Марина Абрамова – Иномирянка. Иллюзия выбора. Книга 2 (страница 34)
Я облизала пересохшие губы и ответила:
- Не надо прощаться. Эрик успеет, - такой хриплый голос, неужели мой?
Адам грустно улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, которая мне всегда так нравилась:
- Не успеет. Давай не будем об этом. Не хочу тратить время на пустые разговоры.
Я прилагала все силы, чтобы не разрыдаться, поэтому просто кивнула и спросила:
- О чем же ты хочешь поговорить?
Адам заметно засмущался. Браслет показал, что пульс участился, а я немного взбодрилась, вспомнив лекцию о том, что действие лекарства может продлиться в некоторых особых ситуациях.
Адам еще немного помялся, а потом все-таки решился:
- Я перед тобой очень виноват.
Такое начало меня, признаться, удивило, а Адам продолжал:
- Это из-за меня вы с капитаном расстались.
Я в шоке уставилась на него, даже плакать перестала, не понимая, как вообще все это связано.
- Ты помнишь, мы проходили мед.обследование?
Я согласно кивнула. Это было в самом начале нашей службы больше года назад.
- Так вот, это обследование показало, что Эльза не может иметь детей. Она сделала неудачный аборт, еще там, на Земле, и эта операция имела необратимые последствия. Мы разговаривали с врачом ,если бы это было на Лирее, то все можно было бы исправить в биокамерах, все-таки уровень медицины здесь намного выше, но такие старые повреждения они вылечить не в силах. Поэтому Эльза перестала представлять интерес для Управления. Вернее он остался, но уже намного меньше. И, следовательно, нам не нужно было оставаться парой. Об этом мне сказала сета Ойлис наедине. В свете тех событий, Управление хотело подыскать мне другую пару из иномирянок, кстати, женщин на Лирее значительно меньше, чем мужчин. Но я попросил этого не делать. Я сказал, что хочу тебя в пару.
Я сидела и осмысливала сказанное, одновременно вспоминая события тех дней.
Вот второй разговор с сетой Ойлис, первая идет Эльза и выбегает оттуда в слезах. Она уже знает, что с Адамом ей не быть.
Потом Адам идет в кабинет, и выходит в очень задумчивом виде. Он тогда не стал со мной разговаривать, а сразу поднялся к себе.
Вот мое общение с представителем Управления, в котором мне задается только один вопрос: “Как я отношусь к Адаму”?
В этот же вечер, наш разговор с Эриком, когда он меня бросает…
Воспоминания пронеслись за секунду, и я уже по-другому взглянула на Адама. Я не была на него зла. Нет. Он сделал все правильно, если выбирать между ним и Дольсеном, то конечно же Адам, да и между любым другим иномирянином и ним, то все равно Адам. И даже между любым лирейцем и Адамом, то все равно - он, любым, кроме Эрика…
Он, приняв мое сосредоточенное лицо за обиду, быстро продолжил:
- Я виноват. Я знал, что ты любишь капитана, и он любит тебя, но все равно так поступил. Сделал потому, что для меня так было лучше. Я не знаю, что у вас тогда случилось, но видя, твое состояние, чувствовал себя последней сволочью, и хоть чем-то пытался помочь…
- Ты не виноват. Управление все равно подобрало мне “идеального” мужчину. Нам бы не дали быть вместе с Эриком.
- Может быть. Но это было бы потом, когда вы отслужили и подошло бы время рожать детей. А все эти года ты могла бы быть с капитаном, но я отнял у вас это время. Прости меня, если сможешь…
Я сидела и прислушивалась к себе. Вспоминать те моменты с Эриком было больно, но прошло уже много времени, и эта боль поутихла, я смирилась.
Видя его глаза, смотрящие на меня с мольбой, я положила ладонь на его вторую руку и чуть сжала:
- На твоем месте я поступила бы точно так же.
На его лице отразилась тень надежды:
- Ты тогда встречался с Эльзой, но если бы мне предложили выбор, я бы конечно выбрала тебя.
