Марина Беликова – Чтобы родиться вновь (страница 8)

– Хорошо, посмотрю его медицинскую карту, подвези меня в больницу, здесь недалеко.

– Конечно, – ответил Кевин и вставил ключ в замок зажигания.

– Ты поверил Дантелу, когда он сказал, что не знаком с Льюисом, Слейном и Бентом? – спросила Лора, возясь с ремнем.

– Нет, Лора, если честно, я не поверил ничему, что он говорил, за исключением истории про оставленную девочку в пожаре. Я смотрел на этого человека и понимал, что он вполне на такое способен.

– Не стоит его осуждать, – вздохнула Лора, – неизвестно, как бы ты поступил на его месте. Это как когда отвечаешь на тесты в дешевых журналах, сидя на диване и представляя, как поступишь в той или иной ситуации, но, оказавшись в ней, можешь принять абсолютно противоположное решение. Так что не умничай.

Кевин усмехнулся:

– А у тебя таких ситуаций не было?

– Было что-то подобное. Однажды меня включили в состав выездной бригады скорой помощи. Мы приехали на срочный вызов спасать людей, оставшихся под завалами дома после землетрясения. Одному мужчине придавило ноги, я с ним где-то час билась, – задумчиво сказала Лора, – но не могу сказать, чтобы так сильно рисковала: я ползала в тот момент под завалами, но недолго, и это ведь было не горящее здание.

– И что, спасла?

– Кого? Мужчину? Да, а вот его жену спасатели вытащили полуживую, ее сразу же доставили в больницу, но она умерла. А на следующий день ко мне в отделение пришел этот мужчина, ее муж, и знаешь, что он сказал? «Не надо было меня спасать, я хотел бы умереть со своей женой»…

– Иногда в жизни случается все не так, как хочется, – заметил Кевин.

– У меня это происходит постоянно. Сверни здесь налево, поедем через эту улицу, так быстрее, – девушка махнула рукой в направлении примыкающего к главной улице переулка.

– Знаешь, Лора, мне кажется, что, вероятно, мы имеем дело с какой-то религиозной сектой или что-то в этом роде, – Кевин включил поворотник. – Ну, посуди сама, упоминание Бента о ритуалах, кукла, найденная в номере убитого Риза, странные собрания, о которых упорно не хочет говорить Дантел. И интересно, что никто не знает, что это были за собрания и чем там занимались. Я вот думаю, как мне найти адрес этой группы. Посмотрю в интернете объявления о подобных сборищах, обзвоню всех, может, наткнусь на то, что мне надо.

– Да, так и сделай, – сказала Лора, поглядывая в боковое зеркало, – ты не заметил, эта серая машина сзади едет за нами уже два квартала, сначала я подумала, что мне показалось, но она повернула вместе с нами на той улице.

– Ты поэтому предложила свернуть? Да, я тоже заметил эту машину, – Кевин сбавил газ. – Приехали, я тебе позвоню, и, Лора, будь осторожна, лучше держать язык за зубами.

Девушка кивнула и вышла из машины. Дождевые капли резко застучали по лобовому стеклу, начинался дождь. Кевин включил дворники и, посмотрев в зеркало заднего вида, заметил, что серая машина исчезла. Нажав посильней на газ, Кевин поставил любимый диск блюзов на полную катушку и задумался о своем. Предвкушая горячий душ и бокал красного вина, который ждал его дома, он с удовольствием подумал, что таким образом сможет расслабиться и посмотреть какую-нибудь тупую комедию или ужасы, где, как всегда, предскажет финал. Куда подевались картины с неожиданной развязкой? А может, он стал чересчур придирчивым? Лет 15 назад, будучи еще незрелым юнцом, он пугался фильмов про ужасного Крюгера, а сейчас все эти кошмары казались ему комедией, неправдоподобной ерундой. В наше время ужасы и триллеры куда изощреннее. Может, заметил про себя Кевин, Дантел был прав, говоря, что наш век слишком реален, жесток и погряз в насилии, теперь никого ничем не удивишь. Звонок мобильного отвлек Кевина от мыслей.

– Привет, босс, – радушно поприветствовал Кевин, – соскучился по мне?

– Ни в коем случае, без тебя в редакции тихо и спокойно, так и узнаю, кто разлагает обстановку и вносит сумбур в жизнь газеты, – насмешливо прошепелявил Мартенс, – твоя статья движется, надеюсь? Я хочу, чтобы к понедельнику она была готова и со всеми фактами, описаниями и подтвержденной версией. Райт, повторяю, подтвержденной. Если у тебя нет проверенной версии, лучше вообще тогда не пиши. Я тебе устроил встречу у Карента, возможно, он тебе чего полезного сообщит, завтра в девять утра у него в кабинете. Надеюсь, дорогу туда помнишь?

– В девять утра? – переспросил Кевин. – Ну, тогда это испортит мне настроение на весь оставшийся день.

– Райт, ты сам виноват, что так плохо ладишь с людьми, – заметил Мартенс.

– Да брось, босс, Карента все недолюбливают.

