Марина Баринова – Сыны мести (страница 58)

— Спи, я сказал. — Фетч щёлкнул меня по лбу, и я рухнул навзничь.

Сон навалился каменной плитой. Не знал, что духи так умеют.

— Силы завтра тебе ох как пригодятся, Хинрик, — прошептал фетч.

Очнулся я так же резко, как заснул. Конгерма рядом не было, но я заметил парившего в небе орла. Значит, отдыхал, приняв более простую форму. Я огляделся. Рассвет едва брезжил, но уже было пора собираться.

Ну и зачем Птицеглаз меня вырубил в самый ответственный момент? Я собирался заняться ночным бдением, быть может, даже бросить руны, чтобы узреть грядущее и понять, что ждёт нас в Свергланде. А вместо этого провалялся полдня и всю ночь на земле без сознания. Но отлично выспался — этого было не отнять. Давно не чувствовал себя таким бодрым и отдохнувшим.

Орёл спустился, побил крыльями и превратился в Конгерма.

— Корабль видел?

— Да. Там все бодрствуют.

— Это хорошо.

Я перепроверил пожитки, всё как следует разложил по сумкам и потушил костер. Птицеглаз прислонился к стволу сосны, наблюдая за моими приготовлениями.

— Посох и прочее бери с собой, я не понесу, — предупредил он.

— Конечно.

Когда со сборами было покончено, фетч обратился беркутом и взмыл в небо, а я торопливо зашагал к берегу. Здесь. Как в Эрхелле на каменистом пляже оставался небольшой проход для рыбаков — им я и воспользовался, чтобы не мелькать перед стражей у ворот.

Кнорр сверов был почти готов к отплытию. Я приблизился и поприветствовал белокурого Даги.

— А сёстры твои где? — спросил он.

— Должны прийти. Здесь никого не было?

— Нет, никого, кроме наших да рыбарей местных. Никаких женщин точно не было. Рано ещё.

— Хорошо, — кивнул я. — Подождём.

Солнце поднялось над горизонтом, над бухтой носилась стая чаёк, потихоньку просыпались горожане. Сверы подготовились к отплытию и теперь ждали только нас. Ни Айны, ни Сванхильд так и не было. Я начал беспокоиться.

— Дождитесь меня. — Я протянул Даги еще пару монет. — Схожу поищу их.

— Давай. Сторговались — значит, будем ждать. Но недолго.

Фетч парил над нами. Я запрокинул голову и уставился на него, чертя руну Санг в воздухе перед собой.

— Арнгейл, услышь меня. Приди на зов, — шепнул я. — Прошу, пролети над городом и поищи Айну. Что–то не так, я чувствую. Укажи место, где она.

Беркут стремительно снизил высоту и, крича, пронёсся мимо меня, затем снова взмыл над крышами и принялся кружить, оглядывая Маннстунн. Я напряжённо ждал.

— Эй, парень. — Даги свесился с борта и ткнул в меня пальцем. — Это что сейчас было? Ты что, колдун?

— Начертатель.

— Тогда понятно, зачем тебе посох, — протянул свер. — С тебя двойная плата. Не обсуждается. Прости, но мы народ суеверный.

Я отмахнулся, наблюдая за полётом фетча.

— Будет тебе двойная плата. Не мешай.

Конгерм взмыл ещё выше и направился к холмам на самой окраине Маннстунна. Я увидел, что он словно завис в воздухе над одним местом, отчаянно молотя крыльями.

— Скоро вернусь, — пообещал я и оставил вещи у корабля. — Ждите. Уйдёте без меня — прокляну, ясно?

Даги побелел, выругался и на всякий случай прикоснулся к своему амулету в виде копья Всеотца. Грязный подход, но я слишком торопился.

Я же направился к холмам. Фетч полетел в мою сторону, покружил надо мной и снова понёсся туда. Точно что–то нашёл. Или кого–то. Ох, проклятье…

Я никогда не бежал так быстро. Зачем–то выхватил топор и перебирал ногами так, словно за мной гналась стая голодных волков. Фетч опустился на ветвь сухого дерева — и та едва не сломалась под его весом, а я отчаянно карабкался по камням, уже откуда–то зная, что страшное действительно случилось. Под ложечкой засосало, а по хребту прокатилась волны ледяного холода.

Подруга была здесь. Полностью одетая, укутанная в свой шерстяной плащик. Она лежала у потухшего костра — бледная, в окружении трав и самоцветов для ритуала зейда. В руках у неё была плошка с остатками вороньих ягод.

— Айна!

Я бросился к ней, швырнул миску прочь и дотронулся до её лица. Рот был открыт, полон ягод и их синего сока. Прямо как в том видении, что мы разделили. Она не дышала и была мертва с середины ночи. Тело успело окоченеть.

Я опоздал.

