Марина Алиева – Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга вторая (страница 8)
Теперь же, возмущённый сверх меры договором в Труа, старый безбожник созвал всех подчинявшихся ему дворян и, вытащив внука из теплой постели, велел ему ехать к дофину, «под крыло Иоланды Анжуйской».
– Эта дама знает, что делает. И если ей не удастся вернуть трон нашему принцу, это не удастся уже никому!
Жиль де Ре подчинился охотно. Оставил юную жену на попечение мессира де Краон, а сам весело и азартно пополнил ряды сторонников дофина, приведя помимо своих и дедовых вассалов ещё и перекупленный им отряд итальянских наёмников.
– Сицилийской королеве сицилийскую подмогу! – крикнул он, салютуя мадам Иоланде поднятым мечом.
Затем спрыгнул с коня и, хищно оглядевшись, заявил:
– Обожаю подраться, господа. Скоро ли начнём?
Барону не составило труда найти себе товарищей в Пуатье. Первым делом он свёл дружбу с Орлеанским бастардом, которого Шарль произвёл в камергеры своего двора, и без конца подбивал его совершить какую-нибудь вылазку против англичан.
– Не спешите, юноши, – урезонивала их мадам Иоланда. – Первый удар, который мы нанесём, должен быть сокрушительным! Чтобы никто не осмелился больше говорить, будто наш дофин способен только на подлые убийства. Военная победа сразу заткнет рты тем, кто кричит о запятнанной королевской чести… А в Европе победителей давно никто не судит.
Однако удерживать на привязи молодых людей, рвущихся воевать, было и сложно, и неразумно. Любой азарт тухнет от бездействия. Но растрачивать людей на мелкие стычки, когда каждый воин был на счету, удовольствие слишком дорогое и тоже, пожалуй, неразумное…
Наконец, в начале марта двадцать первого года пришло известие, что трехтысячная армия англичан под командованием четвёртого брата английского короля герцога Кларенса рейдом прошлась по Мэну и Анжу, разорив немало мелких городков и деревень. Беженцы оттуда заполнили окрестности Пуатье, и в ставке дофина, наконец, решительно хлопнули рукой по столу. Пора!
Пятнадцатого марта вооружённая до зубов пятитысячная армия, составленная из французов во главе с Ла Файетом и шотландцев Джона Стюарта, двинулась в сторону Боже, где, по доставленным сведениям, английское войско остановилось на отдых.
БОЖЕ
(21 марта 1421 года)
– Отменное вино! Ничуть не хуже Бургундского, что бы там братец Джон ни говорил! Когда Гарри заберёт Анжу, попрошу, чтобы пожаловал его мне – такие виноградники я вряд ли найду в каком-нибудь Орлеане.
Герцог Кларенс сидел на походном сундуке, который приказал вынести из шатра, чтобы перекусить на свежем воздухе. В одной руке он держал кубок с вином, добытым в подвалах монастыря под Шато-ла-Вальер, а в другой – бок зайца, подстреленного в окрестных лесах и только что зажаренного на костре.
Рыцари и лучники его армии тоже благоденствовали как могли, но в основном напивались, потому что запасы награбленного по дороге провианта подходили к концу, и за его пополнением вместе с фуражирами герцог отправил почти половину своего войска, оставив при себе не более полутора тысяч солдат.
Впереди за высоким холмом был город Боже. Перед ним – река с мостом, а сразу за рекой – крохотная деревушка. Поживиться там было нечем, потому что жители, узнав о приближении английского воинства, давно разбежались. Но несколько лучников всё же отправились за реку в надежде отыскать хоть что-нибудь.
Разомлев на долгожданном весеннем солнце, Кларенс лениво смотрел, как они переходят мост, как мелькают между домами, проходя по единственной улочке, как взбираются на холм… Сонно бредущие фигурки на вершине и вовсе замерли словно в оцепенении, а потом вдруг побежали обратно, что-то крича и размахивая руками.
– Что там такое? – недовольно спросил Кларенс. – Чего они бегут, как ошпаренные?
Сэр Гилберт де Амфревилл, разделявший трапезу с командующим, медленно поднялся, не отрывая взгляда от бегущих.
– Боюсь, там французы, милорд.
– Боишься? – хохотнул Кларенс. – Да французы тут повсюду, куда ни плюнь, и до сих пор мои солдаты так бегали за ними, а не от них… Узнайте в чём дело, Гилберт. И если там действительно французы – прикажите всех, кто сейчас бежит, хорошенько высечь. Мне не нужны паникёры в армии.
Отбросив недоеденный кусок жмущемуся рядом бродячему псу, сэр Гилберт прижал рукой меч на боку, чтобы не бил по ногам, и побежал навстречу лучникам.
– Французы, – фыркнул вслед Кларенс. – С каких пор мы так пугаемся, увидев на дороге французов?
Он налил себе ещё вина и, прицелившись, бросил обглоданную кость в голову пса. Тот вздрогнул, отскочил было, но тут же снова вернулся, чтобы подхватить обе подачки и убраться восвояси.
– Вот и все французы, – проворчал Кларенс, уже заметно захмелевший.
