Марина Абина – Грибница (страница 118)

       - Так им и надо! - выкрикнул Данил. - Хотели нас рабами сделать, Спайка моего чуть не убили!

       - Тише Данил, не по-христиански это, бросать раненых на произвол судьбы, - Ольга встретила злой взгляд Арины, но выдержала его твёрдо, а вот на Иру старалась не смотреть.

       - А что ты предлагаешь, Оля, вернуться и забрать этих преступников сюда, поселить их рядом с нами, с Ирой, с Даней, лечить их, кормить, помня всё, что они натворили? - Арина сердито мотнула головой. - Никогда!

       - Мы могли хотя бы оказать им медицинскую помощь... - начал, было, Тарас.

       - Тебе бы о других подумать! - взвилась Арина.

       - Тарас прав, - Ира порывисто встала. - Мы должны оказать им медицинскую помощь, - и вдруг выпалила. - А потом навсегда прогнать из нашего города!

       - Это не намного милосерднее, чем, если вообще не вмешиваться, - попыталась протестовать Ольга. - Я понимаю, Ира, что ты натерпелась от них, но милосердие...

       - Нет! - Ира гордо выпрямилась. - Ты не понимаешь! Ни о каком милосердии я не говорю, просто я хочу, чтобы их тут больше не было! Мы им поможем просто, чтобы они поскорее убрались отсюда, вот и всё!

       - Правильно! - Игнат тоже встал. - Так у них будет столько же шансов выжить, как и у всех других людей. Даже больше, если учитывать, что они вряд ли изменятся и подобреют. Девочка дело предлагает. Я бы тоже так поступил, незачем нам под боком эти две змеи!

       - А я бы не возвращалась, это опасно, - запротестовала Светка.

       - Я тоже так считаю, - поддакнула ей Вера Ивановна.

       - Да чего их жалеть-то? - возмущался Егор.

       - Нельзя так рассуждать, мы не такие как они, - пыталась их образумить Ольга.

       - Проголосуем, - спокойный голос Ярослава подействовал на спорящих как холодный душ. Все замолчали. - По правилам нашей общины все, кому уже исполнилось пятнадцать лет имеют право голоса. Сделаем так: те, кто против помощи раненым и считает, что они её не заслуживают, пусть не поднимают рук. Кто за то, чтобы вернуться, оказать им медицинскую помощь, а потом изгнать из города пусть поднимут руки. Голосуем.

       Пятеро: Арина, Света, Егор, Димка и Вера Ивановна оказались в меньшинстве. Голос отсутствующей Катерины решающего значения не имел, и её решили не беспокоить.

       - Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь этой мерзавке, - зло сказала Арина.

       - Тебе и не придётся, - отрезал Ярослав. - Этим займусь я и еще трое добровольцев. Выедем на санях завтра утром, а до тех пор им придётся позаботиться о себе самостоятельно.

       - Как знаешь, - Арина сердито отвернулась от него и громко обратилась ко всей компании. - У нас девять больших спален. Одна - наша с Ярославом. Вторая - Ольги с Никитой. Третья комната - та, что последняя в конце западного коридора - будет общей и пользоваться ей будут по необходимости все по очереди, - Арина незаметно покосилась на Светлану, та слабо и как-то печально улыбнулась. - Остальные шесть комнат тоже заселены, но туда можно подселяться по-договоренности. Разбирайтесь с этим сами.

       - Я бы попросил выделить две отдельные спальни для Катерины с Милой и для Лены, - сказал Пётр.

       - Хорошо, значит, на всех остальных остаётся только четыре комнаты. В кладовой есть разобранные кровати и матрацы. Постелей тоже хватит.

       - Давно хотел спросить, - подал голос Игнат. - А что это за дом такой странный? Напоминает гостиницу домашнего типа.

       - Гостиница и есть, - ответил Ярослав и не очень уверенно добавил. - Скорее всего. Этот дом приснился мне, и мы бросили ради него наше прежнее жильё. Нашли легко, будто он ждал нас и манил.

       - А разве вы не знаете - так и было: этот дом построили для вас, - вдруг произнёс Николай.

       Старожилы ДомаНадРекой в изумлении повернулись к нему. Николай вздохнул.

       - Я думал, вы знаете. В той комнате, куда вы меня поселили, я нашёл дневник прежнего владельца этого дома, человека, который его построил. Еще удивлялся, что вы оставили его в том столе. Сейчас это почти реликвия.

       - Мы его не заметили, - виновато призналась Арина. - А что в нём, в этом дневнике?

       Все в кухне ждали ответа. Николай, оказавшийся в центре внимания, нервно усмехнулся - он явно не привык к роли рассказчика.

       - Там говорится, что хозяин выстроил этот дом для таких же людей как он сам, - начал мужчина. - Он чувствовал приближение катастрофы и готовился, хоть и знал, что не доживёт до её конца. Из-за рака. Но больше всего на свете он жалел не об этом. Он переживал о своём псе - Аркане. Боялся, что без него собака пропадёт. Последние строчки все посвящены ему...

