Марина Безрукова – Опасный флирт (страница 21)
А сомнения поселились в душе уже давно. Стоит ли дальше продолжать оставаться великой и ужасной Воскресенской? Может быть, пора заняться чем-то другим? Может быть, ее талант вовсе не в том, чтобы стучать по металлической трубе и лепить чемпионок? И всё это ради полутора минут спектакля. И кто их вспомнит эти композиции? Только профессионалы будут пересматривать в записи, чтобы что-то скопировать, перенять.
Зачем ей эта персональная погоня за вымуштрованным искусством? И не призрачна ли она? Николай Васильевич всегда хорошо отвечает на эти вопросы, приводит ум в порядок и подсвечивает истинные желания.
Да, решено, скорее в номер. Юркнуть в норку и спрятаться от всех. Устала. Сказывается нервное перенапряжение. Это с виду Воскресенская скала, строгая и непробиваемая, а внутри каждая клеточка дрожит от напряжения, и любое движение спортсменок отдается в собственных мышцах.
– Катя!
Катерина едва заметно выдохнула, остановилась и обернулась с заготовленной улыбкой:
– Да, Игорь…
В уставших глазах мелькнула тень раздражения - в отель, как же хочется в номер с темными, не пропускающими южного солнца шторами.
– Поздравляю! Всё, как всегда – на высоте!
Они медленно пошли к выходу. Катерина прислушалась к ноющему мизинцу, в последнее время в этих туфлях ему тесно. Городская улица обрушилась гулом, гудками автомобилей, душным воздухом и громкой речью. Все куда-то бежали, суетились, жестикулировали и кричали.
Нужно было поймать такси, но Игорь ловко подхватил ее под локоть и повел в сторону, а там, за кадками с вечнозелеными мандаринами, их поджидал белый мерседес S-класса. Катерина с радостью нырнула в прохладное нутро автомобиля. Игорь сел рядом. Она благодарно прикоснулась к его руке.
Откинувшись назад, расслабила плечи, шею, прикрыла глаза. Как вовремя Игорь всё устроил, будто почувствовал, как ей необходим отдых. В салоне было тихо, только иногда щелкали указатели поворота. Водитель не жал на клаксон, не ругался и не размахивал руками. Это было чудесно.
– Ты знаешь, что в Риме есть дом Гоголя? – неожиданно спросил Игорь.
Катерина приоткрыла глаза, Игорь внимательно смотрел в затемненное окно.
– Я видел у тебя его «Портрет». Он его, кстати, в Риме подправлял. Люблю перечитывать…
– Я, как ты заметил, тоже. Во всяком случае, пытаюсь найти для этого время. А где его дом? Далеко?
Игорь покачал головой:
– Нет. Я покажу тебе. Не сегодня. Сегодня ты устала.
Неожиданно у Катерины защипало в носу, и она сердито прижмурила глаза: что за сентиментальность? Было странно признавать такую очевидную и естественную вещь: да, она устала. А еще удивительнее, что Игорь это знает точно. Будто забрался в ее тело.
С удивлением Катерина поняла, что не хочет бодриться и уверять, что всё вовсе не так. А Игорь больше не досаждал с разговорами. Он снова молчал и смотрел в окно. И почему-то совсем не казался равнодушным.
***
Игорь свое обещание сдержал. Показал не только дом Гоголя, но и отвез ее в Апельсиновый сад и музей современного искусства, и даже в старинную аптеку. Они заходили в прохладные соборы и любовались фресками и росписями, молча сидели на блестящих скамейках и думали каждый о своем.
Катерина не успевала даже намекнуть, что устала или хочет пить, а Игорь уже находил тенистый патио или протягивал ей стакан с прохладной, но не холодной водой. Влад всё время норовил купить свежевыжатый сок, и ей приходилось всякий раз напоминать о воде. Игорь знал ее любимые блюда и с искренним интересом слушал размышления Катерины о нейрофизиологии счастья. Поначалу она стеснялась, думала, Игорь фыркнет, как Влад, и закатит глаза. Но Игорь слушал внимательно и задавал дельные вопросы.
В Берлине их прогулки продолжились, и несколько раз Катерина даже забыла позвонить вечером Владу. Правда, напоминалки о запланированных делах отправляла по привычке автоматически.
А в последний вечер, когда Игорь почти обманом заманил ее на кораблик, чтобы проплыть по Шпрее, случилось закономерное.
– Надо же, сколько мостов! – удивилась Катерина. – Я думала, так только у нас в Петербурге…
– Здесь тысяча, в Питере – восемьсот, я специально посмотрел. Знал, что ты заметишь…
В момент, когда они проплывали под Девичьим мостом, Игорь наклонился, чтобы поправить сползший с Катерины палантин. Его рука на мгновение коснулась ее шеи, пальцы чуть настойчивее, чем требовалось сжали плечо. Она вздрогнула, обернулась и увидела, что его губы совсем рядом. Еще чуть-чуть и…
– Игорь, не нужно, - медленно и почти по слогам попросила Катерина.