Веки его сонно отяжелели, нижняя губа провисла, и приятная дрёма готова была заключить герцога в свои объятья. Но тут совершенно запыхавшийся сэр Гилберт распугал тишину и негу криком:
– Ваша светлость, там целая армия!
– А… Что такое? – встрепенулся Кларенс. – Какая армия?
– Французская армия, милорд! Тысяч пять, не меньше! Нам следует отступить, пока они не атакуют – людей слишком мало…
– Куда отступить?
– К монастырю, который прошли утром! Сэр Монтаскьют пускай отправляется собирать подкрепление, а мы займём оборону!
Герцог Кларенс грузно поднялся. Он был моложе брата Монмута, но далеко не так лёгок и строен. Излишества состарили сэра Томаса быстрее, чем годы.
– Какую ещё оборону?! – зарычал он. – Мне?! Ланкастеру?! Брату короля, который с горсткой больных лучников втоптал в грязь всю их хвалёную армию?! Да у меня сейчас людей втрое больше, чем было у Гарри под Азенкуром!
Сэр Гилберт побледнел.
– Вы, что же… Вы хотите атаковать?
– Разумеется, я атакую! У французов нет и не может быть армии! Только свора бродячих собак, которая разбежится от брошенной кости!
– Ваша светлость… милорд… – робко подал голос один из вернувшихся лучников, – я видел там на флагах гербы…
– Гербы-ы? – Кларенс насмешливо упёр руки в бока. – Так это даже не псы, а щенки-недомерки, чьи отцы просрали Азенкур. Тут даже думать нечего. Труби сбор!
– Нам лучше дождаться подкрепления, милорд! – упрямо стоял на своём Амфревилл.
– Никого не будем дожидаться! Пускай занимаются своим делом. Я не собираюсь оставаться голодным, когда растопчу эту французскую свору! Труби сбор, повторяю!
Сэр Гилберт беспомощно оглянулся на лучников, столпившихся за его спиной. Будь они сейчас даже в полном составе, и то следовало бы хорошо подумать, прежде чем атаковать. Но с половиной людей идти на пятитысячную армию было полным безумием!
– Я здесь командующий! – вернул его к действительности Кларенс. – Мне лучше знать!
Покачнувшись, он обвёл глазами лица сбежавшихся к нему командиров и, заметив своего герольда, махнул рукой:
– Труби сбор, говорю!
– Ну, что будем делать, мессир?
Джон Стюарт понял ладонь над глазами, чтобы не слепило солнце, и посмотрел на Ла Файета, который озирал окрестности, тоже щурясь из-под забрала своего шлема.
Французско-шотландская армия подошла к Боже, зная по донесениям разведчиков, что англичане отдыхают за холмом, на другой стороне реки. Только что вернулись посланные вперед дозорные и сообщили, что в лагере у противника протрубили общий сбор. Судя по всему, они готовы атаковать, но численность их почти вполовину меньше той, которая ожидалась. Вероятно, часть людей отправилась за фуражом и провиантом.
– И они хотят атаковать сами? – удивился Стюарт.
– Похоже, да, сударь.
– Ладно, – принял решение Ла Файет, – вышлем им навстречу мою конницу и тысячу лучников, чтобы перекрыли мост. Если Кларенс решил атаковать с половиной армии, значит, подкрепление недалеко, и вашим шотландцам, сэр Стюарт, лучше занять оборону на холме.
Авангардный отряд тут же и составили, отобрав в число лучников только опытных воинов, которые прошли не через одно сражение и, в случае чего, не растеряются.
Построенные в боевом порядке шотландцы и часть французов терпеливо ждали.
Словно отвечая настроению своих носителей, поднятые над рядами французской знати гербы неторопливо, но угрожающе покачивались на ветру, сияя золотыми нитями благородной вышивки. Молодые рыцари из-под поднятых забрал жадными глазами следили за тем, как авангард переваливает через холм, досадуя на Ла Файета, который приказал им остаться.
– Нечего, нечего, судари мои, – бормотал умудрённый опытом воин. – Вас туда пусти – без костей останетесь. А так, под присмотром, может, и толк будет, и живыми вернётесь. Я вам не маршал Ле Менгр, и привёл вас сюда не красоваться, а побеждать…
Англичане уже подходили к мосту, когда с холма стала спускаться французская конница. Увидев противника, герцог Кларенс привстал на стременах.
– Веселей, ребята! Перейдём мост и победим! Воевать они всё равно не умеют!
Он вскинул вверх руку с двумя растопыренными пальцами, пришпорил коня и вырвался вперед, увлекая за собой своих конников.
«Что б тебе пусто было, винная бочка! Куда ты помчался?! – мысленно выругался сэр Гилберт, пришпоривая следом. – Лучники не успеют подойти, мы окажемся отрезанными. А если ещё и спешимся на мосту, то их конница нас затопчет…».
По английской традиции ведения боя тяжёлая конница верхами врага лишь преследовала. А в бой вступала спешившись и только при поддержке лучников. Но, судя по тому, как герцог Кларенс нёсся к мосту, спешивать конников для атаки он не собирался.