       - Аркану? Овчару? - в один голос вскричали Ярослав и Арина.

       - Да, - Николай явно удивился. - Откуда вы знаете породу? Значит, всё-таки читали дневник?

       - Нет, просто мы нашли их тут, когда приехали, - пояснил Ярослав. - Уже мёртвыми.

       Николай печально склонил голову.

       - Да, такую связь невозможно разорвать. Проще уйти следом

       - О чём вы? - Арина почувствовала, как у неё стынет сердце.

       - Они были ментальные партнёры, как вы это называете, - Николай сглотнул. - Партнёры - это слишком слабо сказано. И 'связь' тоже. 'Единство' - вот верное слово.

       - Откуда вы это знаете? - прошептала Арина.

       - Я жил в таком единстве последние тридцать лет, и потерял его, едва открыв способность говорить с моим Орликом словами, - горько произнёс Николай. Он вытащил из-за пазухи фотографию, которую часто видели у него в руках, но в которую до сих пор никто кроме него не заглядывал. Николай нежно погладил пальцем изображение и протянул карточку Арине. - Только, пожалуйста, осторожно - это единственное его фото, которое у меня осталось.

       На фотографии был запечатлён огромных размеров конь тягловой породы, положивший голову на плечо совсем ещё молодому Николаю. Лицо мужчины разгладилось, он с необыкновенным волнением и с гордостью смотрел на изображение.

       - Такого мощного и вместе с тем доброго коня я никогда больше не встречал, с ним и ребёнок мог управиться. Он неизменно завоёвывал все призы на чемпионатах своей породы. А ведь я вырастил его с жеребёнка, отбракованного на заводе из-за сломанной ножки - кобыла родами придавила, - которого собирались прирезать. Я тогда зарплаты на мотоцикл откладывал, а как его увидел - не захотел больше ничего, выкупил и вырастил. Только благодаря Орлику стал уважаемым человеком - со мной, с простым конюхом считались заводчики. Сколько раз пытались откупить его назад, а то и украсть - ничего у них не вышло. А этим летом старость забрала его у меня. Тридцать лет для коня - слишком долгий срок. Он умирал на земле, а я слышал только, как он переживает обо мне, чтоб не пропал без него, - Николай горестно качнул головой.

       - Тридцать лет, - благоговейно прошептал Ярослав. - Полжизни быть привязанным к одному существу! Я очень вам сочувствую, Николай!

       - Не стоит. Мы - люди - ужасные эгоисты и не заслуживаем сочувствия. Я жив до сих пор, а Аркан предпочёл уйти за хозяином. Мы значим для них больше, чем они для нас.

       - Я думаю это не так, - Арина вернула ему фотографию. - Просто нам отмеряно больше, мы не имеем права отказываться от этого дара. От нас зависят другие, а от наших животных - только мы.

       Николай ничего не ответил. Он бережно спрятал фотографию на груди.

       - Дневник у вас? - спросил Ярослав. - Я хотел бы его увидеть.

       - Он в столе, в комнате, где я его и нашёл.

       - Получается, эти ментальные способности даны нам не Грибницей? - спросил вдруг Тарас. - Тридцать лет назад её еще не было.

       - Получается, что так, - кивнул Ярослав. - Грибница лишь позволяет установить более плотный контакт, обмениваться мыслеобразами.

       - Тогда это и есть та причина, по которой мы все выжили.

       - То есть?

       - Способность к эмпатии объединяет нас всех, - произнёс Тарас. - Каждый из нас владеет ею в большей или меньшей степени - это и есть тот общий признак, по которому Грибница распознавала 'своих' и 'чужих' во время Пыления. Способных к эмпатии она не трогала, а остальных убивала, потому, что они не могли 'договориться' с ней на каком-то там подсознательном уровне.

       - Да, я уже тоже об этом думал, - согласился Ярослав. - Эмпатия - единственный общий признак у всех нас. Просто у некоторых она еще не проявилась.

       - Вы причисляете Грибницу к мыслящим существам? - спросил Пётр.

       - Давайте спросим об этом у Милы, - вмешалась Арина, прежде чем Тарас успел ответить. - Мне кажется, она знает о Грибнице гораздо больше нашего.

       - Почему это? - удивился Пётр.

       Арина закатила глаза: 'Ну что за дуб!'

       - Да потому, что она единственная среди нас, кто догадался уберечь Грибницу от мороза. Единственная, кто наверняка знал, как вывести Данила из комы. Благодаря ей мы не только спасли его, но и узнали о свойстве Грибницы передавать мысли.

       Все повернулись к девочке.

       - Мила, что ты скажешь? - мягко спросила у неё Ольга.

       Та взглянула на женщину и не произнесла ни звука.

       - Давайте по-другому, - предложила Арина и, протянув к горшочку Милы руку, спросила. - Можно?