– Согласен, но никому, кроме тебя, Райт, не пришло в голову заявить ему это в лицо. Тебя губит твоя чрезмерная прямолинейность. Там, где стоит промолчать, ты говоришь, что думаешь. Вот чего тебе не хватает – ди-пло-ма-тич-но-сти! – нравоучительно заявил Мартенс, отчеканив последнее слово по слогам.

– Ну, вот такой я есть, – огрызнулся Кевин, – это неподражаемый стиль моей работы.

– Скорее, это стиль твоей жизни, – хмыкнул Мартенс, – да, и я хочу, чтобы после встречи с Карентом ты забежал ко мне. Покажешь материалы, обсудим твою последующую работу. Только не забудь, – бросая трубку, брякнул Мартенс, как будто плохая память и непунктуальность были неотъемлемыми чертами характера Кевина.

Держа одной рукой руль, Кевин открыл портфель и начал шарить другой рукой в поисках своего блокнота. Вдруг он вспомнил, что оставил его во дворе у Дантела. Проклиная себя за такую оплошность, Кевин развернул машину и помчался по полупустой дороге в противоположную сторону. Дождь постепенно превращался из редкого моросящего в густой и плотный ливень, который стеной падал с темного неба. Кевин с досадой подумал, что, вероятно, его блокнот сейчас мокнет на столе во дворе, и к тому же Кевина не особо радовала еще одна встреча с Дантелом, который вполне может и не пустить к себе журналиста. Иногда он не понимал отношения некоторых людей к пишущей братии: что плохого, что он пытается докопаться до истины, помочь правде всплыть наружу. Хотя, бывает, копая глубже, случайно обнаруживаешь чье-то «грязное белье». Но ведь это и есть задача журналиста – разоблачать плохих парней и помогать хорошим. Последняя мысль заставила Кевина усмехнуться, звучала как в дешевом блокбастере.

Через десять минут Райт был уже на месте. Сквозь стену непрекращающегося ливня едва были видны очертания дома, который казался темным, серым и безжизненным. В окнах не горел свет, не доносилось ни звука. Кевин, держа портфель над головой, выскочил из машины и бегом добрался до двери, позвонил. Подождав немного и не услышав никаких признаков движения, он снова позвонил и постучал. Взялся за дверную ручку, осторожно повернул ее, и дверь легко открылась. Постояв в нерешительности секунд пять, Кевин медленно зашел и тихо закрыл за собой дверь. Свет решил не включать, опасаясь, что Дантел дома. Вообще было плохой идеей заходить в дом к этому безумцу, того и гляди, что пристрелит и ухом не поведет, скажет – нарушение частных владений. Но молодой человек решил: раз уж вошел, надо идти дальше. Пробрался через кухню во двор и направился к столику. Не обнаружив там ничего, кроме пустых стаканов и обшарпанного мокрого журнала, Кевин осмотрел кафельный пол под столиком, затем быстро обошел двор и вернулся обратно в дом. Оставляя везде мокрые грязные следы, Кевин потоптался на кухне, обошел гостиную и поднялся на второй этаж. Дантела нигде не было, как и злополучного блокнота. Кевин застыл в нерешительности, не зная, что же предпринять. Скорее всего, Дантел увидел блокнот журналиста, взял его и куда-то уехал. А он тем временем топчется в чужой спальне и думает, что делать дальше. Кевин оглядел комнату и подошел к старому антикварному секретеру. Открыв верхний ящик, он обнаружил какие-то квитанции, несколько просроченных счетов за электричество, второй ящик был забит пыльными книгами и тетрадями. Порывшись в следующем ящике, Кевин наткнулся на пухлую папку. Открыл ее и начал читать. Простояв так пять минут, уткнувшись в папку и забыв, где находится, журналист задумчиво потер подбородок, осторожно положил бумаги на место и стремительно вышел из комнаты. Добравшись без приключений до своей квартиры и быстренько приняв душ, Кевин набрал номер.

– Алло, Дженнингс, – голос Кевина звучал напряженно, – знаешь, что я нашел в квартире Дантела?

– А ты разве не поехал домой после того, как высадил меня у больницы? – удивленно спросила Лора.

– Да, но, подъезжая к дому, обнаружил, что забыл свой блокнот во дворе у Дантела. Вернувшись к нему, никого не застал дома, там вообще было так жутко, как будто сроду никто не жил. Я осмотрел дом и, поднявшись в спальню, наткнулся на кое-что в его письменном столе.

– Ты что, рылся в его вещах?

– Нет, не рылся, а просто осмотрел несколько ящиков, – смущенно пробормотал журналист.

– И что ты там обнаружил?

– Его медицинскую карту. Догадайся, что там было написано.

– Диагноз – болезнь Паркинсона?

– Не совсем так, он был болен, но не этой болезнью, у него год назад нашли глиобластому. Но знаешь, что самое интересное? В этой карте было обследование, датированное двумя неделями назад, и там написано, что он здоров.

Сделав паузу, Лора в замешательстве заговорила: