Марина Андреева – Вторая половина (страница 8)

Какой такой приём? Какие послы? Положение? Ещё и договор какой-то… Я-то тут при чём? И вообще, вот таким − серьёзным, он мне совершенно не нравится. Так и хочется взять какую-нибудь дубинку да и треснуть промеж глаз, чтоб мозги на место встали. Он что, совсем слепой? Не видит, с кем разговаривает? Где я, а где приёмы в честь неведомых послов?

− Даниэла! − его руки крепко вцепились в мои плечи и встряхнули моё вмиг показавшееся невесомым тельце. И это при моём-то росте! Хотя… этот красавчик выше почти на голову. Настоящий богатырь, только франтоватый слишком, по-моему. − Даниэла, вы… О боги! За что ж мне это?! Даниэла! ТЫ вообще меня слышишь?!

Ух ты… а мы уже на «ты» перешли? Нет, я, конечно же, не против и на «ты», и да − я не глухая, вот только временно дара речи лишилась после такой встряски, а в остальном – полный порядок! Какие-то неправильные сны мне снятся. И принцы в них тоже неправильные. Озабоченные какие-то. Вот только совсем не тем, чем полагалось бы озаботиться прекрасному принцу на белом коне при виде… а при виде кого, собственно? Я же даже не знаю − кем являюсь в этом сне. Имя − Даниэла. А дальше?

− Даниэла! − принц недоделанный вновь встряхнул мою ставшую абсолютно безвольной тушку.

У меня уже оскомина набилась от набора этих звуков. Я своё собственное имя за год столько раз не успеваю услышать, сколько за последние десять минут услышала это − «Даниэла!» Внутри всё закипело от гнева, и с языка почти сорвалось: «Я не Даниэла! Отвали!» И тут же, словно почувствовав мои мысли, на моей ноге осторо-о-ожно так, словно предупреждая, сомкнулись рыськины челюсти. «Ладно, ладно. Буду хоть чёртом в ступе, только ногу отпусти», − думаю, и… отпускает ведь! Ох, демоны… эта фея недоделанная ещё и мысли читает?

− Ур-р-р… − раздаётся снизу.

− Вы… демоны… не могу я так! Даниэла, если ты специально решила испытать моё терпение, то сейчас не самый подходящий случай, − выпалив всё это, мужчина, стараясь не смотреть на меня, присел на корточки и потянулся к рыси.

А та, недолго думая, прыгнула ему на шею. Нет, не с целью вцепиться зубами, она на полпути оказалась подхвачена на руки, и тут же принялась устраиваться поудобнее, отчётливо давая понять: «Это хорошее место. Я буду спать здесь. И ваше мнение меня не волнует!» Невозможно было не улыбнуться, глядя на столь умилительную картину. Вот только долго порадоваться жизни мне не дали.

− Где ваша лошадь? − вновь перешёл на «вы» мой бред.

Я лишь плечами пожала. А что? Не вру ведь. Много чего помню, но вот лошади точно не было. То есть, возможно, где-то она и была, но лично мне на глаза не попадалась.

Мужчина в ответ лишь глаза закатил, типа заметил на небе что-то ну-у-у о-о-очень интересное, и при этом физиономию состроил настолько сосредоточенную, можно подумать, вопросы государственной важности решает.

− Идёмте, Даниэла, − произносит, вручая возмущённую подобным обращением рыську. − Надеюсь, нас не увидят. Не хватало новых кривотолков при дворе.

Стоило на миг замешкаться, и этот мужлан так за руку дёрнул, что я едва не выронила свою пушистую фею. В итоге я и решила, что этот принц определённо не в моём вкусе. Нет, красив конечно, и голос ласкает слух, но хам и диктатор. А на кой мне такое сомнительное счастье во сне? В моей сказке должен быть другой принц: ласковый, нежный, обходительный.

Эх… избалуют меня эти сны, как потом искать вторую половинку, если в каждом встречном ничего, кроме разочарования, найти нельзя будет? В моей-то жизни даже таких как этот, принцев необузданных, и тех нет. Был вот Ренар, да и тот сплыл… к седовласой герцогине…

Рыська в ответ на мои мысли лишь боднула меня лобиком в щёку, словно утешая. А этот диктатор тем временем уже вскочил на коня, и меня, словно куль с мукой, перед собой буквально забросил. Я опять чуть свою пушистую подружку не выронила. И от злости едва не выпалила: «Вы всегда столь обходительны с ба… тьфу ты… с дамами?!» Чует моё сердце, надобно мне помалкивать, а то как брякну что-нибудь, вовек потом не отмоюсь от позора. Вроде ж пытаюсь на его лад говорить, но непривычно и всё тут.

Настроение как-то подпортилось. И небо уже не таким уж и голубым кажется, и солнышко как-то не слишком ласково греет. А этот… он… вообще ни под какие более или менее приличные слова в моём восприятии не попадает. Если озвучить то, что сейчас о нём думаю, по гроб жизни обидится. Но я ж не настолько глупа, чтобы нарываться на неприятности. Он меня везёт, он же и придерживает, а злить его − всё равно, что на дерево влезть да сук под собой пилить.