Глаза ее были широко распахнуты и в них отражались огни проплывающих мимо зданий и мостов.
Катерина покачала головой, но он не послушал. Его губы были сухими и горячими, и в то же время, совсем несмелыми. Поцелуй длился всего пару секунд, а затем Катерина толкнула Игоря в грудь. Дрожащими пальцами подтянула к горлу платок.
– Больше никогда так не делай, - она посмотрела в упор.
Заметила, как дернулась его щека, едва заметно, как будто кто-то подкрался и уколол невидимой булавкой. И глаза потемнели еще сильнее. По цвету они теперь напоминали холодные воды Шпреи.
Всё очарование вечера улетучилось. Обоим стало неловко, и Игорь передвинулся на соседнее кресло. Почти одновременно у них зазвонили телефоны. Катерина ответила Владу, а Игорь – дочке.
До отеля добрались молча, Катерина отправилась к лифту, а Игорь, сославшись на дела, пошел вглубь фойе. Там блестел огнями бар, долетала приглушенная музыка.
Импозантный седой мужчина улыбнулся в усы и в галантном полупоклоне пропустил Катерину вперед. От него пахло приятным дорогим парфюмом, и он с интересом поглядывал в ее сторону. Катерина невольно улыбнулась. Молодцы они, не распускаются, следят за собой, всегда в отглаженных рубашках и по-немецки вежливы.
В номере было душно, и Катерина распахнула балконную дверь. Села на кровати и подперла рукой подбородок. Потом провела пальцами по губам. Зачем она разрешила Игорю сделать это? И не нужно придумывать отговорок, что всё вышло само собой. Раньше он ведь не решался даже намекнуть на поцелуй.
Щекам стало горячо. Боже, боже, этот поцелуй, а потом сразу разговор с мужем. Да-а-а, Катерина Михайловна, всё успеваешь! – саркастически поддела она себя. Сама выдала Игорю карт-бланш, а теперь придется снова выстраивать дистанцию. Глупо! Очень глупо и самонадеянно поступила.
Недовольная собой, нервно стянула платье и пошла в душ. И уже там, выдавливая в ладошку ежевичный гель, подумала: а ведь поцелуй не показался ей противным. Он длился недолго, но был теплым, как летний дождь. Она на мгновение замерла, потом сердито тряхнула мокрой головой и приготовилась окатиться холодной водой.
Глава 22
Всю неделю Влад вел тренировки так, будто сбросил десять лет и вернулся в то время, когда выкладывался по полной, лишь бы заметили и оценили.
С Маргаритой после их необычного пикника удалось встретиться лишь дважды. Всё остальное время в школе они подчеркнуто друг друга сторонились. Влад попробовал обсудить с ней некоторые моменты по плану тренировки, но получалось плохо – он постоянно отвлекался. Его завораживали губы Марго, поворот головы, любой жест, улыбка, взгляд исподлобья. Она прочно поселилась у него в голове. Разговаривая по телефону с Катериной, перелистывал на планшете фотографии Маргариты, которые сделал или во время тренировки или в парке, где они отдыхали на пледе.
Особенно часто открывал одну: Марго сидит, обняв рукой колени, другую - запустила в волосы, волной спадающие на плечо. Смотрит мимо камеры, а взгляд задумчивый и даже грустный. Он сделал это фото случайно, и оно оказалось самым удачным. Пересматривал перед сном, иногда не выдержав, шел в душ, где мог забыться, мечтая о том, что когда-то должно между ними произойти.
Маргарита не разрешала ему торопиться, а оттого он распалялся еще сильнее. На этой неделе, пока не было Катерины, можно было спокойно провести вместе ночь. И не одну. Но Марго будто не понимала намеков, но дразнила его и завлекала всё дальше и дальше.
И он покорно шел. Будто она была Гамельнским крысоловом, а он маленький житель города, идущий на звук дудочки. Это она рассказала ему эту сказку. Оказалось, что окончание зависело от рассказчика и могло быть трагическим или вполне себе хорошим. «Получается, ничего не предопределено и каждый волен выбрать свой финал», - подумалось Владу.
О сказках заговорили, когда он в ее комнате наткнулся на целый сборник. Книга в твердом переплете, с красочными иллюстрациями, лежала на виду. Полистал осторожно, обернулся:
– Ты любишь сказки?!
Марго смутилась и аккуратно выдернула книгу из рук. Влад с улыбкой ждал ответа. Маргарита покраснела еще больше:
– Люблю. И что? В сказках всё закономерно, и добро часто побеждает зло.
Она помолчала и задумчиво добавила:
– А в жизни совсем не так…
Влад подошел ближе, мазнул взглядом по кровати за ее спиной, у него перехватило дыхание.
– Что ж… мне кажется, я тоже начинаю верить в сказки… Ведь зачем-то я встретил тебя.