Марина Александрова – По ту сторону Грани (страница 3)

– Я рассказала тебе все, – слабо отозвалась я на его гневную тираду. Нет, он не кричал, ни разу не повысил голос, но я прекрасно понимала, что в его случае это означает едва ли не ненависть.

– Я так не думаю, девочка, – прямо взглянув на меня, спокойно сказал он. – У меня отменный нюх на ложь. А от тебя и твоего Шаи ею буквально несет за километр.

Я смотрела ему в глаза и не находила слов. Любое произнесенное вслух слово будет звучать для него как оправдание, жалкой ложью, которую он почувствует. Когда мы только познакомились, он мог читать мой разум – сейчас я была закрыта. Я, глупая девчонка, толком не видевшая жизни, была закрыта от него! Непостижимо? Вовсе нет, это подозрительно.

Порой я ощущала его попытки проникнуть в мои мысли. Это было как легкий зуд на грани сознания, и, если бы не Каа’Лим, который рассказал мне, что это означает, я бы так и не поняла. Но вопреки моему желанию открыть хотя бы часть мыслей, я не могла этого сделать. Хозяйка Грани позаботилась в этом отношении и о Тарии с Орэном. Казалось, она предусмотрела все, чтобы не дать мне лишней лазейки заслужить доверие Лео легким путем. И все, что на данный момент росло и множилось между нами, – это подозрение. Подозрение в чем? Я не знала, на этот вопрос мог ответить лишь Лео. Чего он, разумеется, не делал.

– Я не могу ответить на вопросы, ответов на которые у меня попросту нет, – через силу разомкнув губы, все же сказала я.

На что он обольстительно улыбнулся, кривя губы, и почти ласково произнес:

– Посмотрим. Кто ставил тебе блок?

– Это пришло вместе с изменением, – ответила я, стараясь не позволить сердцу стучать чаще, тем самым выдав, что точно знаю, кто и зачем это сделал. Как он отнесется к тому, если я скажу, что Она сделала это преднамеренно, чтобы не позволить ему влиять на меня?

– Ты приняла Дар?

– Да, – все больше и больше наши разговоры сводились к форме допроса. Он пристально отслеживал мою мимику и реакции организма, не имея возможности каким-либо еще образом понять меня. Не тогда, когда знал, кто я, и рядом был Каа’Лим. – И в чем он заключается?

– Я пока не знаю, он все еще дремлет во мне.

– Вот как, – улыбка слетела с его губ, словно и не было ее там никогда. Остался лишь пристальный взгляд, направленный гораздо глубже, нежели просто на меня. – Позавтракать не прочь? – вдруг спросил он.

Чего мне стоило не фыркнуть в ответ, сказав, что это я никогда не прочь. Но все же ограничилась простым:

– Еще бы! Я ведь расту и не ела три дня!

Интересно, знала ли Она, что из-за того, что вернула его подобным образом, первое, что возникнет между нами, – это недоверие? Не симпатия, не дружеское отношение зародится в его сердце, а именно сомнение? Мне казалось, что да. Она точно знала, что где упадет семя неверия, любовь не взрастет. Как и знала, что я не смогу рассказать ему всего так сразу, просто вывалив на Лео все, что было между нами. А ведь было-то не так уж и много. Это для меня каждый наш момент имел особый смысл и значение. Как я смогу придатьему ту же значимость, облекая в простой рассказ от незнакомой женщины? Что-то типа: «Знаешь, мы целовались несколько раз, ты подарил мне праздник на день рождения и несколько раз спас»? Смешно. Все это пустые слова. А для того, кто прожил не одну сотню лет, это должно было звучать и вовсе бредово.

– Что ж, идем, – сказал он, легко оттолкнувшись от бортика, на который все это время опирался.

А это уже было что-то новенькое. С тех самых пор, как Лео пришел в себя, он ограничил мой доступ в свои покои, то есть в спальню. Я его понимала, тоже бы испугалась, если бы ко мне темной ночью приперся незнакомый мужик и полез целоваться, я хотела сказать «проверить дыхание». Но приглашение позавтракать у него приняла без задней мысли. Все же я-то не воспринимала его как постороннего.

Мы спустились по узкой деревянной лестнице, ведущей на тот ярус корабля, где располагались наши каюты. Интересно, у него тоже маленькая каморка три на три метра, или чуть больше? Когда же он открыл дверь, я потеряла дар речи. Его апартаменты, а иначе и не назовешь, впечатляли. Изысканно обставленная прихожая переходила в просторную гостиную, из которой можно было попасть еще в две комнаты, которые сейчас были закрыты. Ну, это я догадывалась, что их две, но зная Лео, можно предположить, что их там бесчисленное количество.

– Очередной пространственный карман? – спросила я, с интересом обходя гостиную по кругу и разглядывая обстановку.

– Естественно, – пожал он плечами. – Ненавижу тесные помещения, где даже дышать нечем.

– Когда ты научишь меня делать нечто подобное?

– Когда ты расскажешь о том, кто ставил на тебе блок? – вопросом на вопрос ответил он.