Глава 34

Фетч слетел на землю, подошёл ко мне и ткнулся клювом в моё плечо. Сейчас он не мог принять облик человека — сил не хватало. Но так Конгерм выражал скорбь. Я всё ещё слышал его мысли, когда он был рядом — он тосковал и разделял мою боль. Хотел бы я оградить его от этого, но наши души были отныне связаны ещё крепче, чем когда–то с Вихрем.

— Отравилась вороньими ягодами, — прошептал я, осмотрев Айну. — Умерла, не убита.

— Лишилась дара и потому умерла, — ответил Конгерм. — Только те, у кого есть дар, выживут после вороньих ягод. Ты и так это знаешь.

Я сидел, держа голову Айны в руках, раскачивался из стороны в сторону и тихо выл. Всё, почти всё теперь потеряло смысл. Испытание ильвов оказалось правдивым — меня тогда действительно заставили сделать выбор, и я выбрал Ормара. А в итоге лишился и учителя, и друга. Я заставил себя попрощаться с Айной ещё тогда, в Бьерскогге, когда озвучил решение, но всё это время во мне тлела надежда. Могу успеть, могу исправить, пересилю, обыграю богов. Наивный Хинрик. Боги играли со мной, забавлялись, проверяли на прочность и взращивали во мне нужную им ненависть. Сперва я сопротивлялся, но даже покорившись судьбе, всё равно проигрывал.

Вскоре на холм налетело воронье.

— Вторая! — Чёрная птица едва не врезалась в меня и выплюнула мне в лицо волю Гродды. — Вторая плата!

— Жерррртва!

— Гроддде!

Я отогнал воронов, наслав на них заклятье испуга, и стая отлетела подальше. Должен взять себя в руки. Айне я уже не помогу. Но надо подумать, как действовать. Пусть мне не победить сейчас, но испортить жизнь Гутфриту я смогу еще как.

— Нужно похоронить, — сказал я Конгерму, аккуратно уложив подругу и её принадлежности для зейда на земле.

— Не нужно. Я сама о ней позабочусь.

Я обернулся, сперва подумав, что мне почудилось. Но нет, не ошибся. Голос принадлежал самой Гродде.

Она явилась в виде дряхлой старухи–крестьянки, без украшений и сияющего венца, но я узнал её. Невозможно было не узнать — воздух вокруг этой богини обладал особой тяжестью. Такое же чувство возникало и возле посвящённых ей алтарей.

— Айна теперь моя. С ней всё будет хорошо, — сказала она, шагнув ко мне. — Твоя подруга знала, что могла погибнуть, лишившись дара. Но всё равно обратилась к зейду. Я смилостивилась над ней. Для Айны жизнь без силы — и не жизнь вовсе. Теперь она останется в моих владениях и найдёт посмертный покой.

Я кивнул почти что против воли. Всё во мне кричало, не соглашалось — у Айны вся жизнь была впереди, пусть даже и без дара. Она ещё могла найти себе новое занятие! Но в глубине души тот, другой Хинрик, что с каждым днём креп и рос во мне, знал — Гродда была права. Айна скорее пошла бы на смерть, чем стала жить обычной жизнью. Я всегда знал это и должен был понять, что случится, лишись она дара. И я винил в этом себя — отпустил, не запретил, не уберёг.

— Как она лишилась силы? — хрипло спросил я, шагнув к Гродде. Фетч шарахнулся от неё в сторону и взмыв в небо — ему, духу жизни, было тяжело выносить присутствие самой смерти.

Я догадывался, в чём было дело. Ещё вчера догадался, но боялся признаться себе. А она не сказала — Айна всегда сперва думала о деле.

Вместо ответа Гродда выбросила вперёд руку и указала на грязь, выцарапанную на земле.

— Айна поведала. Но ты и сам знал. Таково её полотно судьбы и такова её воля. И тебе надлежит уважать это.

Я присел на корточки у места, на которое указала богиня. И прочёл лишь одно слово: «Ивер».

— Я дарую тебе силу льда, хлада и тьмы, Хинрик. — Она бросила мне что–то в руки, и я увидел руну со знаком Нит. — Ормар не сказал тебе, поэтому придётся мне преподать тебе последний урок. Через это проходят все начертатели. Последнее испытание на пути этого колдовства всегда приводит ко мне. И я начинаю думать, что ты прошёл всё это до конца лишь потому, что старый хитрец почти ничего не рассказал тебе об этом пути и испытаниях, которые на нем ждут. — Гродда печально улыбнулась. — Но вот ты здесь, и я принимаю тебя. Я дарую тебе силу слова смерти, начертатель Хинрик Фолкварссон. Иди и воспользуйся ею.

— Я знаю, что нужно делать, — ответил я и снова присел возле Айны. Прикоснулся к ней в последний раз, поцеловал в лоб и выдохнул. — Ты будешь отмщена.

Гродда взмахнула рукой в сторону города.

— Иди, Хинрик. У тебя мало времени.

— Сколько ещё жертв ты с меня возьмёшь?

— Всего одну, — пообещала богиня. — Лишь одну. Но не скажу, как и когда. Ты поймёшь.