Марина Абина – Я демон! Вестник тьмы (страница 9)
Я наотмашь ударил подлетающего вампира левой рукой по лицу. Уже не хотелось его убивать, хотелось унизить. Как сбитая в прыжке дворняга, Роцлав отлетел на пол и покатился по нему кубарем. Он издал протяжный вой и прыгнул на меня снова, и опять был отброшен в сторону. А дальше я стеганул его Голодом. Лишившись толики сил, вампир потерял свой боевой азарт, зато пришел в чувство. Разум опять возобладал над инстинктами и Роцлав обратился кровавым туманом. Я опять атаковал Голодом, но перед лордом неожиданно образовалась решетка из скрещенных световых копий, через которую Голод не смог пробиться к вампиру. А дальше, эти копья стали распадаться на двойники, которые разлетались и окружали меня. Через несколько секунд, я оказался заперт в сияющую клетку и мой Голод не мог выйти за ее пределы. Что за?! Неужели этот вампир способен работать с энергиями света?! Я отмел эту мысль как не имеющую право существовать и решетка вдруг взорвалась волной света. Опять обманка! Одновременно со вспышкой к вампиру метнулся мой Голод. Мне снова удалось застать лорда врасплох и я вцепился Голодом в саму его душу. О-о-о! Еще никогда я не прикасался к такой мощи! Энергия высшего порядка хлынула в меня таким мощным потоком, что через миг я сам перешел бы на новый уровень, может даже равный уровню архидемона! Но поток вдруг иссяк: каким-то образом Роцлав сумел вырваться.
— Достаточно! — выкрикнул он. — По силе мы равны, но я старше и опытней. Ты не сможешь одолеть меня, а мне незачем убивать тебя.
— Тогда зачем ты напал на меня в горах?!
— Я обязан был защитить подданного. Я не собирался тебя убивать, иначе ты был бы уже мертв. Ты спас Клариссу и я ценю это, но с другой стороны — это из-за тебя на нее напали. Так что мы квиты.
— Я так не считаю, ты мог защитить своего подданного другим способом. Напав на меня со спины, ты меня оскорбил и поэтому должен мне!
Роцлав вздохнул.
— Ну, хорошо, у меня есть предложение. Я искренне приношу тебе извинения и обязуюсь выполнить одну твою просьбу, которая не повредит моему народу и не унизит моего достоинства. Ты согласен?
Хм… Звучит неплохо. Чтобы сторговать?
— Тогда научи меня своей магии!
Глава 5
Роцлав наполнил мой бокал рубиновым вином и, как радушная хозяйка, придвинул ко мне поближе блюдо с жареной мелкой дичью.
— Прости, Райнэр, это моя вина, но когда я оставлял тебя в гостевых покоях, то полагал, что пышность убранства убедит тебя, что ты гость, а не пленник.
— Ага, и поэтому ты запер дверь, — я остро взглянул на вампира и не торопился пить предложенное вино.
— Двери запираются духом Привратником, если он улавливает зло, направленное на меня. Но и в этом случае дух не проявил бы агрессии. Видимо, ты причинил ему немалый ущерб, — Роцлав с интересом взглянул на меня. — Как ты выбрался из комнаты?
— Пришлось немного попортить дверь.
Я взял бокал и сделал большой глоток. Густое терпкое вино ароматной волной прокатилось по горлу и приятным теплом разлилось в желудке. Никакой магии, но необыкновенно вкусно! Я взялся за дичь.
Роцлав вздохнул.
— Жаль, в той спальне были чудесные картины…
Я вопросительно глянул на вампира и он пояснил:
— Дух сам открывает и закрывает помещения, исходя из каких-то своих соображений. Теперь, скорее всего, комната будет недоступна несколько десятилетий…
— Вправь ему мозги, замок ведь твой?
— Я, конечно, мог бы… — Роцлав улыбнулся. — Но зачем? Такое самоуправство слуги добавляет в жизнь приятную изюминку неожиданности. Это бывает неудобно, когда оказывается закрытой та или иная дверь, но иногда получается чрезвычайно приятно, когда появляется проход в ранее неизведанную комнату. Древний Вейр полон сюрпризов и тайн, и даже я не знаю их все. Дух Привратник старше меня, он служил еще моему отцу… С ним лучше дружить.
— Ага, я уже подружился.
С этими словами я с хрустом разломил пополам тушку жареной куропатки и сунул одну половинку в пасть Светлому, а другую — Демону. Сам глотнул вина. Я намеренно остался в облике цербера, чтобы вампир, Олод и Сатти не слишком расслаблялись. Попаданцев я вообще в расчет не брал: они жались в кучку за дальним концом стола. К слову говоря, порядок в трапезной навел все тот же дух Привратник. Всего за мгновение изломанная мебель и каменное крошево, оставшиеся после нашего с лордом поединка, прилипли к полу и всосались в него, будто вода от растаявшего льда. Взамен испорченной мебели из пола выросла новая, на столе заклубился туман, а когда он рассеялся, стол оказался опять пышно накрыт.
— Где Кларисса?
