Марина Аромштам – Маленькие детки - маленькие бедки (страница 19)
Сколько ни призывали педагоги перестроечной эпохи к отказу от двоек и пятерок, к разработке более гибкой и гуманной шкалы оценивания успехов детей, все безуспешно: натолкнулись на стену непонимания — как со стороны чиновников, так и со стороны родителей. Это было обидно, но объяснимо: родители боялись потерять привычные ориентиры отслеживания процесса учебы своего ребенка. А 1-2-3-4-5 — это как сигналы светофора: два — беремся за ремень, пять — покупаем пряник в виде новеньких монстров или наклеек. Ребенка за лесом из отметок и не видно.
Но отметка — всего лишь формальный и чрезвычайно негибкий показатель. Тройка тройке рознь. И пятерки разные бывают. Как учителю иной раз хочется поставить за работу не просто 3, а 3,9 или 4,5. Но таких тонкостей в арсенале пятибалльной системы не имеется.
Поэтому разговоры об успехах в учебе не должны были бы ограничиваться формальными результатами.
Важны ведь еще и качество знаний, и затраченные на выполнение задания усилия, и интерес к тому или иному предмету.
При жестких установках родителей исключительно на хорошие отметки вместо спокойного отношения к поставленным учебным задачам, вместо желания добросовестно выполнять задания и узнавать что-то новое ребенок оказывается в состоянии нездоровой конкуренции, все время сравнивает свои успехи с успехами окружающих. И если все-таки становится отличником, то относится к тому типу учеников, которые готовы душу продать за отметку, унижаться, умолять учителя о повышении балла, лишь бы не выйти за рамки того пагубного образа, который внушен бабушкой или чрезмерно честолюбивой мамой. Таких в школе не любят, считают выскочками и подлизами. А ведь социальный статус ребенка, его отношения с одноклассниками не менее важны для его нормальной жизни, чем хорошие оценки!
Кстати, для того, чтобы быть отличником в начальных классах, кроме природной сообразительности, надо обладать еще рядом специфических качеств. Школа — как уже не раз говорилось, кроме всего прочего, еще и дисциплинарный институт. Здесь в первую очередь надо сидеть и слушаться. Старательной девочке с красивым почерком, которая смотрит учительнице в рот, понимает, что от нее ждут, и готова с удовольствием выполнять все требования, гораздо легче стать хорошей ученицей в первом классе, чем заводному мальчишке, который ненавидит писать. Его голова забита роботами, конструкторами и футболом, по сравнению с которыми правила русской орфографии кажутся досадным отвлечением от истинной жизни. Это вовсе не значит, что он обречен. Возможно, в старших классах, где на первый план выходит не старательность, а интеллектуальные возможности детей, ситуация изменится. Случается, что средний по формальным показателям ученик вдруг проявляет исключительный интерес к определенному предмету, демонстрирует глубокое понимание сложнейшей проблематики, по окончании школы поступает в МГУ и становится ученым.
Многие учителя это прекрасно знают. Конечно, в классе бывают блестящие ученики, которые рождены быть отличниками. Но случается — и довольно часто, — что отличник — вовсе не самый умный ребенок в классе.
А может возникнуть ситуация, что главные способности ребенка лежат в сфере, не контролируемой общеобразовательной школой: это может быть музыка, пластика, театр, футбол, ручной труд. Тогда будущее малыша определится именно здесь, сюда должны быть направлены основные силы в обучении. И тогда уж ему точно нет необходимости быть отличником. Неплохо, но не обязательно.
Подводя итоги, скажем: отношение к отметкам должно быть рабочим. Да, они являются сигналом о состоянии учебы, но не приговором в последней инстанции относительно дальнейшей судьбы вашего сына или дочери. Приговор выносите вы сами.
Имейте в виду, что иногда для сохранения хороших отношений в семье не устраивающую вас оценку лучше проигнорировать, иногда она должна вызвать сочувствие, а иногда ей можно.. даже обрадоваться!
Конечно, и здесь можно перегнуть палку, поторопившись с выводами типа: «Мой ребенок гуманитарий, потому что математика ему не дается» Вряд ли это правильно выстроенная причинно следственная связь. Пушкин стал Пушкиным не потому, что ему не давалась математика, а потому, что он писал стихи. Поэтому помогите маленькому школьнику реализоваться в том, что у него хорошо получается. И никогда не наказывайте его запретом посещать любимый кружок, если он получил двойку или тройку.
