Марина Абина – Я демон! Что это меняет? (страница 56)

После периодов краткого сна наступало время охоты, но и тут меня преследовали неудачи. Казалось, что главный ловчий, который сам привел меня в домен Бессмертных в Огне, теперь изо всех сил старается извести меня со свету, заморив голодом. Каждый раз он давал мне все меньше и меньше времени на охоту и возвращал в пещеры теперь не вместе с добычей, а с двумя провожатыми, которые следили, чтобы я не напал на простых в клетках. Поэтому на тренировки я приходил полуголодным и уже на взводе, вместо того чтобы быть полным сил и собранным.

И вот настал момент, когда Ас’шах загнал меня в домен уже после третьего съеденного простого. Этого не хватило, даже чтобы справиться с Голодом, и я не смог загнать его в дар. Да и не хотел – слишком уж я был зол. Эта злоба и стала ключом к будущей победе.

В этот раз Кэс’садаш показывал мне, как ставить Пламенеющую Защиту. Смысл был в том, чтобы заставить гореть внешний слой ауры, причем не простым огнем, а Истинным. В начале тренировки он продемонстрировал этот щит в действии на своей ауре: ее охватило темное пламя, которое вбирало в себя окружающие энергии и сжигало, взамен излучая жуткий жар, от которого вокруг Кэс’садаша начал плавиться камень. Кэсс, которая тоже участвовала в каждой тренировке, сформировала Копье Мрака и метнула его в брата. Заклятие рассыпалось, даже не долетев до его щита, а высвободившаяся в результате энергия тут же втянулась жадным огнем.

– Так будет с любым заклинанием, – пояснила Кэсс. – Это высшая защита демона, но и она может быть преодолена, если воля противника окажется сильней, ну или если у тебя закончатся силы. Заклятие частично самовосстанавливающееся – оно поглощает атакующие его энергии, но, чтобы зажечь Истинный Огонь Тьмы, нужно не просто много силы, а настоящий взрыв. Ты должен выплеснуть максимум энергии в ауру и призвать элементаль огня. Твоя сила послужит приманкой, а потом он будет просто защищаться от нападающих и защищать тебя.

Какие еще элементали?!!

– А если поблизости не окажется этих самых элементалей? – озвучил я свое недоумение.

– Огненные всегда держатся неподалеку от демонов, а уж в нашем домене их вообще много. И они всегда голодны, так что призвать элементалей несложно. Сложно удерживать их долго, и вот на это и должна быть направлена твоя воля.

Тут из-за рева огня вокруг Кэс’садаша послышалось:

– Дикарь, приготовься! Я сейчас прекращу подкармливать огневика, и ты сможешь его подманить.

Языки пламени, лижущие его ауру, стали постепенно укорачиваться; густой, почти черный цвет огня начал терять свою насыщенность и вскоре совсем пропал. Я успел заметить, как нечто, напоминающее марево над раскаленным асфальтом, отлепилось от ауры демона и отлетело в сторону. В тот же миг Кэсс заорала:

– Ну что ты стоишь? Выпускай силу!

Ё! Я так засмотрелся на необычное явление, что забыл о приказе Кэс’садаша. Недаром говорят, что бесконечно долго можно смотреть на огонь, льющуюся воду и то, как работает другой демон. Огонь горел, а Кэс’садаш вроде как работал… Воды, правда, не хватало, вот я и смог выйти из транса и начать перекачивать такую ценную и с трудом добытую силу из дара в ауру.

– Теперь заставь ее растечься по наружному слою и поджигай Истинным Огнем! – продолжала командовать Кэсс.

– Что, спалить столько силы?!

Но тут я увидел, что Кэс’садаш готовит Громобой – заклятие, принимающее форму шара, который лопается при соприкосновении с чужой аурой и производит направленный звуковой удар такой силы, что от него камень крошится. Если же такой попадет в тварное тело!..

Я выпустил энергию наружу, силой мысли удерживая ее рядом с аурой, и тут же понял, что такого тонкого слоя надолго не хватит. А-а-а, чтоб тебя! Активировав все энергоканалы, открывающиеся в ауру, я стал выкачивать последнее, что было в даре, – Кэс’садаш не шутил! Поджечь все это решил факелом из пасти: там было сразу четыре энергоканала, и я буквально выдыхал из себя энергию. Искра заклятия послушно разгорелась у меня на языке, я ярко представил, как от нее, словно по разлитому бензину, бежит волна пламени, и придал этой мысли силу приказа: «Воспламенись!» Вся энергия, разлитая по внешнему слою ауры, вспыхнула одновременно, а из моей пасти, как из огнемета, продолжал хлестать густо-фиолетовый огненный поток. Дыхание пришлось задержать, иначе я бы спалил себе легкие.

– Призывай! – закричала Кэсс.

Если бы я знал как! Или эти элементали похожи на бездомных кошек? Кис-кис, киса, иди, у меня есть для тебя колбаса «Любительская», из перемолотых шкур и хвостов – последнее достижение современной пищевой промышленности. Дешево, и мясом пахнет.

