Марина Беляева – Ангел Капелька (страница 7)
– Есть, – коротко, и, как показалось Капе, с каким-то радостным облегчением откликнулся её муж. – Капелька, собираемся?
Она неуверенно, ещё сомневаясь, соглашаться ли на это предложение, неуверенно пожала плечами, но через секунду всё же согласно кивнула головой. Гости удалились. А супруги принялись спешно укладывать вещи…
– Капелька, – вполголоса позвал Владимир…
Она медленно повернула к нему голову и вопросительно заглянула в его глаза.
– Ты прости меня, Капелька, пожалуйста, – в его глазах и голосе была такая мольба, такое раскаяние, что Капитолина машинально кивнула в знак согласия. – Сам не знаю, как это всё получилось! Я ведь тебя люблю… Правда, люблю… Сильно люблю… Мы всё начнём сначала, и всё у нас будет хорошо!
– Поживём – увидим, – ещё раз кивнув, но не в знак согласия с мужем, а скорее, своим тайным мыслям, тихо ответила Капа.
Владимир, как раньше, подхватил Капельку на руки и закружил по комнате. Нетерпеливый гудок машины напомнил о том, что новая жизнь настойчиво зовёт их вперёд. И уже через несколько минут, подхватив чемоданы с самыми необходимыми вещами, супруги Шаховы уселись в машину комдива и, не попрощавшись ни с кем, устремились навстречу новой счастливой жизни…
Часть – 7
Капелька быстро привыкла к новому месту службы Владимира. Мурманск, конечно, не Питер, но и не богом забытый гарнизон на северном берегу Баренцева моря. Им дали двухкомнатную квартиру в новом доме, в котором жило много офицерских семей. Светлая просторная квартира выходила окнами на залив. Володя даже шутил, что в Мурманск стоило переехать только ради этого прекрасного вида из окна.
Капа быстро перезнакомилась со всеми соседями. Почти все они оказались приезжими. Теперь в её окружении было много питерских, у неё появились многочисленные подруги, приятельницы, просто знакомые и новые разнообразные интересы.
Надо сказать, что в самом начале её жизни на новом месте произошёл один забавный случай. Капа давно отметила, что по приезде в гарнизон при знакомстве, почти все жёны военных причисляют себя к уроженкам Ленинграда. На деле же, процентов пятьдесят из них родились в Луге, Бокситогорске, Выборге… И это – в лучшем случае… Далее следовал «удачный» брак с молодым лейтенантом – и направление к месту службы, которое каждая из «потенциальных адмиральш» рассматривала как плацдарм для грандиозного возвращения бравого офицера в город на Неве минимум начальником какого-нибудь очень важного отдела в генштабе… И хотя до этого счастливого события было ещё неизмеримо далеко, некоторые гарнизонные львицы вели себя так, будто известие о назначении своего супруга чуть ли не верховным главнокомандующим они уже получили…
Самозваные «петербурженки» наперебой хвастались друг перед другом «древностью питерских корней», близким знакомством с самим Романовым, Пиотровским или семьёй Боярских, пытаясь доказать своё превосходство над остальными…
Если в гарнизоне Капе удавалось избежать подобных знакомств, ибо там все знали, кто она, то от общения с соседками на новом месте отказаться было невежливо.
В новом доме официальной «примой» сама себя назначила жена некого капитана третьего ранга – по-сухопутному – майора, для тех кто не в курсе… Девица была довольно смазлива, стройна и высока, вела себя высокомерно, с презрением поглядывая на прочую «шушеру»… Короче – «аристократка» – ни дать ни взять!
Капа в минуту раскусила характер этой доморощенной принцессы и постаралась свести общение в ней до минимума – на уровне «здравствуйте – до свидания». Такое «пренебрежение» «новенькой» очень сильно ударило по самолюбию девицы, представлявшейся всем Ланой. Как потом выяснилось, это претенциозное имя не имело к ней никакого отношения.
Девица решила отомстить невоспитанной гордячке, не оценившей по достоинству такую выдающуюся личность, каковой считала себя Лана.
Как всегда утром перед подъездом собирался весь цвет офицерских жён. Это стало уже традицией. Прежде чем разойтись по своим делам, соседки минут пятнадцать-двадцать обсуждали насущные дела. Именно такой момент и решила использовать для молниеносной войны против Капитолины с ожидаемым триумфом – естественно, своим – Лана.
Для Капитолины это был очень важный день. Владимир договорился с главврачом одной из клиник о работе для жены. Тот назначил ей время встречи.
– Давай скорее, – поторопил муж. – Тебя будет ждать мой водитель, потом подхватите меня и поедем на встречу…
Как только Капа вышла из подъезда и, приветливо поздоровавшись с соседками, попыталась пройти мимо, Лана преградила ей дорогу. Она, смерив Капитолину с ног до головы презрительно-оценивающим взглядом, насмешливо спросила:
– Что же вы так, соседка, манкируете нашим обществом?
