Марина Баринова – Криасморский договор. Сделка с вечностью (страница 3)

К этой войне империя не готова.

– Я уже дал одну, когда император Демос взошел на престол, – твердо отозвался Брайс. – Чего будет стоить мое слово, если я верчусь по ветру политики, точно флюгер на ратуше? – он вскочил на ноги, не в силах справиться с волнением. – И как вы сможете доверять предателю?

Старый рунд улыбался ему, не скрывая симпатии.

– Нравитесь вы мне, лорд Брайс, – просто, словно похвалил ужин, сказал он. – Все же у Освендиса с нами куда больше общего, чем с империей. Жаль, что некогда ваши предки выбрали сторону южан. Предательство не в почете ни у одного народа, и ваши опасения мне понятны. И все же порой предательство стоит спасения собственного народа. Но ваши сомнения ясны и достойны уважения. Поэтому позвольте помочь вам принять верное решение.

Старик залпом допил свое пиво до дна и жестом заправского пьянчуги отправил кружку на другой конец стола.

– Давайте смотреть в лицо правде, ваша светлость, – продолжил он. – Империя переживает не лучшие времена, и Освендису, как самой северной его части, досталось больше всех. Недавняя чума, выкосившая где-то треть, а где-то и половину населения, – он загнул первый палец. – Изнурительный конфликт с нами на протяженной границе. – второй палец. – Ваша неопытность в правлении, повлекшая за собой долги. О, нам известно о гневных письмах Гацонского банка, – третий палец. – Голодная зима после извержения вулкана на севере – всходы не видели солнца дюжинами дней…

– Я понял, – резче, чем хотел, остановил старика Брайс. – Не нужно продолжать.

– Мы не можем заставить солнце светить, это верно, – мягко улыбнулся Вигге Магнуссен. – Однако объединенная армия в силах дойти до юга и наполнить ваши амбары пшеницей.

Брайс изучал лица гостей. Вигге наверняка пошел в отца – статен, широкоплеч, не лишен грации и обаяния. Довольно симпатичное даже по имперским меркам лицо светилось спокойствием и уверенностью. Словно он уже все решил. Словно вся эта встреча – лишь формальность и дань уважения к статусу самого Брайса. Попытка играть цивилизованно.

Аллантайн аккуратно осмотрелся: всего один приказ, один его крик – и стража перережет здесь всех. Приказ атаковать господский дом по первой команде был отдан задолго до того, как северян впустили в крепость. Быть может, такой вариант и есть истинно верный? Да, он нарушит закон гостеприимства, убив мирных посланников. Но он хорошенько попортит кровь северянам и Волдхарду. Лишит Огнебородого наследника, основной опоры. Ввергнет в смятение Хайлигланд. Да и император, наверняка, оценит. Один приказ, всего один – и Брайс станет имперским героем.

Однако и рунды, и Волдхард так просто этого не оставят. В одиночку Освендису не выстоять под их натиском. И если император не пришлет своего войска…

Он тряхнул головой. Оказался между молотом и наковальней – в той ситуации, какой всегда старался избежать. Но на раздумья время еще было. И, кроме этого, кое-что в проникновенных речах рундов заставило Брайса врасплох.

– Откуда вам известно о моих долгах перед Гацонским банком? – спросил он, подойдя к стоявшему у стены высокому сундуку, на котором слуги оставили запас пива. – Переписка была конфиденциальной.

Вигге непонимающе уставился на герцога. Очевидно, от него ускользнул смысл незнакомых слов.

– Тайная переписка, – подсказал Долгий язык. – Конфиденциально – это тайком.

– А-а-а… – протянул сын вождя и кивнул. – Ну что ж, немного приоткроем карты – так ведь у вас говорят? Словом, в ваших рядах есть… информатор.

Брайс похолодел. Ойвинд выбросил вперед сухую руку и указал на монаха:

– Кто пишет письма за герцога, ведает делами герцога. Брат Кюндаль уже несколько лет наблюдает за Освендисом для брата Аристида. А брат Аристид служит королю Грегору.

Герцог метнул яростный взгляд на секретаря. Тот с неохотой оторвался от размышлений и пожал плечами, глядя господину прямо в глаза:

– Грешен.

Аллантайн подивился спокойствию церковника. Не всякий предатель относился к раскрытию столь безмятежно. Впрочем, если Кюндаль в действительности служил еретикам, должен был понимать, что давно стал ходячим мертвецом.

– Хорошая работа, – только и отозвался Брайс.

И отдал приказ. Он оглушительно свистнул – так, что у северян едва не заложило уши.

Дверь дома распахнулась, и в зал влетели трое стражников.

– Этого, – указал герцог на брата Кюндаля, – бросить в карцер немедленно. Никого не пускать, пока я не поговорю с ним.

Монах понимающе улыбнулся и с готовностью отдался в руки солдатам. Один из них вопросительно кивнул в сторону гостей. Брайс мотнул головой: дескать, все в порядке. Воины больше вопросов не задавали и вышли, таща монаха под мышки.

