Марина Абина – Грибница (страница 90)

       ДомНадРекой.

       Арине пришлось совершить ещё пять ходок к перевёрнутому трактору, прежде чем все припасы были перевезены в ДомНадРекой. За эти шесть дней она так вымоталась, что была едва ли в лучшем состоянии, чем хворающие Тарас или Ярослав. Зато эму были довольны. Длительные прогулки с хозяйкой им настолько понравились, что они не прочь были таскать тяжёлые сани и даже сами залезали в шлейки, когда Арина выносила их из дома после просушки.

       В течение последних трёх дней Арина запрягала попеременно то пару с Эго и Павой, то Яркую и Цапу. Когда на седьмой день она не вышла поутру к саням, страусы подняли возмущённый гвалт. Пришлось ей вместо того, чтобы отсыпаться в тёплой постели, выйти на мороз и успокаивать своих горлопанов.

       Она застала их за игрой: эму таскали сани за верёвку по всему парку, причём в этой забаве участвовала и троица Ярослава. Страусы не могли понять, что груз, который нужно перевозить закончился, и 'играть' с ними Арина сегодня не хочет.

       Ярослав наблюдал эту картину из окна спальни. Вчера он самостоятельно перебрался сюда из общего зала. Это усилие принесло ему очередную порцию тошноты, но зато он смог опять разделить с женой постель. Арина пришла в спальню поздно вечером, невнятно пробормотав, что ужасно устала и завтра будет отсыпаться, она уснула, только-то её голова оказалась на подушке. Ярослав, разочарованный, что им опять не удалось поговорить, отложил это на завтра. Но и утром разговор не состоялся - чёртовы эму устроили под окнами такой концерт, что вполне могли бы разбудить и мёртвого. Арина побежала их успокаивать. Тогда Ярослав решил, что и ему достаточно уже валяться в постели.

       Он встал, стараясь не делать резких движений, медленно разгибаясь и поворачиваясь. Так головокружение было почти неощутимо. Рана на лбу уже затянулась и не беспокоила его, а вот с ориентацией в пространстве до сих пор были проблемы. Из-за этого все предыдущие дни Арина запрещала ему вставать. Но теперь с него достаточно этих валяний! От непрерывного лежания уже болела спина. А от разговоров, которыми его пытались развлечь остальные члены общины, пока Арина выполняла его же - Ярослава - работу, он быстро уставал, и его начинали мучить головные боли. Да ещё эти обморожения: кожа на подушечках пальцев ног и рук слезла, а образовавшиеся ранки постоянно мокли и болели. Ольге приходилось ежедневно перебинтовывать их заново. Ярослава злила его беспомощность, он бесился от того, что не в состоянии помочь жене в её нелёгком предприятии.

       И всё-таки, по прошествии шести дней с момента аварии, Ярослав чувствовал себя едва ли не лучше, чем Тарас. Тот до сих пор не мог вздохнуть свободно, с трудом ложился, вставал или поворачивался. Для тяжёлой работы он, как и Ярослав, был непригоден и теперь, если не помогал Ольге на кухне, так слонялся по дому из угла в угол. 'Сегодня составлю ему компанию' - горько усмехнулся Ярослав.

       Вернулась Арина. Застав его уже одетым, она конечно же подняла шум:

       - Зачем ты встал? Тебе ещё нельзя!

       - От лежания в кровати мне только хуже, - Ярослав твёрдо решил не поддаваться её напору. - Я уже неделю только и знаю, что ничего не делаю.

       - Но у тебя же сотрясение мозга! - продолжала наступать Арина. - Ты что на тот свет захотел?

       - Если я ещё хоть день проведу в постели, то от скуки точно туда отправлюсь, - парировал он. - Арина брось это: мне и так тошно от того, что я свалился с этим сотрясением в такой момент, а ты ещё и вставать мне запрещаешь, - закончил Ярослав уже совсем жалобно.

       Он-то планировал рассказать, как он гордится своей женой, как ему жаль, что он так подвёл её, да ещё в такое тяжелое время - в разгар морозов. А вышло вот так криво и жалко.

       - Просто я беспокоюсь о тебе, - Арина явно смягчилась.

       - Знаю. Я тебя очень люблю, - Ярослав шагнул к ней и обнял. И в этот момент понял: зачем пустые слова, когда можно просто прижать её к себе. Сердце само всё скажет и всё объяснит.

       - Ярик...

       Арина растерялась: не так-то часто они позволяли себе вот так открыто проявлять чувства по отношению друг к другу. Виной тому была природная сдержанность Ярослава и её - Ариныно - подчёркнутое стремление к независимости от кого бы то ни было. 'Это глупо, - вдруг подумалось ей. - Он же мой муж. Мой избранник'. Арина плотнее прижалась к Ярославу и услышала, как гулко забилось его сердце. За окном торжествующе заверещали эму.

       На полное выздоровление у Ярослава ушла ещё неделя. А дней через десять пришёл в порядок и Тарас. Запасы топлива для генератора к этому времени опять подошли концу. Как обычно на вечернем совете сообща решали, что делать.