Лучший способ попытаться перекрыть неприятные ощущения от не удовлетворяющих вас отметок — это сделать предметом своей заботы развитие ребенка, его интересы, его внутренние коллизии, его чтение. Помогать в учебе тоже нужно, но не агрессивно.
Мудрый человек и замечательный поэт Валентин Берестов написал:
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Психотерапевтический сеанс для разведенных женщин
Развод как точка роста
В отличии от подростков, маленькие дети, в особенности малыши в возрасте до двух-трех лет, реагируют не на факт развода, а на состояние матери.
Для младенца мать являет собой синоним целого мира. Чувство безопасности существования, эмоциональный и физический комфорт, нормальное развитие ребенка целиком определяются отношениями в связке «малыш — мама». Других домашних ребенок может узнавать, эмоционально на них реагировать. Но они по большому счету взаимозаменяемы. А мама — нет. Поэтому уход отца из семьи на этапе раннего детства сам по себе не может нанести малышу вред.
Гораздо сильнее ударяет по ребенку состояние матери — чувство унижения, ощущение потери жизненных сил, раздражительность или апатия, вызванные происходящими событиями. Вместо того чтобы нести чувство безопасности, мать становится источником тревожности. А детская тревожность имеет свойство провоцировать развитие неврозов. Как бы ни была тяжела ситуация развода, мама должна как можно скорее вспомнить о влиянии своего состояния на малыша. Это заставит ее контролировать свое поведение — пусть сначала на внешнем уровне: нельзя допускать, чтобы ребенок плакал дольше, чем раньше, в ожидании кормления или в результате возникшего чувства дискомфорта; необходимо удерживаться от лишних окриков и резких движений; нужно находить в себе силы приласкать малыша, протянуть игрушку, немножко поиграть с ним, показать картинки в книжке.
Ребенок — свидетельство того, что жизнь продолжается. Он не виноват в разборках взрослых, и ему, как прежде, необходимы любовь и внимание матери.
Но внешнего спокойствия мало. Маленький ребенок обладает способностью безошибочно улавливать внутреннее состояние матери. Поэтому следующий необходимый шаг — обретение внутреннего равновесия.
В популярной психологической литературе описаны методики борьбы со стрессами. Ситуация развода — типичная стрессовая ситуация. Если вам не претят рекомендации в свободное время сесть в удобное кресло, закрыть глаза, расслабиться, глубоко дышать и в течение получаса произносить про себя фразу «У меня все в порядке!», можно попробовать. Чтобы привести себя в норму, все средства хороши. Хотя, не имея достаточного опыта медитации, расслабиться в ситуации стресса крайне сложно.
Существуют методики избавления от страхов и тревожности, которые психологи используют в работе с дошкольниками. Тебе страшно — нарисуй свой страх, разорви рисунок на мелкие кусочки и выкини в мусорную корзину. Перед этим можно как следует потоптать их ногами. Женщины, как правило, интуитивно прибегают к этому методу: рвут на мелкие кусочки фотографии, на которых запечатлены с бывшим мужем. Это дает выход вспышке гнева, однако кардинально самочувствие не меняет.
Что действительно помогает выбраться из жизненной ямы, в которой оказывается женщина в результате развода, так это попытка поразмышлять над ситуацией и дать ей психологическое объяснение. Не на уровне «Какой же он подлец!» или «Какая же я дура!», а на уровне более глубокого и серьезного обобщения. Развод означает крушение привычных жизненных ориентиров и погружение в эмоциональный хаос. Рефлексия, как правило, оказывает сдерживающее влияние на эмоции, «замораживает» их и придает реальности новую структуру. Это сейчас необходимо.
Психологическое объяснение в разных случаях бывает различным. Для неудачных рано заключенных браков убедительным может показаться такое.
Психологическая наука заставляет признать: современные молодые люди — в особенности мужчины — по сравнению с их сверстниками первой половины XX века являются гораздо более инфантильными. (В частности, гораздо дольше сохраняют психологическую и финансовую зависимость от родителей. )
Это не хорошо и не плохо. Это некоторый культурно-исторический феномен, связанный с растянутыми сроками обучения и овладения профессией, с медленным обретением финансовой самостоятельности и психологической автономии жизни. Поэтому мужчина, вступающий в брак в 23-25 лет, может оказаться психологически не готовым к семейной жизни. В частности — к роли отца, подобно тому, как оказываются не готовыми к обучению в школе мальчики шестилетнего возраста, набивающие портфель роботами и во время уроков катающие по парте машинки.