Марина Баринова – Криасморский договор. Плата за верность (страница 4)

На лице Артанны отразилось сомнение.

– Чем дальше, тем интереснее. Как ты собираешься это устроить?

Заливар поднес чашу к губам. Рукав его роскошного одеяния задрался, и на запястье Артанна увидела знакомую вещицу – браслет с синим камнем, почти копию ее собственного.

– Убьем тех, кто хочет убить нас, – безмятежно улыбнувшись, ответил советник.

– Это уже действительно похоже на заговор, – сказал Альдор, хмуро взирая на гостя, – в который вы хотите втянуть Хайлигланд. Страшно подумать, чем все обернется, если ваше предприятие сорвется, а имена заговорщиков раскроются.

Заливар встретил взгляд барона с умиротворенной улыбкой.

– Значит, у нас нет права на ошибку. Каждый получит свое: Артанна избавится от преследователей, восстановит честь Дома и получит внушительное наследство, я же сохраню жизнь, спасу несколько достойных Домов и получу возможность устроить чистку в Шано Оддэ. Совету давно следовало измениться.

Наемница напряженно вглядывалась в лицо Данша, злилась на саму себя за интерес к речам этого вагранийца, хотя столько раз клялась не лезть в дела прошлых лет. Она всегда помнила, кем являлась. В глубине ее души продолжал гореть мстительный огонек, но стоило ли превращать его в безудержное пламя?

– Заманчивое предложение, но, знаешь, Заливар, что-то мне не хочется в это лезть, – наконец сказала она.

Шано рассмеялся.

– А у тебя есть выбор, Артанна из Дома Толл? Оставшись без собственности и с ошметками некогда внушавшего уважение войска, пытаешься согреться за пазухой у сына человека, женой которого так и не стала. Прибавь к этому еще и постоянное ожидание нападения. Завидное положение, – процедил ваграниец. – Я следил за тобой. И, смею полагать, не я один.

– С убийцами я как-нибудь разберусь. Не они первые, не они последние.

– Я предлагаю выход. Решение проблемы, которая встала костью в горле. Жестокое, грубое, но оправданное, – убеждал советник. – Помоги мне, и я отблагодарю тебя. Сделай это ради чести семьи или собственного тщеславия, ради денег или наследства, на которое имеешь право. Да хоть ради мести, ибо твой отец заслужил отмщения! Соглашайся, Артанна. Другого шанса не представится.

Наемница поймала взгляд Волдхарда. Герцог качнул головой.

– Боюсь, ты все же опоздал, – сказала она, не отрывая глаз от Грегора. – Я связана службой и не вправе покидать нанимателя. Контракт с герцогом подписан, и я буду служить ему до конца года. Прости, Шано, решаю уже не я. Слово за его светлостью.

Волдхард с удивительным изяществом, не свойственным людям его комплекции, поднялся со стула и кивнул наемнице:

– Оставьте нас с Шано наедине. Я пошлю за вами, когда понадобитесь.

Дважды просить Артанну не пришлось. Сотница быстро встала из-за стола, сунула трубку в карман и направилась к выходу. Веззам застыл было в нерешительности, но командир жестом поторопила его.

– За мной, – не скрывая злости, приказала она и потащила помощника вверх по лестнице. – Быстро.

Всю дорогу Веззам молчал. Он хранил безмолвие даже после того, как оказался в скромных покоях наемницы. Артанна скинула пропахшую потом рубаху и вылила на голову воду прямо из кувшина – влага заструилась по телу женщины. Вытерев лицо и волосы, вагранийка достала из сундука свежую тунику и одним движением нырнула в холодную льняную ткань.

Их взгляды встретились. Второй даже не моргнул. Артанна лишь покачала головой, подойдя к окну, снова закурила.

– Что он тебе пообещал за это, Веззам? Чем соблазнил? – с болью в голосе произнесла она. – Отменить смертный приговор? Вернуть имущество? Заставить твою семью снова принять тебя? Что, что такого он был готов тебе дать взамен, раз ты пошел против меня?

– Мне – ничего. Я сделал это не ради себя.

– Так ради чего? – вскричала Артанна, ударив свободной рукой дубовую панель шкафа. Полки покачнулись, а на костяшках пальцев Артанны выступила кровь. – Ради чего же, мать твою?

– Ради «Сотни».

– И какая «Сотне» от этого польза?

– Помогая Заливару, ты вернешь свой статус в Ваг Ране. Воспользуешься обретенным влиянием, наберешь людей и отвоюешь Гивой.

– А о том, нужно ли это мне, ты не подумал.

– Да я постоянно о тебе думаю! – рявкнул Веззам. – Я вечно разрывался между тобой и отрядом, – ваграниец ринулся к Артанне и, схватив ее за плечи, придавил к многострадальному шкафу. Наемница выронила трубку и дыхнула горьким дымом в лицо помощнику. – Много лет все, что я делал, я делал ради тебя. Поступался своими интересами, приносил в жертву свои желания и мечты.