Я нервно хмыкнул, и вдруг на меня дохнуло мощью первозданной стихии. Языки Истинного Огня затрепетали, как от сильного порыва ветра, а потом пламя заревело, словно всасываемое в невидимую трубу – элементаль клюнул на приманку. И тут же рядом ка-а-ак жахнуло!

– Су-у-ука! – В Пламенеющей Защите напротив груди образовалась прореха, и в меня врезалась кувалда Громобоя, выбив из груди запасенный воздух. Дух огня, пожирающий мои запасы энергии, разъярился и взорвался яростным жаром, расплавляя камень под моими ногами. При этом сам я жара почти не ощущал – он весь сосредоточился на поверхности моей ауры и излучался наружу. Дыра в щите затянулась в мгновение ока, да и была она вовсе не такая большая, какую мог бы пробить Громобой Кэс’садаша; значит, элементаль все-таки помог.

Не успел я обрадоваться, как увидел, что старший демон готовит для меня новый подарок. Копье Мрака действовало как шприц, наполненный хаотическими энергиями Мрака и Хаоса: вонзаясь в ауру, Копье выплескивало в нее свое содержимое, которое ослепляло противника и перемешивало все энергетические слои. Колдовать, получив такой подарок, было уже попросту невозможно, а откинуть концы – вполне реально, так как процессы в ауре немедленно отображались и на состоянии тварного тела мага. А потом требовался сложнейший ритуал, чтобы вычистить эту гадость из ауры, и, само собой, я не хотел этим заниматься!

– Защищай, огонечек, защищай! А я тебе еще вкуснятины добавлю!

С этой отчаянной мыслью я стал выдавливать из дара последние капли силы, а Кэс’садаш уже замахнулся Ударом Боли. Если Копье Мрака действовало на ауру, то Удар бил по физическим чувствам. Ну и ясно, какое чувство должно было преобладать… Демон мерзко ухмыльнулся и послал Удар в меня. И тут же, как назло, элементаль доел жалкие остатки моей силы и собрался сваливать. От предчувствия близкой муки я вцепился в предательское создание мертвой ментальной хваткой и притянул его к себе:

– Врешь, не уйдешь!!

И я смог удержать духа стихии! Я это смог!

Элементалю пришлось защищаться от враждебного заклятия и защищать меня. Он играючи спалил Удар, но Кэс’садаш тут же приготовил новый, а мне уже нечем было кормить защитника. Резервы дара были полностью опустошены, и я не верил, что высшие демоны примут это во внимание: если ты слаб, то не имеешь права на жизнь – такова их мораль. Тем более в моем случае. Участники Игр защищали честь кланов, слабость игрока свидетельствовала о слабости клана. Неудачно выступившие кланы теряли уважение в мире демонов, а повторные проигрыши могли привести к нападению на их домены и поголовное уничтожение всех, кто там жил. И наоборот, постоянные лидеры имели наибольший вес в демоническом сообществе, к их мнению прислушивались, и их боялись. Поэтому я не мог надеяться на пощаду и знал, что если не отражу сейчас заклятие Кэс’садаша, то мне придет конец, причем весьма мучительный. И я вцепился в огневика хваткой бешеного питбуля, а тот вырывался-вырывался и вдруг обратил свою мощь против меня: окутал мое тело огненным покрывалом и стал поджаривать, как кусок буженины в фольге. От запредельной боли я стал перекидываться и… очутился в своем внутреннем мирке.

– Старшой! – заорал Джар, едва меня завидел. – Вот, старшой, мы уже приготовили Собирающую Звезду. – Он указал на пентаграмму, горевшую вокруг моего дара оборотня – сердца этого мира. Теперь она изменилась: фигуру будто вывернули наизнанку: лучи, вписанные во внешний круг, раскинулись за его пределами, расширяясь кнаружи, а не к центру фигуры, и между ними образовались еще лучи, так что пентаграмма превратилась в гектограмму. Круг, из которого исходили лучи, был заполнен рунными триграммами, образующими спираль, которая сужалась к дару оборотня. Над спиралью дрожал воздух и ощущалось направленное движение энергии. – Черпай и заставь этого дрянного стихийника поработать!

Я захохотал. Конечно, как я мог забыть о том, что часть силы из дара демона все время перетекала сюда? Теперь я могу воспользоваться этим неприкосновенным до сих пор запасом! Я бросился к своему дару, обнял его и проорал: «Защищай!» Мощный поток силы подхватил меня и вынес наружу, ударил в элементаля и вспыхнул от его огня. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы сжечь заклятие Кэс’садаша, и чтобы обкормить огневика до икоты, и даже чтобы напасть на спесивого братца Кэсс самому!

– Ну что, потанцуем? – захохотал я, взмахами рук заставляя закручиваться огненные вихри вокруг себя. Пламя перестало быть фиолетовым, теперь оно горело агрессивным малиновым цветом с переходами в пурпур и кобальт. Огневик плескался в этом пламени и уже излучал не просто довольство, а прямо-таки горячую любовь ко мне. Он поглотил уже столько моей энергии, что стал похож на настоящий огненный смерч, закручивающийся вокруг моей ауры. – Что, огонек, нравится? Тогда… ату его!!!