— Она восстанавливается в саркофаге под Частицей Крови Мира. Это наша родовая реликвия, она служит именно для таких случаев, — пояснил Роцлав. — Скоро девочка будет в порядке.
Он снова наполнил мой бокал и спросил:
— Как ты сумел ее вылечить?
— Воспользовался своим даром оборотня, — я опустошил кубок в пасть Демону — у него было сухо в горле после слишком острых закусок. — Я ведь необычный демон.
— Я заметил…
Было видно, что Роцлав понял, что я не все ему рассказал и ему не терпится узнать подробности, но он не пока решается настаивать на рассказе. И правильно — я все еще зол.
— Ну, хорошо, полагаю, занятия не стоит начинать прямо сейчас, — он слегка улыбнулся. — Как говорят люди: бодрость прибавляет мудрости. Займемся магией с утра, а пока кушайте, общайтесь, отдыхайте. Потом Привратник проводит вас в покои, а я откланяюсь — дела клана.
И лорд удалился.
Я продолжал есть и пить в три глотки, с удовольствием наблюдая, как от нервного тика подергивается щека у Олода. Сатти морщилась, когда я с особенно громким хрустом разгрызал кости или выливал одновременно по два бокала сразу в две пасти. За столом повисло напряженное молчание: я ждал извинений, а друзья боролись с гордостью и недоверием — все-таки я был уже не тем Райнэром, которого они знали совсем недавно.
Первой не выдержала Сатти:
— Райнэр, я не знаю, винить ли тебя, за то, что ты скрыл свою суть, или просить прощения, что оставили тебя одного в той комнате. То что ты демон… — это… это все путает! — нашлась она после явной заминки.
Олод согласно кивнул.
— И что же изменилось? — поинтересовался я. — Мы перестали быть друзьями, от того, что вы узнали, что я демон? Вы стали такими нежными и чувствительными, что вас шокирует мой новый внешний вид? Я могу принять любой. Если хотите, то стану прежним Райнэром-дроу. От того что я теперь могу больше, я не изменился внутри — как и прежде, я остаюсь вашим другом.
— Дело не во внешности… — сказал Олод. — Хотя и в ней тоже. Прежний Райнэр был дроу, он не мог изменять свое тело таким образом. А ты — демон. Ты не Райнэр, ты захватил его разум и тело.
— Меня укусил оборотень… — начал было я, но орк перебил.
— Я поверил в это потому, что считал тебя своим лучшим другом. Но ты превратился не в оборотня. Ты вдруг стал демоном! Такое возможно только в том случае, если ты одержим. А если это так, то как мы можем тебе верить? Ведь мы не знаем, с кем сейчас говорим — с тем прежним Райнэром, или с демоном, который завладел воспоминаниями нашего друга и теперь пытается завоевать наше доверие. Ты хочешь завладеть и нашими телами? Готовишь плацдарм для прорыва?
Рассуждения Олода были совершенно верными и обвинения полностью справедливыми, но я не хотел терять его как друга. И тем более я не хотел потерять Сатти. Поэтому мне оставалось только нагло врать. А, как известно, чем невероятнее ложь, тем охотнее в нее верят.
— Олод, ты не прав, — веско начал я. — В демона можно превратиться… если поглотить его сущность.
Сатти с Олодом вытаращились на меня одинаково круглыми глазами.
— И ты это сделал? — почему-то шепотом спросил зеленый, и тут же отчаянно замотал головой. — Нет, не верю.
Я взглянул на Сатти. Теперь она щурилась и колючий взгляд ее темных глаз, говорил то же, что и Олод: «Не верю». А нужно чтоб поверила!
— Ну… Я еще недостаточно могущественный маг, чтобы такое провернуть, — «признался» я. — Но! Я сумел обуздать напавшего на меня демона! Теперь он часть меня, я могу им управлять и обладаю всеми его способностями. Вы это видели. Это как одержимость наоборот.
— В смысле ты сделал из демона талиара?
Меня как подушкой по голове ударило. Во я дурак! Талиар — это же все прекрасно объясняет! И почему я раньше об этом не вспомнил?! Ведь многие могущественные маги умели приращивать к своему дару иные магические сущности, расширяя таким образом свои возможности. Стоп. А почему тогда вампир об этом не подумал? Что он там говорил? Что не чувствует во мне второй души? Ну, так талиары — тоже бездушные, то есть это лишь огрызки душ с сохраненным даром существа, но без самосознания. Однако Роцлав не спросил меня о талиаре, он сказал, что я странный… Значит, он подумал о чем-то другом. Но идея о талиаре неплохая, и даже отличная! Нужна только небольшая корректировочка, ведь я — вот дурак! — уже признался Сатти, что я демон. Скажем так:
— Понимаете, — как бы очень смущаясь, начал врать я. — Я хотел сделать себе талиара из демона, но кое-что пошло не так… Демон, которого я заманил в ловушку оказался молодым высшим… Ну, и он был слишком силен для меня. Процесс пошел неправильно: хоть душа демона и расщепилась, как должно, но мне не удалось избавиться от его самосознания полностью… В общем, теперь мы одно целое с ним и я получил не только его способности, но некоторые его привычки…