реклама
Бургер менюБургер меню

Марина Андреева – Рассказы о трех искусствах (страница 19)

18px
И прямо в темной вышине Над огражденною скалою Кумир с простертою рукою Сидел на бронзовом коне. Ужасен он в открытой мгле! Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта! Куда ты скачешь, гордый конь, И где опустишь ты копыта? О мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы?

Э.-М. ФАЛЬКОНЕ. Памятник Петру I.

IV. Кисти и краски

Мир, окружающий человека, огромен и разнообразен. Художник стремится изобразить с помощью красок и кистей то, что больше всего трогает его, захватывает мысль и воображение. Почти у каждого художника есть своя излюбленная тема, излюбленный жанр. Один увлекается изображением человека — портретом; другой — изображением природы — пейзажем. Разные темы — разные жанры. Вещи, нарисованные на полотне, получили название натюрморта; сценки, взятые из жизни, — бытовой живописи; события минувших дней — живописи исторической. Здесь перед вами пройдут как примеры полотна разных жанров, разных времен, разных художников.

В одной античной легенде говорится, что кто-то обвел контур тени любимого человека, чтобы сохранить воспоминания о нем, и это был первый портрет. Конечно, этот портрет не сохранился. Но другие, сделанные в разное время разными мастерами, и сегодня рассказывают нам о людях, умерших несколько столетий тому назад. Портрет — не фотография. Фотографический снимок точно передает все черты человека, каждую морщинку и каждую складочку. А художник отбирает то, что характерно. Он отбрасывает все, что случайно, все, что не помогает, а часто даже мешает раскрытию внутреннего содержания. Художник-портретист воспроизводит на холсте лицо так ярко, что, даже забыв, кем написан портрет и кого он изображает, зритель отчетливо сохраняет его в памяти.

Вечером 15 июля 1606 года зажглась свеча на окошке небольшого дома, стоявшего рядом с мельницей. Мельница была расположена около городских укреплений, на берегу одного из рукавов Рейна, протекающего через город Лейден. Зажженная свеча обозначала рождение пятого ребенка у мельника Харменса Герритсона ван Рейна и его жены Корнелии Вилемсдотер, дочери булочника. Мальчика назвали Рембрандтом. Его полное имя звучало очень торжественно: Рембрандт Харменс ван Рейн. Но на самом деле это было только прозвище. Отец мальчика вовсе не имел фамилии, потому что он был всего только мельником, и четверо старших братьев тоже работали на отцовской мельнице. «Ван Рейн» значило просто, что маленький Рембрандт родился около реки Рейна.

К тому времени, когда он подрос, дела семьи поправились. Рембрандта отец решил сделать ученым и после окончания латинской школы отдал его в обучение на филологический факультет Лейденского университета.

Однако ничего хорошего из этого не вышло. Новоиспеченный студент явно не интересовался наукой. Он пользовался каждой возможностью, чтобы избавиться от занятий и рисовать. Он рисовал портреты матери, брата Адриена и своей младшей сестры, которую нежно любил. А мать прятала его рисунки в толстой книге. Отец, которому не нравилось увлечение сына, считал это пустым времяпрепровождением.

Вскоре студент Рембрандт Харменс ван Рейн и совсем бросил университет. Он поступил в мастерскую местного художника Якоба ван Сваненбурга и проучился у него около трех лет. Якоб ван Сваненбург был малоизвестный художник, и, наверное, его имя было бы забыто, если бы не эти три года, в течение которых у него учился Рембрандт.

Когда юноше исполнилось семнадцать лет, он уехал в Амстердам, чтобы закончить свое художественное образование полугодовым обучением у живописца исторических сцен Питера Ластмана.

ПЕРВЫЕ УСПЕХИ. С 1625 года девятнадцатилетний художник, неутомимый, полный сил, начал работать самостоятельно.

Амстердам построен на земле, отвоеванной у моря. В водах каналов отражались ровные ряды домов. По зеленовато-мутной воде плыли лодки, груженные овощами и фруктами, которые горели яркими пятнами в красных лучах закатов. Пузатые баржи неуклюже выползали из маленьких боковых каналов, чтобы принять на себя груз с больших кораблей, пришедших из далеких стран. Кофе, табак, слоновая кость и экзотические животные тропиков отправлялись в Европу с Борнео и Явы через Амстердам — крупнейший порт того времени. Из этой «житницы Европы» шел хлеб в Англию, Францию, Испанию и Италию. Здесь оседали богатства, нажитые на обширной торговле. Голландское полотно, голландский сыр, голландские селедки и сукна завоевывали рынки мира. Богатели купцы, и деньги потоком текли в карманы владельцев корабельных верфей.

«Амстердам — место, где в полдень кишат всевозможные народы... Школа всех языков, рынок всех товаров», — писал поэт Деккер, современник Рембрандта.