Ездить боком на коне, пытаясь не сверзиться и удержать прижавшуюся к тебе кошатину размером с волкодава-недоростка, и весом едва ли не с годовалого ребёнка, ещё то удовольствие. Куда мы ехали, я не смотрела, как-то не до того было. К тому моменту, как этот принц недоделанный соизволил слезть со своей зверюги копытной, у меня болело всё! Начиная от явно посиневшего мягкого места, и заканчивая шеей. А этот мужлан, спуская меня на землю, ещё и прижаться успел, не забыв при этом местами потискать. Я в ответ едва не зарычала.

− Леди Даниэла, надеюсь вы понимаете важность вашего присутствия, − отступив на шаг, вполне официально произнёс он, и тут же из-за угла показалось новое действующее лицо. Но мужчина сделал вид, что никого не заметил и продолжил: − И ведите себя подобающе с вашей новой игрушкой… − его голос буквально сочился ядом.

Вот и на что он намекает? Или ему моя киска не по нраву пришлась? Вроде бы мило держал её в руках, вот и что на него нашло? Додумать я не успела, рассмотрев, кто именно к нам приближается! При виде подобострастно склоняющегося в поклоне расфуфыренного Ренара, я поняла, что точно схожу с ума, и это всё бред.

− Даниэла… − по губам принца скользнула, должно быть, весьма обольстительная улыбка, но в этот раз, увы, она не подействовала. − У вас всего три часа на сборы, − слегка приподняв бровь, с некоторой ехидностью констатировал он и, неожиданно резко развернувшись, пошёл прочь.

Всего… Это ж ещё как посмотреть! Три часа… Нищему собраться − только подпоясаться. У меня ж ничего больше и нет. Или есть? А если и так, то… то за три часа… Я окинула взглядом огромный дворец. М-да уж, за это время я даже собственную комнату, если таковая здесь имеется, не найду.

− Леди, − послышался из-за спины голос Ренара, а у меня по старой привычке в груди всё сжалось.

Что-то часто у меня в последнее время сердечко барахлит, надо б тоже к знахарке наведаться. Вот только вторую половинку найду, императора с трона подвину, деньжат накоплю, и прям-таки сразу к знахарке и пойду.

А потом вспомнилось, что его выкупила какая-то престарелая вдовствующая герцогиня. Что теперь он мне никто, а для неё… Да лучше уж в кабаке работать, чем вот так продаться. Предатель! Гад, сволочь… И какая я тебе леди? Тоже ослеп и не видишь? Вы тут все околдованы, что ли?

Вот только всё это − мысли, пусть даже и грозящие вырваться наружу. «Лея, держи себя в руках!!!» Нацепив маску безразличия, поднимаю глаза, и как когда-то, тону в его зелёных омутах. «Лея, прекрати… он не твой!!!» − кричит сознание, а тело тянется навстречу к… некогда − единственному в моей жизни… к некогда − любимому мужчине.

− Вам нехорошо? − забота в его голосе заставляет всё внутри забурлить от гнева.

− Что вы, Ренар, − с трудом сдерживая подступающие слёзы, немного хрипловато отвечаю. − А катился бы ты к своей герцогине! − не выдерживаю.

И хотела уже броситься ко входу во дворец. Ан нет. Этот предатель зеленоглазый вцепился в мою руку аки клещ. И вдруг приходит безумная мысль: может, узнал меня и просто дурачится?

− Леди изволит шутить? − игриво сверкая очами, приглушённо шепчет, одновременно склоняясь ко мне, словно желая что-то сказать на ушко. И действительно, добавляет: − Я к вашим услугам… Хоть сейчас… − и звучит это так многообещающе, что у меня даже уши вспыхнули от смущения.

Его горячее дыхание обжигает шею. Ну подлец! Вот же змей искуситель… И что тут скажешь? Хоть злись, хоть не злись, а действует же! Внутри уже вовсю разгорается жар, по телу мурашки от невинного прикосновения к руке, ноги вот-вот подогнутся, и голова кругом идёт от одних только звуков его голоса. Руки так и тянутся в рот, в порыве погрызть ногти, но что-то внутри противится этому столь привычному действию, кричит: «Леди не пристало вести себя таким образом!»

Леди… леди… леди… Сколько же навалилось новостей на мою бедную головушку. Попробуй во всём разберись в этой суматохе! И… Сил на пререкания не осталось. Как-то вмиг навалилась слабость.

− Проводи меня в мою комнату, − тихо прошу.

− Комнату? − так же шёпотом, словно в этом слове кроется нечто слишком личное, переспрашивает с явным недоверием Рен.

− Что не так? − едва не рыкнула я.

− Обычно в императорской резиденции в вашу комнату вхожи лишь его императорское величество и леди Розалинда…

− О, боги… − вздыхаю я, и тут же меня осеняет: «Император! Здесь?! Сон или не сон. А может во сне мне и надо с этим самым императором счёты свести? И ведьма отвяжется?» − Веди уже, − добавив в голос высокомерия, приказываю, с потаённым удовольствием наблюдая, как этот предатель подчиняется.

− А…

− Ага! − обрываю совсем не подобающим моему положению образом. − Будь любезен − помолчи. Мне многое надо обдумать.