Браслет стал попискивать медленнее, я взглянула на время, пора делать второй укол. Быстро достала из аптечки шприц, и снова посмотрела на время, наш разговор был важен для Адама и взволновал, так что на одной инъекции он продержался 10 мин.30 сек. Глядя в затухающий экран браслета, не стала больше выжидать и вколола лекарство. Снова посмотрела на Адама. Десять минут. У нас осталось только десять минут, а столько еще нужно сказать…
Адам, видимо, тоже так решил, потому, что вновь сердцебиение усилилось, и он уже с трудом произнес, делая паузы между словами:
- Давно хотел тебе сказать…И чего дурак тянул? .. Столько времени зря потрачено… Карин, я люблю тебя… Я так давно тебя люблю…,- видя мое желание ответить, продолжил. - Подожди, дай я скажу. Я специально просил сету Ойлис не говорить тебе о нас, чтобы не давить. Перед глазами всегда были наши отношения с Эльзой, которые сразу уничтожило то, что меня заставляли быть с ней… Я не хотел, чтобы тебя заставили… Я хотел, чтобы ты меня действительно любила…Думал дать тебе время, пережить расставание с капитаном…А потом появился Лероу. - устало покачал головой. - Какой же я дурак.. Когда понял, что ты встречаешься с Лероу, волосы на себе рвал, а толку то…Я то знал, что тебе все равно придется быть со мной, но ты стала такая счастливая…Что я не стал тебе говорить, побоялся, что ты меня возненавидишь, если и вторые твои отношения сломаются …. А в Управлении я сказал, что у нас все хорошо. Поэтому тебе и дали столько месяцев быть с ним, не вмешиваясь. А потом кто-то им рассказал, но это правда был не я… Я никогда не сообщал в Управление, ни о капитане, ни о Лероу. И ты снова замкнулась, перестала смеяться и общаться со мной…А я опять решил дать тебе время отойти от разрыва. Но больше я тебя не отпустил бы… Ни за что на свете…
Я сидела на коленях рядом с ним и понимала, что не смогу уже без Адама. С самого первого дня на Лирее он был рядом. Через сколько всего мы вместе прошли. И даже сейчас он умирал, чтобы жила я.
И в это самое мгновение, в эту самую секунду, понимая, что потеряю его, я сказала то, о чем в последствии никогда не жалела:
- Я тоже люблю тебя.
И слушая участившийся писк браслета, наклонилась и поцеловала его. Было так странно осознавать, что это наш последний поцелуй. Столько нежности в нем было и столько горечи…Я не заметила, как слезы вновь покатились по моим щекам и губы стали солеными. Сердце разрывалось на куски от боли и бессилия, я не хотела даже думать, как буду без него. В это мгновение я бы простила ему все на свете, лишь бы только он жил.
А потом я сидела, уткнувшись лицом ему в шею, а он перебирал руками мои волосы, повторяя:
- Люблю тебя… люблю… - и слушали затихающий писк браслета…
********************
Нас с капитаном везли на ведомственном транспорте, за окном наступила уже ночь, и пошел дождь. На стекле автомобиля капли оставляли причудливые дорожки, переливающиеся в свете огней ночного города. Неужели этот день, наконец, закончился. Еще немного и мы будем дома, вдвоем из пяти членов команды… За стеклом автомобиля мелькали горящие вывески магазинов и кафе, окна жилых домов светились теплым светом.
Раньше я считала самым страшным днем своей жизни задание с Дольсеном и ползущими по ущелью недобитыми биороботами. Мне часто снились в кошмарах эти полутрупы, которые мы никак не можем убить. А Адам рассказывал, что для него самый страшный момент был, когда я летела в пропасть. Он еще где-то месяц просыпался в холодном поту от повторения этого ужаса снова и снова.
Сегодня мне казалось пошлое задание просто сказкой на ночь. На нас не было ни царапины, даже испугаться, как следует мы и не успели, все очень быстро произошло.
Возвращаясь в служебном автомобиле, ночью, под тихий шум дождя, я поняла, что такое действительно страшно. Страшно чувствовать себя беспомощной рядом с врагом, страшно видеть остекленевшие глаза молодых мужчин и женщин, которые еще час назад смеялись и шутили, страшно, когда на твоих руках умирает близкий тебе человек. Вот что такое страшно.
Я знала, что теперь мне будет сниться в кошмарах.
Автомобиль приземлился у наших дверей, Эрик помог выбраться из машины и махнул водителю, прощаясь. Мы медленно прошли по темному холлу, уже у дверей в мою комнату, Эрик задержал меня за руку:
- Ты хочешь спать?
- Нет, - тихий ответ сорвался с губ. Я не только не хотела спать, я просто боялась сейчас остаться одной, наедине со своими мыслями и чувствами.
- Тогда давай посидим.
Я повернулась и пошла за капитаном, который направился на кухню. Все правильно, находиться вдвоем в гостиной, в которой мы обычно собирались всей командой, казалось преступлением.
Включив на кухне один маленький ночник, прямо над столиком, я села, а Эрик подошел к шкафу, где хранился алкоголь и достал иксив - очень крепкий напиток. Обычно его разбавляли и пили в коктейле, но сейчас мне хотелось забыть обо всем, и капитану, как оказалось, тоже, потому что он достал два стакана и наполнил их доверху.
Мы сидели напротив друг друга и молча пили алкоголь, пока в голове не появилась долгожданная легкость, и меня хоть немного не отпустили события сегодняшнего дня. Первый стакан выпили молча, на втором, я почувствовала, что могу разговаривать о задании.
- Как ты добрался до карьяров? Я слышала взрывы со стороны пляжа.
Эрик сделал большой глоток и ответил:
- Просто повезло, - пауза, и снова заговорил, погружаясь в воспоминания, - Мы же оставили карьяры чуть в стороне, ты видела там берег, весь в высокой траве, так я и смог подобраться к воде. А взрывы… одна из команд решила отступить, их преследовали, они стреляли гранатами…Когда вернулся, пересчитал тела, все пятеро там, никто не смог уйти…