Марина Андреева – Схемы судьбы (1). Инженер его ледяного сердца (страница 11)

Он развернулся и ушёл обратно к своему столу, к своим мерцающим картам, к своим кристаллическим пластинам. Оставил меня стоять у моего стола с горящими щеками, дрожащими руками и диким, оглушительным чувством стыда, облегчения и какой-то щемящей, дурацкой потери. Мой мозг, отключившийся на несколько секунд, снова заработал с бешеной скоростью, выдавая единственную мысль: «Идиотка. Самоуверенная, наивная идиотка. Он думал о схеме. Только о схеме. О золоте, которое сэкономит. А ты… ты нафантазировала себе бог знает что».

Я медленно опустилась на стул, сглотнув комок в горле. Руки дрожали так, что я не могла взять перо. Я уставилась в свой чертёж, но видела только его палец рядом с моим, его профиль в полумраке, освещённый мерцанием панелей. Мне было жарко, а потом холодно. Я чуть не сделала непростительную глупость – приняла профессиональную близость за нечто большее. В моём мире это уже однажды закончилось катастрофой. И вот я, якобы наученная горьким опытом, снова повелась на ту же удочку. Только теперь ставки были в тысячу раз выше.

Искра, наблюдавшая за всей сценой со своей панели, тихонько щебетнула. Звук был настолько похож на сдержанный хихикающий вздох, что я бросила на неё убийственный взгляд. Она немедленно притворилась спящей, но один глаз приоткрылся, сияя зелёным огоньком в полутьме, полный кошачьего (или лумошечьего) снисхождения к человеческой глупости.

Я попыталась снова сосредоточиться на схеме, но линии расплывались, цифры путались. Я всё ещё чувствовала призрачное тепло его плеча, слышала его тихий голос так близко. Это был профессиональный интерес. Только интерес. Он был лордом д’Амори, магом, властителем, человеком, который держал в голове схемы целого города и, вероятно, десятки таких же сложных игр. Я была… инструментом. Полезным, любопытным, даже ценным, но инструментом. Инструменты не целуют. Их используют, проверяют на точность, иногда чинят, если поломка несерьёзная. И выбрасывают, когда появляется более совершенная модель или когда они начинают давать сбои, мешая работе. Эта мысль была как ушат ледяной воды. Она принесла не боль, а ясность. Горькую, трезвую, отрезвляющую ясность.

С этого момента я избегала смотреть в его сторону. Я уткнулась в свитки, делая вид, что полностью поглощена расшифровкой почерка какого-то особенно витиеватого мага-наблюдателя, который описал треснувшую руну как «слёзную дорожку на лике каменного стража». Весь оставшийся день я чувствовала его взгляд на себе – тяжёлый, оценивающий, будто проверяющий, не повредил ли этот неловкий момент работоспособности детали. Или мне это только казалось? Паранойя стала моим новым спутником. Каждый шорох его одежды, каждый шаг по каменному полу заставлял меня внутренне вздрагивать.

Я работала автоматически, выдавая к вечеру какой-то бледный, лишённый инсайтов подобие отчёта, просто переписывая факты без анализа. Положила его на край его стола, не поднимая глаз, и, не дожидаясь увольнения или комментария, выскочила из кабинета, как ошпаренная, едва слыша, как Искра скакала за мной по коридору.

В своей комнате я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и затем медленно сползла на пол, уткнувшись лицом в колени. Стыд жёг изнутри, как кислота. Не из-за того, что он меня не поцеловал. Из-за того, что я этого ждала. Желала? На мгновение – да, чёрт побери. Это было предательством по отношению к себе, к своим принципам, к своему железному решению не ввязываться ни в какие истории, особенно с кем-то, кто был воплощением всего, против чего я всегда боролась: власть, манипуляции, использование людей. Особенно с кем-то вроде него. Я нарушила собственные правила в первую же неделю. И всё из-за чего? Из-за близости, интеллектуального резонанса и проклятого одиночества, которое грызло меня изнутри, как червь.

«Проект «Адаптация», – мысленно прошипела я в тишине комнаты, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза злости на саму себя. – Чертова глава «Межличностные отношения с фактором власти». Результат: критический провал. Участник продемонстрировал полную потерю профессиональной дистанции, интерпретировал профессиональный интерес как личный и нафантазировала себе несуществующие нарративы. Рекомендация: полная перезагрузка поведения. Вернуться к парадигме «инструмент – оператор». Свести общение к односложным ответам. Избегать зрительного контакта продолжительнее трёх секунд.

Искра слезла со своей любимой полки и подошла, тыкаясь влажным носом в мою руку. Потом запрыгнула ко мне на колени и улеглась, начиная громко мурлыкать, её тело вибрировало успокаивающим теплом. Она не понимала ни стыда, ни сложных человеческих игр. Для неё мир был прост: тепло, еда, безопасность и я – источник всего этого.

