Марина Безрукова – Опасный флирт (страница 7)
Катерина взяла его за руку, как ребенка, и повела за собой. Внезапно Влад почувствовал плывущий, как будто издалека глубокий взгляд. Магнетизм, который окутал его тонкой паутиной. И снова, зацепившиеся за верхушки сосен отблески, напомнили ему о золотисто-рыжеватых волосах и чуть обветренных губах. Вздрогнул от острого желания узнать, какие они. Почему-то казалось, что мягкие и в то же время, требовательные.
Обернулся. Почудилось, что она никуда не ушла, а просто спряталась за соснами и теперь за ним наблюдает. Но дюны оказались пусты. Не было даже обычных разгуливающих по пляжу аборигенов. Только маленькие елки слегка покачивали зелеными колючими крыльями.
Катерина нетерпеливо потянула его к тропинке, и Влад покорно поплелся за ней.
***
На следующий день проснулся рано. Во рту было сухо, сказались выпитые два бокала вина накануне. Обычная реакция, алкоголь он употреблял редко и мало. Потянувшись в кровати, скривился: опять Катерина будет выразительно посматривать, осуждая его вчерашнюю слабость.
В спальне было пусто. Режим для Катерины – всё. Каждое утро встает в 5.20 и уходит на балкон, где полчаса медитирует и настраивается на текущий день. Потом разминка и контрастный душ. Следом завтрак. Легкий, но полезный. Влад с закрытыми глазами мог озвучить расписание жены. А также часы и минуты, когда щелкнет дверь в душе, стукнет створка шкафа и захлопнется замок в прихожей.
Катерина перфекционистка. Слишком правильная, слишком дисциплинированная, словно не остались в прошлом тренировки, когда надо было собирать всю волю в кулак. Не живет, а как будто продолжает бороться: с соперницами, тренерами, собой. Прежде всего, с собой. Чтобы быть лучшей.
Семья тоже должна быть лучшей. Образцовой. Как маленькая команда. В идеале в ней должно было быть четыре человека. Или хотя бы три. Но не вышло. Получился дуэт, который должен блистать.
Влад открыл ящик тумбочки. Хватило беглого взгляда, чтобы понять, что Катерина уже навела здесь порядок. Пузырек с американским аспирином отправился туда, где ему следовало находиться, в аптечку, на голой поверхности лежали планшет, зарядное устройство и пауэрбанк.
Лампа с ножкой в виде скрипичного ключа стояла ровно посередине, хотя он помнил, что вчера случайно сдвинул ее чуть в сторону, а рядом застыла фотография в строгой белоснежной рамке. Влад стоит позади Катерины, прижимает ее к себе одной рукой и целует в висок. Она в красном платье с открытыми плечами серьезно смотрит в камеру.
Натянув футболку и шорты, крепко ступая кривоватыми мускулистыми ногами, пошел на кухню. Сдаваться на милость жены.
Катерина ловко переворачивала на сковородке овсяный блин, на столе уже стоял салат из авокадо, в полотенце остывали три яйца вкрутую, а на тарелочке нежно розовели сёмужным цветом несколько кусочков лосося.
– Доброе утро! Сейчас подожди, дам таблетку. Только сначала…
На картонную подкладку с репродукцией Ван Гога глухо опустился стакан горячей воды. Влад с тоской подумал о ледяном апельсиновом соке в холодильнике. Но этого Катерина не допустит никогда. Скачок глюкозы с утра недопустим. Спасибо, хоть сегодня не пристает со взвешиванием.
Морщась, сделал глоток, сильно теплая вода смочила пересохшее горло, его затошнило. Допил через силу. Никогда ему не нравилась эта затея, но разве Катерину переспоришь? Особенно, когда осенью сильно обострился гастрит, и анализы ее напугали. К счастью, ничего фатального не обнаружили, но с тех пор она следила за здоровьем мужа с маниакальной настойчивостью.
– Влад, ты каблук, - беззлобно подшучивали над ним Сашка и Костя. – Водичка по утрам, витаминки, небось еще и анализ в баночку…
И ржали, как кони, пихая его локтем в бок. Они дружили еще со времен Лесгафта, института физической культуры, где вместе учились, и уже давно привыкли к постоянным подколкам и шуточкам.
– Завидуйте молча, - лениво тянул Влад. – Меня всё устраивает.
И правда, ведь устраивало. Только вот, отчего теперь не хочется больше жить по инструкции? Наверное, просто устал. Устал доказывать всем, что чего-то стоит. Что может воспитать талантливых спортсменов, что, несмотря на непростой характер и вспыльчивость, ребята его любят и уважают.
Стоп! Какие ребята? Забудь! Теперь нужно как-то к барышням привыкнуть. На тренировках он нередко орал и бесновался так, что лицо багровело, еле сдерживался, чтобы не выругаться матом. Да и то, только потому, что сам за ругательства воспитанников наказывал. А теперь, что прикажете делать? Повысишь разок голос, так его подопечные рыдать начнут.
– Милый, тебе через час выезжать, - прервала его мысли Катерина.
– Я знаю.