       - Ну как это 'что'? - Данил вообще не понимал в чём вопрос. - Запрягать эму и ехать за бензином.

       - Устами ребёнка... - начал Тарас, но его перебила Арина.

       - Погоди, Тарас, не всё так просто.

       - А в чём проблема?

       - Эму нужно показывать путь. Они не знают дороги до заправки и ещё не научились слушаться поводьев. Когда я ездила с ними к трактору они ориентировались по следам, оставшимся после нашей первой ходки. Но с тех пор были сильные снегопады и следы замело. Следовательно, если мы хотим использовать эму, кому-то придётся идти пешком и показывать им дорогу. Это займёт много времени.

       - Да, за день не управимся... - согласился Ярослав.

       - А есть другие варианты, чтобы не привлекать страусов? - поинтересовалась Ольга.

       - Найти ещё один трактор, - предложил Тарас.

       - Где? Божедаровка-то маленькая - удивляюсь, что в ней вообще был собственный трактор. Второго там не найти, - отозвался Ярослав. - До другого села - всё равно, что до города. И где гарантия, что мы найдём трактор там? Уж лучше сразу в город топать: чего ноги лишний раз бить?

       - И я так думаю, - согласилась Арина. - Пойдём сразу в город, всё равно эму обучать надо. Вот и попрактикуемся.

       - Ты решила сделать из них тягловых животных? - удивился Ярослав. - И тебе не жалко своих 'крошек'?

       - Когда-то ты сказал, что они ни на что не годны, кроме как на убой. Что, если мы будем их кормить, то они должны приносить пользу, - напомнила Арина. - Вот они и станут её приносить - отрабатывать своё пропитание. Кроме того запасы бензина не вечны. Его много, но не океан. Что будет, когда он кончится?

       - Логично, - кивнул Тарас.

       - Значит, решено: поедем в город на эму, - подытожил Ярослав. - Всех возьмём?

       - Да, чтобы набрать побольше бензина, придётся использовать всех страусов: и из твоей тройки, и моих четырёх, - сказала Арина. - Поедем вместе.

       - И я с вами! - воскликнул Тарас. - Тут я не останусь!

       - Ещё как останешься, - отмахнулась Арина. - Здесь тоже помощь не помешает. Дров с поленницы натаскать надо и по комнатам разнести, чтобы ночью за ними не бегать. Или ты хочешь, чтобы Ира с Ольгой этим и дальше занимались? Так они и так уже до поленницы с закрытыми глазами пройти могут.

       - Да я не против дрова натаскать, только вдруг с вами что... - Тарас умоляюще посмотрел на Ярослава.

       - Мы справимся, - ответил тот. - А вот лишний вес на санях страусам не к чему. Арина правильно говорит - лучше помоги дома. Чувство у меня какое-то... Если бы не соляра, я бы и сам дома остался. Тревожно.

       - И мне как-то не по себе, - подхватила Ольга.

       - А я ничего не чувствую, - сказал Данил. - А ты Ира?

       - Ничего особенного, - пожала плечами девочка.

       - И всё-таки, Тарас, будь начеку, - посоветовал другу Ярослав. - Утром мы с Ариной отправимся в город.

       Понадобилось три большие надувные лодки (благо у них всё было в запасе), чтобы задействовать сразу шестерых эму. Самую мелкую из них - Цапу - решили взять с собой в роли охранника или на замену, если кто-нибудь из тягловых устанет. Новые двое саней смастерили такими же, как и самый первый, уже отлично себя показавший образец. По первым же образцам Арина изготовила еще пять шлеек из овчинных безрукавок, обрядила в них всех страусов. Только встало солнце - выехали.

       Эму страшно обрадовались, что возобновилась их игра: оказавшись за воротами усадьбы, они сразу припустили по уже знакомому маршруту - по дороге к перевёрнутому трактору. Их погонщикам ничего не оставалось делать, как запрыгнуть в сани и позволить страусам самим прокладывать себе путь в снежной целине.

       С тех пор, как здесь последний раз ездила Арина, на дороге не осталось никаких следов - их замело снегом, а сугробы стали ещё глубже. Однако эму двигались достаточно быстро: пальцы на их ногах были очень мощные и сплющенные сверху вниз, что значительно увеличивало их опорную поверхность и позволяло не так сильно увязать в снегу. А ещё благодаря различию в анатомических пропорциях конечностей они легче, чем люди, могли перебрасывать ноги вперёд, выдергивая их из сугробов. Таким образом, эму бежали там, где человек попросту увяз бы. Их шаги - скачки были просто огромны. Если бы не сани, эму одним шагом перекрывали бы метра три, а так они прыгали вперёд на метр-полтора. Из-за этого сани часто-часто дергались, и ехать на них было не слишком-то приятно. Ярослав подозревал, что если б дорога была твёрдая и накатанная, а эму неслись бы во весь опор, то эти рывки гасились бы за счёт скольжения по инерции. На рыхлом снегу сани скользили плохо, и головы седоков дёргались им в такт. Ярослав даже испугался, что накатит повторный приступ болезни, но свежий воздух бодрил, солнце весело сияло, и вскоре он забыл о своих опасениях.