– Вы ошибаетесь, – холодно ответила Капа, – у меня важные дела, я тороплюсь… Простите, не помню Вашего имени…
– Папа с мамой назвали меня Ланой… такое вот редкое и красивое имя! – высокомерно пояснила девушка. – Я жена капитана третьего ранга Котова… – гордо произнесла Лана, ожидая, какое впечатление произведёт на эту гордячку, «творческое воображение её родителей и высокое социальное положение». Со стороны было заметно, что на Капитолину это известие не произвело ровным счётом никакого впечатления. Она недоумённо пожала плечами и вопросительно посмотрела на девушку, с нетерпением ожидая, что же она хочет ей сказать. Та молчала, так же вопросительно глядя на Лину. Почтеннейшая публика насторожилась… Лина взглянула на часы… Время поджимало…
– Замечательно, Лана, – нетерпеливо проговорила Лина, – к сожалению, я сегодня очень тороплюсь, меня ждут, – как маленькому ребёнку, размеренно, попыталась объяснить Капитолина. Но не тут-то было!
– А вот это невежливо… – процедила сквозь зубы Лана, – у нас в Санкт-Петербурге так не принято…
– Надо же, землячка, – не обращая внимания на дерзкий тон девушки, преувеличенно «обрадовалась» Капа. Она тут же сориентировалась, что объяснениями и самым разумными доводами Лану не пронять, поэтому решила взять инициативу в разговоре на себя, главное – нащупать её слабое место… – А позвольте полюбопытствовать, где именно Вы живёте в Питере?
– На улице Карла Маркса… – заученно ответила Лана и смело взглянула в глаза Лине.
– Что Вы говорите? – изумилась Капа. – Я так понимаю: из самого Питера здесь никого нет? – повела она головой в сторону внимавших ей соседок, а на собеседницу посмотрела недоумённым взглядом. – В Ленинграде, как мне помнится, нет такой улицы.
Лана стушевалась и, в свою очередь, с недоумением уставилась на Капу.
Женщины, поначалу решившие не вмешиваться в Ланины интриги, с любопытством наблюдали за этой словесной дуэлью и, предвкушая, что приближающийся триумф будет далеко не Ланин, понимающе переглядывались и тихонько посмеивались… Глаза Ланы забегали, лицо медленно заливалось багровой краской…
– Как это нет? – растерянно переспросила она. – Это же в Выборгском районе… – уверенность постепенно возвращалась к ней… Но Капа не дала своей «милой собеседнице» возможности перехватить инициативу.
– На Выборгской (Капитолина произнесла, как принято – Выборжской) стороне есть проспект Карла Маркса, плавно переходящий в проспект Энгельса, где, кстати, у меня есть квартира… На Удельной… А выросла я в доме деда, генерала Георгия Сергеевича Громова, на Канале Грибоедова…
– Ого! – возгласы удивления и одобрения со стороны публики были Лане, как нож в спину…
– Я спутала… – заикаясь, пролепетала Лана. Её злость сменилась паникой…
– Да ничего Вы не спутали… – жёстко парировала Лина. – Ни один ленинградец так не скажет. А улица Карла Маркса есть почти в каждом городке и посёлке Ленобласти: Колпино… Бокситогорск… даже Петро-Славянка…
При слове «Колпино» Лана вздрогнула, а Капитолина поняла, что попала в точку…
– Огорчу Вас ещё больше, милая девушка, – нарочито назидательно проинформировала она совершенно сникшую Лану, – Колпино никогда не будет Питером, там даже метро не планируется строиться…
– Не Вам это решать, где строить метро! – заносчиво схватилась за эту Линину фразу, как за последнюю соломинку, Лана.
– А я и не собираюсь ничего решать, я не архитектор – я медик… всё решено до меня знающими людьми… – невозмутимо парировала Лина. – Я просто видела генеральный план застройки города. Случайно… Так что, дорогая моя почти землячка, Колпино – это Ленобласть! – подвела логический итог беседе Капитолина.
– Ну, знаете… – только и смогла промямлить Лана.
– Я сказала именно то, что знаю, – невозмутимо откликнулась Лина. – К сожалению, это совсем не то, что Вы хотели услышать… простите, забыла Ваше имя…
– Лана, – процедила она сквозь зубы.
– Ну что Вы? – искренне удивилась Лина. – Вы же вполне взрослая женщина. А у нас в Ленинграде принято называть малознакомых людей по имени-отчеству…
Лана зло посмотрела на Капитолину.
– Елена Васильевна, – бросила она.
– Елена? – опять искренне изумилась Лина. – Лена то есть? При чём тут Лана? Как-то неестественно вычурно, согласитесь? – тоном светской львицы, которая выбирает повседневный строгий костюм в английском стиле, а ей неожиданно предлагают вечернее платье в пол, поинтересовалась Лина. Её вопрос прозвучал вовсе не издевательски – она словно советовалась со своей «милой» собеседницей.