– Хочешь, я тебя отвезу? Мне кажется, сегодня тебе не стоит садиться за руль.
– Я нормально, - буркнул Влад, выкладывая на хлебец пластик лосося.
И не выдержав, съязвил:
– Для твоего спокойствия, могу и в трубочку дунуть.
Катерина внимательно посмотрела ему в лицо, не улыбнулась. Владу стало не по себе: что он ко всем цепляется? Недоволен собой, не знает, что делать с новой командой, а виноваты все кругом.
– Я пошутил, Катя… Неудачно пошутил… Извини.
Катерина кивнула и ушла одеваться. Влад лениво жевал бутерброд, запивая его кофе без кофеина. Салат остался нетронутым. Думал, как сегодня обставить тренировку, чтобы поменьше сталкиваться с Маргаритой. Никак не мог понять, почему настроение мечется, как маятник во взбесившихся часах.
Перед выходом три раза переодевал футболки и, в конце концов, зачем-то надел еще сверху пиджак. Пригладил гелем волосы. Дыхнул в сложенные лодочкой ладони: нет, алкоголем не пахнет. Боялся не полиции, а новых подопечных. И уже, когда садился в машину, понял, что на самом деле боится встречи с Маргаритой.
Глава 8
Катерина
– Игорь, мне нужно качество, а не гонка!
Катерина сделала несколько шагов по кабинету. Круто развернулась к мужчине, сидящему за столом, и взмахнула руками:
– Фигуры, фигуры, фигуры! Помешались все! А мне нужно, чтобы качество не проседало!
– Но Катерина Михайловна…
– Игорь, перестань!
Катерина сердито посмотрела:
– К чему этот официоз? Ты надеешься меня убедить? Не выйдет!
Всегда спокойное ее лицо чуть исказилось, словно дернуло нерв под кожей.
– Я не понимаю, мало результата, который показывают мои девчонки? Мало? Может быть, нет побед? Какие еще могут быть усложнения прямо сейчас? Ты видел программу? Так посмотри!
Катерина ни на тон не повысила голос, но эта тирада прозвучала столь устрашающе, что Игорь перестал улыбаться и обеспокоенно завозил бумажками по столу.
– В общем, так… Я ничего менять не стану. Если вам только шоу нужно, то … это не ко мне! А мне нужно еще и качество. И да, Никифорову, я в основной состав не возьму! Хоть десять пап у нее в начальниках. Извини, но она совсем не тянет. Ее же переучивать надо! А я этим не занимаюсь. Отдай ее Смирновой.
Катерина договорила и отвернулась к окну. Чувствовала, как Игорь смотрит в спину. Знала, что настаивать не станет, потому что бесполезно. Высказать пожелания от чиновников спорта он обязан, а вот заставить Катерину выполнить их, не получится.
– Катя…
Катерина даже не повернула головы. С Игорем она познакомилась три года назад, и все эти три года он не теряет надежды на внимание. Высокий, худощавый брюнет, полная противоположность Владу. Не спортсмен, пришел к ним по назначению сверху. Закончил физмат, но волею судеб оказался не преподавателем в ВУЗе, а сумел пройти дальше по административной линии и оказаться в комитете по физкультуре и спорту.
За это время она узнала о нем многое. Он на два года младше, был женат, развелся, бывшая жена и дочка живут в Финляндии, сохранили хорошее общение. Однажды он даже приводил дочь на тренировку. Белая, как одуванчик, голубоглазая девочка восхищенно смотрела на своих ровесниц в воде.
Катерина еще недоумевала, как у черного, как ворон Игоря родилась такая светленькая девчушка. Они мило поболтали, и Катерина немного позавидовала Игорю и его жене. Наверное, это счастье иметь такую дочку.
Сама она свое бесплодие уже пережила. Не было ни тоски, ни стенаний. На вопрос о детях реагировала спокойно, внутри давно уже не ёкало, не вытягивало жилы отчаяние. Просто поставила галочку в дневнике наблюдений за собой. Будто ученый, следивший за экспериментом и результатами. Результат получился неплохим.
Радовалась, что сумела переключиться на работу, на свои интересы, да и вообще, на жизнь. И если бы кто-то десять лет назад сказал ей, что будет так, не поверила бы. Потому что еще теплилась надежда, что случится чудо.
Они с Владом жили напротив детского сада, и по утрам хорошо был слышен смех или плач детей. Катерина считала это пыткой. Поэтому окончательно переехали в дом. Понемногу эта боль отпустила, время и работа оказались хорошим лекарем. А может быть, помог спортивный характер – сменить цель и идти дальше.
Ей хватало и чужих детей, которых приходилось пестовать, развивать, следить за ними. Нет, мамой-квочкой она им никогда не была. Подход был абсолютно тоталитарный – либо делаешь, как я сказала, либо – вон! На выход! За это и уважали, а критика ее мало интересовала. Пусть за спиной болтают. Тренироваться всё равно придут к ней, к Воскресенской. Это если медали нужны. И первые места. А если поплескаться в свое удовольствие в бассейне, тогда могут идти, к кому угодно.