– Кто тебя об этом просил?

– Вот и до меня лишь недавно дошло, что распинался я зря. И в кои-то веки начал действовать в интересах войска, а не в твоих. Как настоящий Второй. Как должна поступать и ты.

– Да провались ты с такими мотивами, – хрипло прошептала наемница. – Перечитай условия контракта. Ты зарвался, Веззам. Не бери на себя лишнего.

– И это после всего, что я для тебя сделал?

Артанна не выдержала и влепила Второму оплеуху. Ваграниец не успел увернуться и слегка пошатнулся, когда командир врезала ему снова.

– Забыл, сколько всего сделала для тебя я? Кто представил тебя герцогу и выторговал для тебя награду за мое чудесное спасение? Кто взял с собой в Гивой? Кто дал тебе кров, пищу и деньги? Кто сделал тебя Вторым, в конце концов? Что, память короткая? – брызгая слюной, орала Артанна, напирая на смутившегося помощника. – Хватит, Веззам. Я не собираюсь всю жизнь расплачиваться за одно счастливое спасение. Ты и так получил от меня достаточно благодарности. Я, мать твою, верила тебе, а ты… – Артанна бессильно уронила руки и отвернулась, не желая, чтобы он заметил ее слезы. – Ты мне даже выбора не оставил.

В дверь постучали. Артанна обернулась, только сейчас обнаружив обнаженный клинок в своей руке. На пороге стоял один из гвардейцев личной охраны Грегора. Поймав его удивленный взгляд, наемница поспешила убрать оружие.

– Его светлость желает видеть леди Толл, – отчеканил солдат. – Одну.

– Благодарю.

Когда гвардеец скрылся за дверью, Артанна снова посмотрела на Веззама.

– Либо с сегодняшнего дня работаешь строго по контракту, либо вали из отряда ко всем чертям. Решай сам, – сказала она и вышла вслед за гвардейцем.

1.4 Миссолен

Годы службы при дворе научили Демоса передвигаться бесшумно. Очутившись под стеклянным куполом оранжереи, канцлер остановился, наблюдая за Витторией.

Отчасти дочь Энриге даже нравилась ему.

«Насколько может нравиться воину искусно украшенное копье противника. Или лекарю – состав редкого эннийского яда».

Он понимал, что Энриге Гацонский неспроста послал дочь к Деватонам, однако король не торопился что-либо предлагать Демосу. Гацона вела себя крайне осторожно, Деватоны – сдержанно подыгрывали, сама Виттория была образцом осмотрительности, а у Демоса попросту не находилось времени, чтобы распутать еще и этот клубок.

«Сейчас, впрочем, самое время потянуть за ниточку».

Виттория медленно прогуливалась среди кадок с раскидистыми деревцами с мясистыми листьями и ароматными ярко-желтыми, под стать ее платью, цветами. Пестрые птицы галдели на все лады, порхая с ветки на ветку. В руках молодой женщины было несколько свежесрезанных таргосийских алых роз.

Демос намеренно задел ветку, спугнув стайку пичужек. Те с возмущенным щебетанием захлопали крыльями и ретировались. Услышав шум, Виттория вздрогнула, но, узнав Демоса, выдавила из себя подобие теплой улыбки.

«Надо же, какая любезность!»

– Ваша светлость, – гацонка присела в безукоризненном реверансе и подняла глаза на канцлера. – Благодарю, что нашли для меня время.

Демос коротко кивнул и подошел ближе.

– Вряд ли вы стали бы тратить собственное на пустяки. Что произошло, леди Виттория?

Женщина огляделась по сторонам, явно опасаясь лишних ушей.

– Я приказал не мешать нам. Вы можете говорить открыто.

Виттория пригласила Демоса присесть на скамью под сенью благоухающего тошнотворно-сладкими цветами куста. Гостья расположилась на расстоянии вытянутой руки от канцлера и задумчиво перебирала нежные лепестки роз.

– Известно ли вашей светлости, зачем отец отправил меня в Миссолен? – робко начала Виттория.

Демос пожал плечами:

– Мне была рассказана душещипательная история о бракоразводном процессе, причина которого могла сделать вас предметом насмешек. Его величество пожелал, чтобы вы провели некоторое время вдали от дома, пока скандал на вашей родине не уляжется.

Виттория покачала головой и печально улыбнулась.

– Отчасти это правда. Но, полагаю, вам следует знать больше.

– Это будет разумно, – ответил канцлер.

– Некоторые могли бы предположить, что его величество намерен заключить еще один выгодный брак…

«Разумеется. В Миссолене только о нем и говорят».

– Но причина не в этом? – предположил канцлер.

Женщина повернула голову и в упор посмотрела на Демоса. Только сейчас, впервые оказавшись настолько близко к ней, он смог заметить, что глаза ее были необычного цвета – карие с золотыми нитями, расходившимися от зрачков к краям темной радужной оболочки.