– А если расскажу, научишь? – с улыбкой спросила я.

– Когда расскажешь, тогда и спросишь, – фыркнул он, подходя к небольшому обеденному столу, который был полностью сделан из стекла, лишь витая ножка была из серебристого металла. – Так и будешь хлопать глазами или присядешь? – спросил он, обрывая мое любование.

В этот момент Лео галантно отодвинул стул, предлагая мне сесть. А у меня внутри зародилось нехорошее предчувствие: с чего это он такой любезный? Не к добру…

Как только я присела, он устроился напротив меня и небрежно взмахнул рукой над пустой поверхностью стеклянного столика. В то же самое время на нем, появляясь из воздуха, возникло несколько пышущих жаром блюд. Чего тут только не было! Быстро пробежавшись взглядом по поверхности стола, я отметила для себя жареную рыбу под каким-то белым густым соусом, которую я просто ненавидела все время, вспоминая, как страдала от зуда в детстве, стоило попробовать даже самую крошечку. Несколько видов мяса, умащенных различными видами специй и соусов. Фрукты, тушеные овощи, какие-то каши, яйца, соки. Одним словом, это была непонятная мешанина из различных видов блюд на любой вкус.

Живя отдельно от Лео, я успела позабыть, что значит в его понимании легко позавтракать, удовлетворяясь тем, что можно было купить на чаевые в таверне. Странно было другое: половина продуктов относилась к тем, что Лео старался в пищу не употреблять. Так, например, он почти не ел овощи и каши, с трудом выносил запах вареных яиц и рыбы. Но тут все это было.

– Угощайся, – указывая жестом на представшее моему взору многообразие, сказал он. Не подав виду, что меня что-то смущает и я полностью сосредоточена на том, чего он от меня хочет, пригласив на этот «завтрак у Лео», я взяла первое, что попалось под руку. Как говорится, тебе либо везет, либо нет – мне под руку попалась овсянка. Ставить ее обратно было неудобно, потому просто сунула ложку в рот, стараясь думать о чем угодно, кроме вкуса. С некоторых пор каши стали мне неприятны, как и некоторые овощи с фруктами. Лео усмехнулся чему-то и сказал:

– Не знал, что ты столь непритязательна в еде.

– О чем это ты? – так и не прожевав до конца вязкую жижу, прошамкала я. – Я обожаю овсяную кашу, – кивнула, подтверждая свои слова, не став добавлять, что в детстве питалась именно кашами по большей части, остальное организм почти не воспринимал.

– Да? В этом мы схожи, – кивнул он, – на завтрак я тоже предпочитаю, что полегче, – и придвинул к себе миску с вареными яйцами. Вдохнул поглубже, но как можно более незаметно, и уже приготовился сунуть яйцо в рот, когда до меня наконец дошло, что он тут делает.

– А я думала, ты ненавидишь яйца, – как бы между прочим заметила я, продолжая уплетать вонючую жижу и стараясь не думать, что всего в нескольких сантиметрах от каши лежали такие манящие отбивные… «Отбивнушки… отбивнушечки…» – жадно сглотнула я.

– С чего ты это взяла? – он сунул в рот целое яйцо и быстро заработал челюстями. – Очень даже люблю!

– Вряд ли, – не выдержав, рассмеялась я.

Лео тяжело сглотнул и прищурился.

– Так хорошо меня знаешь? Может, покажешь, что бы я выбрал? – кивнул он в сторону разложенного угощения.

– Тест? – изогнув бровь, решила уточнить я. – Забавный какой, то есть хочешь, чтобы я составила твое излюбленное меню?

– Именно, – кивнул он.

Подумав немного, решила выбрать только то, что он предпочитал чаще всего, и тут же переставила тарелочки ближе к нему, наливая в стакан молоко и так же ставя рядом.

– Ну как? Лучше? – поинтересовалась я, наблюдая за выражением его лица, которое, казалось, всего на миг стало предельно серьезным, а после он задорно улыбнулся и сказал:

– Идеально.

Решив, что теперь можно спокойно поесть, я также присоединилась к нему. На этот раз я уже старалась выбирать то, что смогу съесть, не испытывая неприличных позывов. Уплетали мы долго, к слову сказать. На то, чтобы нормально покушать и испытать при этом чувство насыщения, а не дразнящего голода, у нас ушло где-то полтора часа. Так хорошо мне не было давно. А жизнь-то налаживается! Поскольку Каа’Лим еще спит, для него можно рыбу и яйца с собой прихватить. Он такое любит.

– Хорошо, – сыто откинулась я на спинку стула.

– Рад, что смог угодить, – обольстительно улыбнулся Лео, отчего мое сердце пропустило удар. – Может, чаю? – предложил он, на что я согласно кивнула.

В то же время со стола исчезла опустевшая посуда и возникли маленький чайник, две изящные фарфоровые чашечки и целый поднос с пирожными.

Должна признать, что данная картина ввела меня если не в состояние эйфории, то в нечто близкое к этому. Лео любезно налил темную, обжигающе горячую жидкость в мою чашку, плеснул себе, после чего мягко взглянул мне в глаза.