Недавно окончилась более чем полувековая борьба Голландии за независимость. Рухнула ненавистная власть Испании, и свободная Голландия стала расцветать. Купцы, гордые своим растущим богатством, считали необходимым увековечить себя для потомства. Для художников настала счастливая пора. Франс Гальс, а затем Рембрандт стали самыми излюбленными портретистами, их буквально заваливали заказами. Это было счастливое время для молодого художника. Он богат, знаменит, у него много учеников, масса заказов. (За два первых года в Амстердаме им было написано более 500 заказных портретов.)

Рембрандт коллекционирует китайский фарфор, восточное оружие и одежды, венецианское стекло. Он покупает античные статуи, произведения Микеланджело, картины художников Италии, Испании и других стран. Он собирает то, что ему нравится, делает зарисовки с приобретенных вещей и часто включает их в свои произведения. Коллекции служили ему источником вдохновения. Художник страстно любил искусство. Покупая картины на аукционах, он платил за них большие деньги и объяснял это тем, что стремится поднять уважение к профессии художника.

Вслед за богатством и славой пришла любовь. Девушка из знатной амстердамской семьи, Саския ван Эйленбург, 22 июня 1634 года стала его женой. Рембрандт горячо любил Саскию и часто рисовал ее. Для него не имело значения, что Саския не обладает классической красотой. Это его дело украсить и возвеличить ее, чтобы на его картинах она являлась совершенной и лучезарной.

Он пишет ее в виде Флоры — богини весны и цветов. Переливается разными оттенками — от нежно-голубого до переходящего в зеленоватый — шелк нарядной одежды, выступает вышивка золотой нитью, жемчужным блеском отливают лицо и руки, передавая гладкую, нежную кожу.

Пышные, фантастические одеяния призваны обогатить замысел художника, но они кажутся ему недостаточно нарядными для той, которая была его весной, радостью, молодостью и счастьем. И он украшает цветами и плющом ее голову и маленький жезл в ее руках.

Больше трехсот лет прошло с тех пор, но и сегодня живут на холсте черты молодой женщины в пышном наряде с венком из цветов на голове. Саския стала бессмертной.

РЕМБРАНДТ. Флора.

* * *

Рембрандт не сразу стал большим портретистом. Он прошел через долгие годы исканий, опытов, изучения все новых и новых выражений лица. Около ста раз он рисовал самого себя, раскрывая в каждом автопортрете различные черты своего характера. Он стремился в каждом портрете передать не какой-то один момент, а целую биографию человека, раскрывая как можно глубже его внутренний мир и проникая в самые далекие уголки человеческой души. Для того чтобы суметь это передать на холсте, надо было много и напряженно работать.

Ученики внимательно следили, как подвигается вперед работа учителя. Каждый день, пока на полотно падал яркий свет, художник работал. Стоя, сидя или расхаживая перед мольбертом, он накладывал мазки — то свободные, то лежащие плотным слоем, то почти совсем прозрачные. Чувствовалось умение заставить краску излучать блеск драгоценных камней и сказочный свет. Мазки ложились на полотно, не выделяя и не подчеркивая контура изображенного предмета. Он как бы лепил форму одними штрихами. Что-то не понравилось, и он изменяет то, что казалось уже готовым. Но вот какая-то часть картины ему кажется законченной, и он рассказывает ученикам о том, как он этого достиг. Он учит их, как растереть и смешать краски, как обжечь уголь для рисования. Он внушает, что только знание материалов живописи еще не сделает из живописца настоящего художника. Надо наблюдать, надо учиться видеть, надо вглядываться в окружающую природу и делать зарисовки. Но и этого мало. Следует изучить чувства человека — горе, ужас, радость, смех, слезы — и уметь это передать. Как и Леонардо, Рембрандт советовал всегда иметь при себе альбом для эскизов, чтобы заносить в него все, что встретится на прогулке в окрестностях города или на его улицах. Он считал, что художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво он воссоздает в своих произведениях природу и умеет раскрыть внутреннюю сущность человека.

НЕИЗВЕСТНЫИ СТАРИК. В Ленинграде, в Эрмитаже, смотрит со стены сохраненный навеки Рембрандтом «Старик в красном». Глубоко задумавшись, он сидит в кресле. Куда-то вдаль устремлены усталые, покрасневшие и слезящиеся глаза. Долгая жизнь, полная горя и тревог, проходит перед взором зрителя. Искусство величайшего портретиста выразилось и в том, что ничто не отвлекает внимания от главного — лица и рук. Золотисто-красные тона фона и одежды служат только обрамлением. Свет, падающий на лицо и руки, выделяет их и как бы окружает воздухом фигуру старика. Портрет рассказывает о большой жизни, о сложной биографии этого давно умершего голландца...