Марина Александрова – Знахарь (страница 5)

Они поговорили с Филиппом и уехали. Никогда не забудет парень их. Искреннего, доброго и потому еще более дорогого.

В скором времени, не покидая постели, он уже помогал больным, осматривал в особо сложных случаях. Больше времени старался отводить обучению Алексея и Олега.

– Ты, прежде чем рану обматывать, проверь, нет ли там заразы какой. Нитка, заноза, пылинка – все это может вызвать повторное воспаление и принести еще больше вреда! – наставлял он Алексея.

– А ты не переборщи с серой. Сыпать ее надо точно по весу! А то человек и от чирьев не излечится, да еще поносом изойдет! – говорил он Олегу.

Когда Филипп начал ходить потихоньку, Глаша решилась задать ему вопрос, так давно мучивший всех.

– Ты, Филипп, не томи. Скажи по совести, видел тех лихоимцев? Ведь вся недолга – поймать и вздернуть! Городовой приходил, мы его отослали, сказав, что не помнишь ты ничего.

– Правильно сделали, – ответил грустно Филипп, – я и вправду ничего не помню. Все, баста!

Павел настаивал:

– Коли Мишка это – я сам его придушу!

– Не Мишка, – с трудом подавляя гнев, ответил Филипп, – он давно в нашей стороне не обитается!

Только зря врал он себе и родным. Все и так знали, что Мишкиных это рук дело. И Олег поклялся после выздоровления Филиппа найти его и самолично открутить башку.

– Поди сюда, – Филипп кивнул Олегу. Понял, что недоброе задумывает отрок, и решил, покуда молод он, поучить его. – Добром тебя прошу – выброси из головы дурные мысли про Мишку. Мал ты еще людей судить и прав не имеешь наказывать! Понятно?

– Да, – отведя взгляд, ответил Олег.

– Тогда ступай. Устал я, – он откинулся на подушки и, прикрыв глаза, начал мучительно думать над словами деда, сказанными во сне.

«Неужели только жизнями чужих людей мои родные строили свою судьбу?! И мне такое предстоит, что ли? Нет, этого надо избегать. Не хочу я по трупам идти!» Он уснул.

…Осень. Мешки золота и меди высыпали на улицы пожелтевшие деревья и кусты. Озабоченные птицы собирались в стаи, без конца устраивая перекличку сородичей. Люди готовились к длительной и холодной зиме.

Максим Парфенов и Ольга объявили о свадьбе. Еще после выздоровления, как и задумывал Максим, они хотели пожениться, но внезапная беда с Филиппом заставила их повременить. Теперь же сам Филипп, да и предстоящая холодная зима поторапливали молодых.

– Глаша, все к свадьбе-то готово? – спросил Филипп, листая книгу.

– Да уж почти. Тебе благодаря приданое собрали – как у царицы, – ответила она, накрывая на стол.

– Ну, для царицы еще и хоромы нужны, – добавил он и осторожно поднялся. Глаша хотела было помочь, но он отстранил ее.

– Я сам должен. Сам, – он сел на лавку и отдышался, – это наказание мне за Василису, – неожиданно для себя сказал он. Как будто кто-то чужой произнес эти слова.

– Не говори глупостей! – возразила вошедшая и услышавшая слова Филиппа Ольга. – Если так судить, уже ни одного врача не было б в живых!

– Все равно всем воздается! Кому по заслугам, а кому по грехам! – ответил он.

Сели обедать. Павел говорил о будущей свадьбе:

– Пока тепло на улице, надо бы шатер поставить. Народу-то – вся деревня.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Филипп.

Глава 5

На свадьбу съехались многочисленные родственники из Новгорода и соседних деревень. Филипп не успевал запоминать имен и родственных связей. Голова кружилась от обилия народа. Дети, старики, молодежь – кого только не было!

– Откуда все эти люди? – изумлялся он.

– Это наши родственники, Филипп, – иронично заметила Ольга.

На время он переселился к Алексею, а свой дом отдал гостям. У Алексея от покойных родителей остался небольшой, уютный домик, который очень понравился Филиппу.

– А ты оставайся здесь насовсем! – предложил Алексей и затаил дыхание в надежде, что Филипп согласится.

– Посмотрим. Если после свадьбы Ольги я не увижу свою хижину в добром состоянии, наверное, приму твое предложение, – ответил он, а потом, повернувшись, пригрозил, – только смотри у меня!

Перед самым венчанием Филипп решился поговорить с Ольгой. Задумка эта уже давно вертелась у него в голове, да не было удобного случая ее высказать. Теперь же самый момент.

