, разговаривали, громко смеялись, незло подшучивали друг над другом…

— Ты с ними работаешь? — последовал еще один вопрос.

И снова короткий миг лазоревого неба, мелькнувшего среди сумерек.

— Да… мы иногда сюда заходим…

Глеб не понимал, что с ним. Он как будто превратился в десятиклассника, которого заприметила взрослая красивая девушка. Когда он знакомился с Женей, они были сразу на равных, словно давнишние друзья. Анна показалась ему чем-то недосягаемым и грандиозным — словно она была произведением искусства, а не живым человеком. Он никак не мог собраться с мыслями, чтобы повести непринужденный разговор, и отчаянно на себя злился, ведь раньше за ним такого не замечалось.

«Сейчас она встанет и уйдет!» — мелькнула острая, почти болезненная мысль. Глеб неловко подвинул стакан, на дне которого плескался остаток виски.

— А я здесь впервые… — не оставляла инициативы Анна.

Ее холеные пальцы с безупречным маникюром скользили по краешку посыпанного белой пудрой бокала. Глаза смотрели чуть насмешливо. Глеб загляделся, вспомнив тропическую птичку с яркими голубыми перышками. Она залетела к ним с Женей в спальню, когда они отдыхали в Таиланде. Но Анна не птичка. Если и сравнивать ее с каким-то животным, то это, несомненно, кошка, причем белая. Да, именно! Белая вальяжная кошка с сапфировыми глазами. Своенравная и привередливая.

Глеб улыбнулся своим мыслям: с чего бы ему об этом вообще думать?

— Вы… — начал он, понимая, что звучит это по-дурацки, но беседу требовалось поддержать.

— Ты, — перебила его Анна.

И с достоинством кивнула головой, словно королева даровала жизнь. Глеб засмеялся:

— Ты… тоже работаешь здесь, в одном из бизнес-центров?

Анна чуть приподняла правую бровь, задумалась, как будто решала, стоит ли открывать хоть какую-то информацию о себе.

— Да… теперь да…

— А где, если не секрет? — не унимался Глеб.

Он чувствовал, как горят щеки, то ли от алкоголя, то ли от волнения. Хотелось бы, чтобы от первого, но что-то подсказывало, что его смущение напрямую связано с собственными эмоциями.

— Секрет, — улыбнулась Анна и как-то по-особенному повернула голову.

Глеб уставился на изгиб шеи: «Как будто в музее смотришь на античную скульптуру». Анна знала, как эффектно смотрится это движение, и возвращаться в прежнее положение не спешила. Ее пальцы рассеянно скользнули по влажному стеклу бокала. Наконец, голубые огоньки снова замерцали прямо перед Глебом.

Некоторое время они сидели молча. Глеб оставил все попытки завести небрежный разговор. Он понял, это не нужно. Удивительно, но уже не казалось важным быть умнее, веселее или развязнее. Разматывались невидимые нити, опутывали плечи, руки и тела, надежно скрепляли и проверяли: не порвется ли?