Едва за ними закрылась дверь, Долгий язык поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные пальцы.

– Мудро – не убивать сразу. Небось, надеетесь вытащить полезные сведения?

– Должен попытаться.

– Многого не ждите. Брат Аристид готовит своих посланников к смерти с самого первого дня их службы. Таков путь ереси.

– Знаю, – глухо отозвался Брайс и устало опустился на скамью.

– О нашем предложении, – напомнил Вигге, тряхнув рыжей косой. – Мы не торопим. Решение важное, и у вас есть несколько дней, чтобы все взвесить. Отправьте посыльного с ответом в местечко Гофшин – мы будем дожидаться там.

Брайс поднялся на ноги, заканчивая аудиенцию. Северяне легко поклонились – лишь затем, чтобы выказать уважение, и направились к выходу.

– Благодарю за то, что не совершили глупостей, – проговорил Долгий язык на прощание. Герцог испугался пронзительного взгляда старика, словно тот читал мысли и знал, что намеревался сделать Брайс. – Помните, что вы в ответе не только за свою жизнь.

Когда рунды ушли, Аллантайн без сил привалился к стене, вдыхая смолистый запах дерева.

– Мне нужен новый секретарь.

1.2 Миссолен

– Давай, девочка. Сосредоточься. У тебя получится.

Демос наблюдал за стараниями Десари, прислонившись спиной к столу. Кабинет заливал холодный свет: солнце светило, но еще не грело. Императорские покои были слишком просторными, а потому зимой приходилось поддерживать огонь в камине и обкладываться грелками даже во время сидячей работы.

Но юная Магистресса вцепилась обеими руками в резную шкатулку, забыв о холоде.

– Не могу, – жалобно проскулила она. – Не вижу. Никак.

– Старайся еще, – строго приказала Виттория. Императрица застыла у двери, кутаясь в меховую накидку. С каждым словом из ее рта выходило облачко пара. – Ты сможешь. Соберись.

Десари обреченно кивнула, снова зажмурилась и принялась беззвучно шевелить губами – то ли молилась об успехе, то ли ругала требовательных учителей. Демос отлип от подоконника и бесшумно, стараясь не отвлекать девочку, подошел к жене.

«Ну же, милая. Ты сильнее, чем думаешь, – подумал он. – Сильнее всех нас».

Это, казалось бы, простейшее упражнение никак не давалось их воспитаннице. Демос поражался, сколь великую силу она в себе носила, и в то же время как мало своих возможностей могла контролировать. У Десари внезапно получалось увидеть происходящее на другом конце материка, но специально заглянуть внутрь запертой шкатулки ей было пока что не под силу. И все же девчонка не сдавалась, раз за разом брала в руки ларец и пыталась сконцентрироваться.

– Ладно, на сегодня все, – устало взмахнул рукой император. – Завтра попробуем снова. Но сейчас мне нужно работать, а тебе – отдохнуть.

– Погодите, – не разжимая век, процедила Десари. – Кажется… Я… Почти…

Виктория накрыла ладонь Демоса своей и красноречиво на него взглянула. Он кивнул. Несколько мгновений ничего не решат в его распорядке дня, а рвение воспитанницы он ценил. Десари действительно достигла определенных успехов за время, что жила при дворе Миссолена и занималась с Демосом, но этого все равно было недостаточно, чтобы отпускать ее в самостоятельную жизнь.

«Эннийский Магистрат не прощает ошибок. И чем выше статус Дома, тем пристальнее за ним наблюдают. Десари еще слишком многому придется научиться, чтобы выжить на юге, вступив в законные права».

– Вижу, – изменившимся, куда более низким и утробным голосом, сказала девочка. – Шкатулка обита изнутри красным бархатом. Внутри ключ. Старый.

Виттория со всей силы сжала ладонь мужа. Демос покосился на супругу – ее глаза возбужденно блестели от предвкушения.

– Смотри дальше, – чуть дрогнувшим голосом приказала императрица. – От чего ключ?

Десари молчала несколько долгих мгновений. Тонкие руки, державшие шкатулку, подрагивали от напряжения.

– Пустые покои в восточном крыле, – наконец ответила она. – В последний раз туда заходила фрейлина императрицы. Недавно. В комнате хранят старые вещи.

Виттория кивнула. Несколько дней назад она распорядилась достать из сундуков более легкие одежды: весна уже стучалась на порог Миссолена. Кроме того, кое-какие из нарядов требовалось перешить. После родов ее величество немного прибавила в весе.

Демос улыбнулся, подошёл к воспитаннице и бережно забрал шкатулку из ее рук.

– Молодец. Это большой прогресс, Десари. Ты хорошо учишься.

Девчонка тряхнула головой, прогоняя видение.

– Слишком медленно, ваше величество. Мне нужно учиться быстрее. Если то, что я случайно видела тогда в припадке, правда…

Император взял юную родственницу под локоть и повел к выходу.