В доме все было кувырком. Словно пчелиный рой, носились люди из одной комнаты в другую, с улицы в дом и обратно. Дети, собаки, пьяные, трезвые, озабоченные и веселые – кого только не было. Филипп физически чувствовал возрастающее напряжение и пытался быстрее уйти. Иначе ему не миновать участия в этой суматохе, чего он не желал.

Он с трудом отыскал комнату, где находилась Ольга, и постучал.

– Войдите, – прозвучал незнакомый девичий голос. Он вошел. Ольга в подвенечном платье, словно спустившийся с небес ангел, стояла перед ним, а какая-то незнакомка рядом приглаживала себе волосы.

Он остановился на пороге, не в силах отвести глаз. Ольга улыбалась все той же прекрасной своей улыбкой, но нервное напряжение сказывалось и на ней, оттого она казалась беззащитной и почти нереальной. Случись сейчас что-то ужасное, – и она испарится, исчезнет, так как этот мир не для нее.

– Боже! Да ты просто… – он не договорил и обнял сестру. И вдруг встретился взглядом с очаровательной девушкой, быстро опустившей ресницы, которые спрятали ее темно-зеленые глаза.

– Тебе нравится? Правда? – спросила Ольга, вертясь перед зеркалом. Филипп был под двойным впечатлением.

– Ну… конечно! Если б ты не была моей сестрой… – он покачал головой и посмотрел на незнакомку.

– Ах, да! – спохватилась Ольга, – Филипп, познакомься, это Диана Половцева, родственница мужа нашей двоюродной тети Маши Кречет.

– О, как это длинно и сложно! Пусть вы будете просто Дианой? – спросил Филипп. Девушка улыбнулась и смело вышла из-за спины Ольги.

– Пусть. Я согласна, – она протянула свою изящную маленькую ручку, и Филипп нежно коснулся ее своими губами.

– Да, теперь мне действительно кажется, что свадьба – это настоящее таинство, загадка, – сказал он.

Они недолго поговорили о прибывших родственниках, и Диана, извинившись, вышла.

– Думаю, мне тоже надо привести себя в порядок. Не к лицу родственнице невесты выглядеть как огородное чучело, – сказала она.

– Вы делаете незаслуженный комплимент чучелу, – заметил Филипп.

Диана, смутившись, вышла. Филипп проводил ее взглядом до самых дверей.

– Вижу, мой братец окончательно поправился! – сказала Ольга, заметив, что он очень заинтересовался Дианой.

Он только улыбнулся в ответ и сел. Облегченно вздохнув, он еще раз посмотрел на сестру и убедился, что принял правильное решение.

– Да, Ольга, я вот с чем пришел, – быстро отвлекшись от Дианы, он достал бумаги. Ольга тревожно смотрела на Филиппа:

– Что это?

– Это купчая на дом. Я дарю тебе небольшой домик в Новгороде. Если вдруг захотите покинуть Ближний, у вас есть, где жить, – он посмотрел на Ольгу и испугался, увидев, что сестре сейчас сделается дурно.

– Ты чего? Тебе плохо? – обратился он к сестре, которая сидела и смотрела на него своими синими глазами, ничего не говоря.

Она перевела взгляд с бумаг на Филиппа и тихо произнесла:

– Я беру свои слова обратно. Ты еще немного нездоров! Филипп!!! – она бросилась на шею брата и заплакала.

– Да ладно тебе, – пытался успокоить ее Филипп.

– Если бы ты только знал, как мы хотим уехать отсюда. Ведь Максиму и должность предложили в Новгороде! А мы… мы даже, – она поцеловала Филиппа и обняла еще раз. Как раз вошла Глаша.

– Мама! – кинулась Ольга к Глаше.

– О нет! Еще одного взрыва восторга и благодарности мое слабое тело не вынесет! Я пошел, – он протиснулся между двумя изумленными женщинами и, легонько стукнув Ольгу пальцем по носу, вышел.

Уже в сенях он услышал радостный и громкий крик Глаши.

– Павел! Филипп! – дальше он уже не слушал. Он искал в толпе Диану, но, вспомнив, что девушка наряжается, пошел в летнюю кухню перекусить. Там он застал Олега с Алексеем, и они поели, запив вкусные пельмени крепким вином.

– Смотри, на улице еще жарко. Много не пей, разморит – и не заметишь! – посоветовал Филипп, похлопав брата по плечу.

В церкви и вокруг нее собралось множество народу. Даже погода, казалось, благословляла молодых. Филипп отыскал Диану, и они вместе вошли в церковь.