Марина Абина – Грибница (страница 4)

       Власти не отрицали, что люди умирают, но умалчивали об истинных масштабах трагедии. А потом оказалось, что утаивали они и об её причинах.

       Через десять дней после начала Пыления всё наконец разъяснилось с выходом в эфир очередного выпуска теленовостей. В последнее время в программе очень часто сменялись ведущие. Вот и в этот день на Ярослава и Арину с экрана смотрело новое лицо. Прокашлявшись, с чего теперь всегда начинали все дикторы, мужчина извинился и объявил, что его коллега заболел и не может вести передачу. Потом он поправил на столе листок с текстом и взглянул в объектив, явно намереваясь приступить к запланированному изложению новостей, но ... не стал. Вместо этого он заморгал и отвернулся. Пару секунд зрителям был виден только его склоненный к плечу профиль, а затем диктор всё-таки повернулся к камере и начал говорить.

       - Вы знаете, Виталий - мой коллега, которого вы привыкли видеть в этой программе - за восемь последних лет ни разу не брал больничного. А вчера утром он впал в кому. Это случилось прямо в гримёрной, пока ему поправляли прическу перед выходом в эфир. Сегодня в тринадцать ноль пять он скончался в больнице и его уже похоронили в братской могиле. Как вы уже знаете - это вынужденная мера, на которую власти пошли ради обеспечения санитарии во время Пыления, - диктор приподнял очки на переносице и утёр пальцем пот под глазами.

       Ярослав ещё никогда не видел, чтобы ведущий теленовостей позволял себе нечто подобное - не иначе, рассказывает нечто запрещённое. Он подался вперёд и стал слушать очень внимательно. Утерев пот, диктор продолжил:

       - Виталий был моим другом, и внезапно меня покоробило такое отношение к его останкам. Да простят мне родственники всех людей, уже похороненных подобным образом, но раньше всё это казалось мне вполне оправданной мерой безопасности. После смерти Виталия я усомнился, - он глубоко вздохнул, прежде чем решился рассказать остальное. - Исключительно по личной инициативе я провёл небольшое расследование. Так вот: в здание больницы, куда увезли Виталика, невозможно попасть без специального пропуска или идентификационной карточки работника больницы - на всех входах дежурят военные. Не пропускают даже родственников умирающих больных. Новые пациенты попадают в больницу уже в коматозном или близком к нему состоянии, и 'скорые', которые их привозят, тут же уезжают по следующему вызову. Случайно я услышал, что через день-другой и таких больных принимать не будут, - их негде размещать, - диктор снова утёр пот, но Ярослава это уже не удивляло. - У морга мне удалось поговорить с помощником патологоанатома. Хочу добавить, что вид у этого человека был такой, будто он не спал несколько суток. Он рассказал мне страшные вещи. Диспетчера на скорой помощи принимают сотни вызовов за смену. И в большинстве случаев вместо больных медики находят уже трупы. Люди внезапно впадают в кому, а спустя несколько часов после этого умирают от удушья.

       Внезапно диктор выставил руку в сторону ладонью вперёд, будто удерживая на расстоянии невидимого врага, и торопливо продолжил:

       - И это не частные случаи, не аллергическая реакция, как утверждают власти. Мне рассказали, что дыхательные пути и лёгкие всех умерших плотно закупорены Грибницей. Они заросшие Грибницей! - и тут диктор затараторил скороговоркой, то и дело, поглядывая куда-то вбок. - Споры попадают в лёгкие во время вдоха и прорастают там. Даже после смерти человека, Грибница продолжает расти в нём, используя мёртвую плоть, как субстрат! - голос диктора всё повышался, и дело тут было не в том, что он вышел из-за стола и двинулся к камере - просто у него начиналась истерика. - Я видел трупы начинающие покрываться красной плесенью! Я видел...

       Внезапно передача прервалась, и на экране появилось сообщение о технических неполадках, но у Ярослав перед глазами всё ещё стояло лицо диктора: бледное с широко раскрытыми глазами и так сильно покрытое испариной, что даже с волос капает пот. Ярослав перевёл взгляд на Арину и увидел как она испугана: каждый человек на планете уже проглотил немало спор, и если то, что они услышали - правда, никакая марля им не поможет. Невольно Ярослав потянулся к своему мобильнику. После смерти Ариныной матери он избегал звонить родным при подруге, но сейчас не сдержался. Краем глаза отметил, что Арина принялась грызть ногти. Эта позабытая детская привычка в последнее время вернулась к ней. После разговора с отцом он слегка успокоился. Однако уже вечером их ожидало очередное потрясение - исчезла связь с передающей антенной и мобильные телефоны стали бесполезны.