– И ты тоже, предательница, – пробормотала я ей, вытирая лицо рукавом. – Хихикала. Поддерживала его сторону. Забыла, чья рука тебя кормит.

Она лизнула меня в нос, а потом вскочила и принесла в зубах с подоконника тот самый гладкий камешек – наш первый общий талисман. Положила его мне на колени. Глупый, немой жест поддержки от существа, которое вообще не должно было понимать таких тонкостей. Я взяла камешек, сжала в ладони до боли. Его острые края впились в кожу. Он был настоящим. Он был моим. Твёрдым, холодным, неизменным. Всё остальное – иллюзии, навеянные одиночеством, усталостью, стрессом и опасной близостью к источнику сильного, искажающего реальность магнитного поля по имени Каэлен д’Амори.

Завтра нужно будет прийти и работать как ни в чём не бывало. С холодным, как камень, лицом, опущенными глазами и чёткими, сухими, техническими ответами. Сделать вид, что ничего не было. Что этот момент близости был галлюцинацией от усталости. Потому что для него так и было – ничего. Просто пауза в работе. Эта мысль была одновременно унизительной и спасительной. Значит, всё можно исправить. Вернуться в рамки. Быть лучшим, самым незаменимым инструментом в его коллекции. Настолько полезным, точным и безотказным, что даже мысль о том, чтобы выбросить или заменить, будет казаться экономическим безумием.

Я заснула, всё ещё чувствуя на губах призрак чужого дыхания и проклиная свою глупую, одинокую, изголодавшуюся по простому человеческому теплу душу, которая даже здесь, в другом мире, в самой пасти дракона, умудрялась подбрасывать самые нелепые, опасные и неуместные сценарии. Но под подушкой лежал гладкий камешек. А в ногах, свернувшись тугой пружиной, спала тёплая, пушистая, безмолвная союзница, похитившая когда-то у меня кусок хлеба, а теперь охранявшая мой сон. Это было хоть что-то. Это было моё. И этого, как я теперь понимала, было более чем достаточно для выживания. Всё остальное – излишне, опасно и совершенно не по смете.

ГЛАВА 7 Испытание под землёй

Утро началось с подарка от Искры. Решив, что я слишком загружена самобичеванием, она утащила одну из моих портянок. С триумфом водрузила её мне на голову, пока я спала.

Я проснулась с тряпкой на лице. Над ухом звучал её восторженный щебет. Пришлось признать – это было смешно. Особенно её гордый вид. Будто говорила: «Смотри, я тебя развлекаю!»

Это разрядило вчерашнее напряжение. Я даже фыркнула, снимая с себя этот «ночной колпак». Искра приняла звук за бурные аплодисменты. Она принялась лихорадочно носиться по комнате, сметая всё на своём пути.

Пришлось ловить её и успокаивать. Сунула в лапки тот самый камешек. Она тут же припрятала его в новую тайную кладовку. Место знала только она.

В кабинет я шла с твёрдым решением. Решила быть человеческим аналогом счётной линейки. Полезной. Безэмоциональной. Абсолютно предсказуемой.

Я репетировала в уме короткие, сухие ответы. «Да, милорд». «Нет, милорд». «Проверю, милорд». Мой план был прост. Нужно сделать себя настолько скучной и функциональной, чтобы тень мысли о вчерашнем моменте даже не возникла.

Но планы смешала реальность. Вернее, Каэлен.

Он встретил меня не у стола, а у двери. Был уже в дорожном плаще поверх простой одежды. В руках держал пару странных посохов.

На его лице не было ни намёка на вчерашнюю странность. Только деловая сосредоточенность. Это, как ни парадоксально, немного успокоило.

– Сегодня теорию проверяем на практике, – заявил он без преамбул.

Он протянул один посох. Я машинально взяла его.

– Инспекция подтвердила твою гипотезу. В районе Солнечного фонтана нашли кустарную врезку. Мастера уже её отключили. Теперь нужно локализовать точное место повреждения в коллекторе. И оценить масштаб. Понять, не задело ли оно соседние магистрали. Идёшь со мной.

Это был не вопрос.

– Надеюсь, у тебя нет боязни замкнутого пространства. Или… своеобразных ароматов, – добавил он.

Посох оказался лёгким, деревянным. На конце крупный кристалл тускло светился голубоватым светом. «Фонарик», – с облегчением подумала я. Значит, физика света тут хоть как-то работает.

Я глянула на Искру. Она уже деловито обнюхивала подол его плаща. Запах пыли, камня и чего-то ещё явно казался ей интересным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.