Марина Бастрикова – Ярослава – Дочь Сварога (страница 10)

– Вот с вами, огромными шкафами , вечно проблема. Весь яд на вас потрать, еще и заблюете все вокруг пока он подействует, что весь аппетит испоганите. И не утащишь прикопать потихоньку. Ну, ничего, руку отрублю, чтоб охотников не приманить… а остальное родственникам на радость.

Хозяин квартиры упал в собственную лужу извергнутого, продолжая хвататься за ускользающее сознание. Вот и зрение начало меркнуть, картинка порога с открытой дверью постепенно темнела.

– Саныч, что у тебя за шум? Ох, да что же это такое? – услышал последнее в своей жизни лысый. А последнее, что увидел – это лицо соседа, старого алкоголика, которому он пару раз бабла давал, чтобы отстал. А ведь не отстал. До самой смерти.

Вот не зря он шкафоподобных никогда не любил, еще при жизни же, щуплый, мелкий – получал от таких постоянно. И тот единственный месяц триумфа, когда каким-то неведомым образом к нему в руки попала неимоверная сила, тоже оборвался из-за громилы. Так уж сложилось, что полученные способности могли только уничтожать, убивать, разрушать и сжигать. С таким следом трудно скрыться. Вот один из тех, кто семью потерял, его и нашел, да по голове кулаком выдал, новоявленный колдун и силы-то свои использовать не успел, темечком об угол тумбочки приложился. И все. По крайней мере в той жизни.

Оказалось-то, что душа колдуна не может уйти, впрочем такое часто и с душами заложных покойников (тех, кто не отжил уготованное судьбой). У него же два в одном, вот упырем и стал. И он бы убежал от приехавших охотников, да куда уж от могилы своей деться. Разок не вернешься в нее перед зарей – и кранты последнему шансу на жизнь. Пусть и довольно скверному, но уходить в небытие нечисти совсем не хотелось. А ведь он был очень осторожен, долго здесь жил и питался местными. И охотники однажды являлись, но к водяному что-то поприставали, и ушли. Наблюдая и подслушивая за ними несколько ночей, упырь получил о них немало информации.

Например, то, что если в команде есть кто-то из “подземников” (Сила Велеса, Макоши и Карачуна), то засветившейся нечисти не уйти. А этого стремного мужика он уже видел в прошлой команде и сразу узнал его в новой. Карачун у них точно есть. Сбежать не получится, а, значит, нужно убить. Вот только яд-то весь израсходован.

Ждать, пока они найдут могилу – верная смерть. Значит, нужно идти на опережение. Насколько он знал, боги обладали разными способностями, но пули останавливать еще не научились. Попробуй их вовремя заморозь да ветром подуй (или что там они умеют).

Был у него в жертвах один… хммм, не лучше, чем сам упырь. Нечисть усмехнулась своим мыслям и направилась к тайнику. Ночь еще не закончилась, лучше действовать сразу и застать врасплох.

Убийство богов скоро должно начаться, а упырь не сразу еще разобрался, есть ли патроны, да сколько. И как вообще снять с предохранителя эту штуку. Поднял взгляд, оценивая противника. Они как раз договорили со свидетелем убийства того лысого, что так его подставил. Нет бы дверь открыла какая мелкая и слабая девчонка. Попался же именно этот, еще когда и голод поджимал, да предыдущие трое отказались открывать дверь на неизвестную доставку. Надо было сдержаться, но нет же… опять переоценил себя.

Девчонка отпадает, ведьма, наверное. Такие должны быть в каждом отряде. Вот только, что они там накапливают из разговоров прошлых охотников упырь не понял. Но и ладно – главное, что не для сражения.

Старика не стоит отметать, внешность для богов не является оценкой их сил. Впрочем, как и нечисти. Может быть очень чахлой, но силой обладать немеренной. Карачун больше по поиску и работе с мертвыми, чем по сражениям, как бы не хорохорился, хоть этого точно можно исключить, как опасного противника. Хм-м, два шкафа повернуты к нему спиной, точно не среагируют своей магией. Вот и цель, упырь выбрал того, что покрупнее.

Выстрел, выстрел. Но то ли нажал слабо, то ли слишком быстро, упырь не разбирался в оружии, но раздался только один хлопок.  Похоже, стрелять он так и не научился, так как задело только того, в которого и не целился. С плеча раненого потекла кровь. Похоже, вскользь. Рана не только не смертельная, но и вообще не опасная. Пока не очухались, упырь снова прицелился. Но вздрогнул. Тот второй шкаф поменьше, которого он как раз и ранил, когда повернулся, оказался ему еще более знакомым, чем Карачун.

– Я же тебя убил! – возмутился тот самый, чью суку он сжег еще будучи человеком. А нечего было отказывать, смотри какая краля изыскалась. И ведь даже власти пожар не определили, как поджег. А этот не поверил, да еще и самого колдуна нашел. Ну, а потом уже кулак, тумбочка, гроб и упыриный голод.