       Вместе с исчезновением связи прекратилась работа большинства телеканалов. Новостей больше не транслировали, от правительства также не было никаких заявлений. Единственное, что ещё крутили по телевизору - это фильмы. Это были преимущественно комедии или приключения и всегда со счастливым концом.

       - Похоже, сигнал глушат, - подвёл итог Ярослав после своей попытки найти хотя бы один работающий радиоканал на своём стареньком 'Маяке'. На всех частотах шумели такие помехи, что далёкие голоса было не разобрать. - Значит, дела так плохи, что народу о них лучше и не слышать...

       Беспокойство за родных снедало Ярослава и он метался по погребу, не находя себе места. Глядя на его муки, Арина предложила позвонить по городскому телефону от соседки. В красноватом тумане они пересекли улицу и вошли через незапертую калитку к ней во двор. Ярослав долго стучал в двери, но старушка была глуховата и не слышала его. Тогда он принялся заглядывать в затянутые марлей окна, и в сгущающемся сумраке разглядел силуэт женщины в кресле перед телевизором. Громкость была включена на полную катушку, и в комнате гремели автоматные очереди - транслировали какую-то из частей 'Индиана Джонса'.

       - Пошли, она всё равно нас не услышит, - Арина потянула его за рукав. - Зайдём к ней утром.

       Они вернулись в погреб и от нечего делать включили телевизор. На экране ссорились какие-то мексиканские девицы.

       - Это мыло, - раздражённо сказал Ярослав. - Переключи лучше на 'Индиана Джонса'.

       Арина молча щёлкнула пультом, вид у неё при этом был несколько странный, но Ярослав, нервничающий из-за родных, не придал этому особого значения. Утром, когда он снова собрался к соседке, Арина стала его отговаривать.

       - Не ходи - она ещё спит.

       - Нет. Она уже телевизор включила - аж сюда слышно!

       - Ярослав, я думаю, что она умерла, - Арина нервно мяла в руках свой респиратор. Она долго не решалась посмотреть Ярославу в лицо. А он долго молчал.

       - Она не стала бы смотреть приключения, когда на другом канале шла мыльная опера. Ты ещё вчера это поняла, - Ярослав не спрашивал - утверждал. - Почему ты мне сразу не сказала? Я смог бы позвонить ещё вечером!

       - А ты бы пошёл туда в темноте, на ночь глядя?

       - Не знаю... - признался он. - Но теперь всё равно придётся идти. Я должен дозвониться домой.

       - Хорошо. Пошли.

       Голос у Арины был на удивление спокойный. 'Это от того, - понял Ярослав, - что у неё была целая ночь, чтобы смириться с этой мыслью'.

       В доме у старушки странно пахло. Как будто где-то забыли мокрую тряпку и она сопрела. В гостиной продолжал надрываться телевизор. Хозяйка дома сидела в кресле спиной к двери и Ярославу, вошедшему в комнату была видна только кисть женщины свесившаяся с мягкого подлокотника и почему-то одета в красную варежку. 'И чего это она летом варежки носит? Мёрзнет что ли?' - мысленно удивился Ярослав и позвал:

       - Мария Андреевна, можно, мы позвоним по вашему телефону?

       Старушка молчала и Ярослав нерешительно приблизился к креслу. Ахнул. Тогда Арина подошла тоже. Труп женщины больше всего напоминал куклу из репейников, какие обычно мастерят городские школьники на праздник цветов. Только те куклы раскрашивались разными красками, а эта фигура была сплошь красной. Под плотной губчатой массой угадывались лишь контуры тела. На коленях старухи виднелся ещё один силуэт - Мурки, её кошки. К горлу подкатила волна тошноты, смотреть на густо заплесневевшее тело было до ужаса противно. Ярослав закружил по комнате. Из-за орущих динамиков телевизора в голове возник какой-то сумбур и Ярослав никак не мог сосредоточиться на цели своего прихода сюда. Арина некоторое время наблюдала за его метаниями, а потом повернулась к телевизору. Подняла руки к вискам, будто у неё внезапно разболелась голова. Ей хотелось убавить звук, но пульт до сих пор торчал из рук покойницы, и девушка не могла заставить себя взять его.

       - Ярик! Ярослав! - Арине пришлось снять респиратор, чтобы перекричать динамики. Он остановился, взглянул на неё. - Как убавить звук без пульта?

       Когда смысл вопроса дошёл до сознания Ярослава, всё внезапно встало на свои места. Он вспомнил, зачем пришёл сюда.

       - Просто выключи телевизор из розетки.

       - Извини, я как-то не догадалась сразу, - Арина дёрнула за провод. Воцарилась долгожданная тишина. - Телефон на столике, позади тебя.

       Ярослав сорвал трубку с рычага и стал лихорадочно набирать номер, когда вдруг понял, что в трубке странно тихо. Поднёс её к уху. Гудков не было.