Марина Беликова – Внутренняя красота (страница 11)

– Хорошо, что хоть не Володя.

– Меня так дедушка назвал.

– Дедушка Ленин? – уточнил Дима.

Они расхохотались.

Ничто не бесило меня больше, чем хромота и имя, которое покойный дед завещал мне перед смертью. Лучше бы денег завещал. Но денег у него не было. Они хранились у бабушки Маши, матери моего отца. И то – до дефолта 1998 года. Лежали на сберкнижке, а потом обесценились одним днём. Потеря сбережений, которые дедушка и бабушка копили всю трудовую жизнь, стала для неё страшным ударом. Мне казалось (да и не только мне, вся семья так считала), что смерть деда расстроила её гораздо меньше. Иногда я думаю, что он умер вовремя, так и не увидев, что идеалы всей его жизни рухнули, как старый полусгнивший сарай.

Мой дедушка был идейным коммунистом. В ранней юности воевал с белыми. Воевал он и в Великую Отечественную – освобождал концлагерь, дошёл до Берлина. У него была непростая жизнь. После, когда он вернулся с фронта, он долго оставался один (его первая жена и дети погибли в войну). Потом дедушка всё-таки женился на бабушке Маше, которая тогда была вовсе не бабушкой, а цветущей молодой девушкой. Между ними была колоссальная разница в возрасте, более двадцати лет. При этом бабушка радовалась, что ей повезло отхватить такого мужчину, ведь «их так мало хороших осталось – всех война проклятая выкосила». Она сама рассказывала, что безумно ревновала деда в молодости – охраняла от «хищниц», что казалось забавным и странным.

Мне, самой младшей внучке, так и не довелось познакомиться с дедом-героем лично; я знала нём только по рассказам. Дедушка умер за месяц до моего рождения и попросил назвать меня Ульяной. Ему казалось, что такое сочетание имени и фамилии в высшей степени достойно. Кто же знал, что в мире победившего капитализма имя Ульяна Владимировна Ленина будет звучать как насмешка?

– Да ты у нас остряк!

Я посмотрела на него высокомерным взглядом. Бабушка Маша в таких случаях говорила «смотрит как Ленин на буржуазию».

Дима перестал смеяться, толкнул брата в бок.

– Прости. Это было глупо.

Я развернулась, и, ещё раз обдав их кипятком презрения, пошла прочь.

– Прости! – Дима догнал меня в три прыжка.

– А чё ты так ногу тащишь? – спросил Сашка.

Дима скорчил ему страшное лицо – думал, что я не замечу.

– Я хромаю.

– Это пройдёт? – мальчик смотрел на меня с искренней жалостью.

– Саша! – одёрнул брата Дима.

Он отвёл глаза в сторону. Ему стало неловко и за себя, и за глупого младшего.

– Извини нас… – пробормотал он. – Не слушай его. Мелкий ещё, не понимает.

Сашка тоже притих. В тёмно-синей курточке с капюшоном, туго перетянутой на шее белым шерстяным шарфом, он походил на гнома из детской сказки.

– Нет, – глухо отозвалась я, слово уронив камень на дно реки. – Это со мной на всю жизнь.

– Очень жаль. – искренне отозвался мальчик. – Но ты всё равно красивая. У тебя лицо доброе.

Не знаю, льстил ли мне Сашка или нет, но меня впервые в жизни назвали красивой. Мне было приятно. Очень приятно! Словно сейчас июль и настало время купаться в хорошо прогретом озере.

– Это да, – тихо добавил Дима, но я всё равно расслышала.

Настала моя очередь засмущаться. Хорошо, что мороз заблаговременно разукрасил мои щёки.

– Вы откуда? Я вас раньше не видела.

Дима рассказал, что они недавно переехали из Челябинска. Родители купили квартиру в соседнем доме. Наши дворы отделял только стадион. Оказалось, что он теперь он будет учиться со мной на одной параллели – я в седьмом «А», а он в седьмом «Б».

– Сашка пока не ходит в школу.

– Пойду в следующем году! – сообщил он с гордостью.

Мы с Димой понимающе переглянулись. Как и все малыши, он хотел ходить в школу. Наивный! Он не знал, какой кошмар ожидает его впереди.

– Родители просят, чтобы я за ним присматривал. Вот и изучаем окрестности. Мы слышали от ребят, что в вашем дворе есть ледяная горка…

– Была, – с сожалением сказала я. – Но её снесли.

– Кто?

– Не знаю. Какой-то придурок.

Сашка выглядел расстроенным.

– Жаль… – протянул Дима. – Что же… Мы тогда пойдём?

– Если хотите на горку, то вам надо идти в сорок пятый детский сад. На каникулах там никого нет. Горка там – огонь! На ней и летом весело. Я до сих пор на ней катаюсь.

– Как? – удивился Дима.

– Говорю же, она огромная.

– Круто! – глаза Сашки загорелись. – Дим, пойдём туда!

– Ты знаешь, где сорок пятый?

– Нет. Мы приехали только неделю назад. Я и на улицу толком не выходил. Мы всё это время вещи разбирали.

Я принялась ему объяснять, но быстро поняла, что это бесполезно.

– Хотите я вас туда провожу?

– Да! – радостно отозвался Сашка.

– Если тебе не трудно, – замялся Дима.

Ему было неловко напрягать больную девочку подобной просьбой. Но я сразу дала понять, что всё в порядке.

– За мной! – я играючи залезла по заледеневшим ступеньками и с радостным визгом съехала вниз.

– Саша, только осторожнее там…

Дима страховал брата, пока тот карабкался по ступенькам. Я обошла горку и встала с ним рядом.

– Не бойся, – сказала я Диме. – Он справится.

Было заметно, что Дима опекает младшего. Не как мать, конечно (мать бы ни за что не позволила шестилетнему ребёнку забираться по скользким ступенькам с риском упасть и сломать себе шею). И всё же Дима относился к Саше с трогательной заботой.

Вжух! Смеющийся Сашка съехал вниз.

– Я ещё хочу!

– В очередь! Сейчас Дима.

Мы провели на горке не один час. Катались, пока не заледенели, как сосульки. После такого невозможно не стать лучшими друзьями. Дима пригласил меня к ним домой.

В гостях я в первую очередь обращаю внимание на запах. В каждом доме витает неповторимый аромат. Новая квартира пахла деревом и свежестью. Её обитатели не успели обжиться, поэтому она пока что была для них чужой. Со временем это, конечно, изменится: жилище обретёт характер.

Нас встретила мама ребят, милая доброжелательная женщина. Она накормила нас пирогом с мясом, заботливо высушила наши мокрые шапки и перчатки. Внешне Дима пошёл в мать: у неё были точно такие же золотисто-русые волосы и зелёные глаза. Саша, по-видимому, больше походил на отца – у него были карие глаза и тёмные волосы.

– Уля, иди сюда! – Саша схватил меня за руку и потащил к себе.

Он очень гордился тем, что у него впервые появилась своя комната. Дима рассказал, что в Челябинске они жили в двушке и делили с братом спальню на двоих. Теперь же семья переехала в трёхкомнатную квартиру.

– Отцу тут работу предложили. В общем, родители решились.

– Тяжело сорваться посреди года? Там у тебя друзья остались.

– Ну да, – Дима вздохнул. – Я летом с ними увижусь. Поеду к бабушке.

– Я тоже люблю проводить время у бабушки.