И нет, это не тело меняется на нежить, это душа не может уйти и, со временем, становится нежитью. А внутренние силы могут менять тело. По крайней мере, такие он сделал выводы по тому, как постепенно менялось его тело, становясь крепче, сильнее, обретая новые способности. И недостатки. Вот и сейчас руки не двигались.

Не первый раз мертвец замечал, что удивление выбивает его из колеи. Да и книги старые об упырях, что нашел, подтвердили одной приметой: “Чтобы мертвый муж не приходил, нужно его удивить”. А какому мужику нравится себя слабым чувствовать? Пусть и мертвому?

Но все-таки он оказался быстрее и выстрелил, целясь в того, кто однажды уже его действительно убил. Наперерез дернулись и девушка и мальчишка. До того, как пуля попала в Олега (так, кажется, звали мужа той дохлой сучки) упырь успел удивиться такой самоотверженности охотников. Обычно боги друг-друга недолюбливали. А уж ведьмы с богами – тем более. Что уж говорить о нечисти, которой оказался мальчишка, уж очень быстро двигался.

И опять что-то явно не смертельное. Не удалось ранить и девчонку.

– Ты чего подставляешься? – зарычал совершенно не по-ребячьи мальчишка. – Беги, дура.

Но последнее было уже излишним. Бежать действительно пора. Один из противников превратился в медведя, похоже, собираясь защищать чертовых охотников. Упырь рванул и заметил, как на месте, где только что стоял ударила молния. Очухались, похоже, все.

Не отпуская оружие, а, вдруг, еще пригодится, упырь побежал в лес. Там леший строгий, нечисти (медведю и самому упырю) вряд ли мешать станет, а вот остальным достанется, если что.

По крайней мере, только на это и надежда. Убегая, упырь заметил, как хрупкая фигура девушки скрылась за кустами неподалеку. Испугалась-таки. Ну, или медведя послушалась.

Охотники отстали быстро, а вот мальчишка чувствовал себя прекрасно в лесу, только похоже сил у него мало. Упырю-то что, его тело мертво, а, похоже, существует и иная нечисть. Уставал медведь вполне… по-медвежьи. Пена у рта, еще и почему-то ростом уменьшился, но все не отставал. Это и знание леса помогло упырю скрыться.

Но совсем уходить он не собирался, от подземников-то не скрыться. Зная, что за ним следят, привел их к тому месту, что упырю и нужно было. К сожалению, охотники не стали разделяться. Даже медведь шел с ними, снова превратившись в человека. Только теперь выглядел еще младше. Лет на одиннадцать.

В этот раз умерший был уверен, что справится. Даже если промахнется, рванет вправо, где стоит медвежий капкан. Сам устанавливал, как раз на случай погони. Хотя, конечно, именно на медведя не рассчитывал. И привел бы он того туда, да преследователь выдохся раньше. Леший же пока молчал, на него надежда оказалась тщетной. Ну ничего. Чуть дальше еще один капкан есть, а убить упыря окончательно – это сложная задача. С какими только тот жертвами не сталкивался. И нож в живот получал, и газовым баллончиком в глаза, а хоть бы хны.

Охотники снова собрались вместе, только девчонка среди них так и не объявилась.

Упырь поднял пистолет, надеясь, что с такого расстояния не промахнется. Самый быстрый из них, уже выдохся. С тремя мужичками, один из которых старик – уж точно справится. Кажется, понял это и сам дедуля. Вот только упыря сбили с толку смирение да надежда, которые отразились в его взгляде на дуло пистолета. А вот, когда он перевел оружие на одного из его коллег, наконец-то появился испуг.

Когда упырь уже нажимал на курок, он ощутил нечто более важное и сильное. Скорую свою смерть, так зовет его место упокоения перед рассветом. Но утро-то еще не скоро. Только как сопротивляться страху собственной смерти? Спасать свой гроб – это у упырей на уровне инстинктов. Пока думал, уже отбросил пистолет и бежал в сторону кладбища.

Рядом с местом, из которого он в полночь вылез, прямо рядом с его крестом, тряслась ведьмочка. Та самая, которая якобы убежала в испуге. А сама, сучка, мак рассыпала на его землю. И ведь не вернуться ему в гроб, пока весь его не соберет и не уберет. Успеть бы до рассвета. Потому что, если не успеет слечь ранее – умрет повторно, уже навсегда.

Упырь собирал маковые росинки, понимая, что не успеет. И даже если мак соберет – охотники не постесняются раскопать и убить пока не бегает. Но смерть его настигла еще раньше.

Тот самый шкаф, похожий на былинного богатыря, воткнул ему в его склоненную спину кол. Затем повернул и уложил на спину, насмехаясь над бегающими глазами упыря.

– Он еще жив? – робко спросила ведьмочка. Вот удивительная, про мак она знает, а про осиновый кол – нет? Она вообще что ли фильмов не смотрит? Упырь догадывался об этом способе еще будучи живым.