Марина Абина – Грибница (страница 113)

       - Нападём на них ранним утром, когда бандиты ещё будут спать, - сказал Ярослав.

       - Не лучше ли ночью? Ослепим их прожекторами, - предложил Лёха.

       - Прожектора легко расстрелять, и тогда мы окажемся в темноте на незнакомой территории, - возразил Игнат. - Я тоже склоняюсь к мысли, что напасть следует ранним утром, когда ещё только начинает светать.

       - В полутьме, - пошёл на компромисс Лёха.

       - Именно, - подтвердил Ярослав.

       - Протараним ворота или я кину гранату, - Лёха довольно потирал руки.

       Арина раздражённо посмотрела на него. Несмотря на то, что именно Лёха заставил поверить остальных из команды Игната в её теорию о эмпатии, она по-прежнему не испытывала к нему тёплых чувств. Возможно, дело было в том, что агрессивен Лёха был не в меру, и самоуверен. Похоже, после расправы с кабанами ему здорово недоставало приключений.

       - Хорошо, кто едет? - этот вопрос задал Тарас.

       - Я, ты, Игнат и Лёха, конечно, - стал перечислять Ярослав. - Думаю, и Фёдор тоже.

       - А я? - в голосе Егора слышалась нескрываемая обида. - Я что стрелять в бандитов не смогу по-вашему?

       - А мы с тобой останемся в засаде, - напомнил парню Николай. - Если будет погоня, мы её должны будем задержать. Забыл?

       - Да если мы поедем все вместе и перестреляем всех гадов, то никакой погони и вовсе не будет! - воскликнул Егор.

       - Мы не будем стремиться 'перестрелять всех гадов', - осадил его Ярослав. - Нам требуется вызволить и увезти пленных, гоняться за бандитами мы не станем. К тому же вместе с людьми Петра у нас в кузове и так развернуться будет негде. Так что не вижу смысла менять наш предыдущий план.

       - Согласен, - кивнул Игнат. - Николай, вас с Егором мы забросим по дороге на ваш пост, а дальше поедем составом, который только что огласил Ярослав. Женщины забаррикадируются здесь.

       В серой полутьме раннего утра, пользуясь маршрутом, который передал им Саныч, Игнат вёл броневик заснеженным городом. Эхо от рокота их двигателя металось среди бетонных панелей домов и глохло где-то далеко в проулках, утопая в снежных намётах под зданиями. Свет от прожекторов заглядывал в чёрные провалы окон, принизывая пыльные стекла, и ложился жёлтыми отблесками на мёртвые тела, укутанные покрывалом высохшей Грибницы. Последние из живых ехали на войну. 'Как всё это глупо! - размышлял Ярослав. - Почему мы так устроены? Почему даже на грани вымирания продолжаем убивать друг друга?'

       Они достигли убежища бандитов как раз в тот момент, когда сумерки стали уступать место голубизне зарождающегося дня. Семитонный монстр с разгону протаранил въездные ворота 'Базы' и, волоча за собой оборванную створку, со скрежетом влетел во двор. Ярослав с Тарасом тут же выскочили из кузова и пустились вокруг дома в поисках двери в подвал. Едва они скрылись за углом, как послышался звон разбиваемого стекла и раздались одиночные пистолетные выстрелы. Бандиты отреагировали на удивление быстро, будто поджидали их. Медлить было нельзя и Ярослав с Тарасом побежали дальше. За следующим поворотом в стене дома виднелась железная дверь. Конечно же, она была заперта, и Ярослав не был уверен, что выстрел в замок не заклинит намертво его механизм. Пётр говорил, что ключи от этой двери есть у Евгении. Значит, придётся её отыскать.

       Ярослав кинулся к ближайшему окну. Со стороны броневика доносилась непрекращающаяся перестрелка, палили теперь из автоматов. И вдруг на крыше дома громыхнула граната, сразу за ней вторая и уже внутри. В лицо Ярославу брызнуло стеклянное крошево от стеклопакета. Тугая струя воздуха толкнула его в грудь, и он отлетел от окна на добрых полтора метра. Лицо отчаянно запекло - кожу здорово посекли мелкие осколки. Повезло, что не остался без глаз! Тарас помог другу подняться, и они полезли в окно. Попали в кухню.

       Со второго этажа слышались крики и ругань. Кто-то продолжал стрелять из автомата, в перерывах слышались сухие пистолетные выстрелы. Вдруг раздался мужской вскрик: 'Проклятье! Меня зацепило!', а потом тот же голос скомандовал: 'Кирилл, давай на крышу! Гришка тащи сюда Петра из подвала, будет нам щитом!'

       Ярослав с автоматом наготове подбежал к выходу из кухни, выглянул из-за угла. Увидел часть лестничного пролёта, сплошь усыпанного стеклянной крошкой, по ступеням задвигалась тень - кто-то спускался. Ярослав подал знак Тарасу, чтоб молчал и затаился за дверью. Буквально через пять секунд в кухню вбежал долговязый худощавый мужик. Они его сразу узнали - это был Гришка, следопыт, который когда-то просился к ним в группу и пытался выторговать у них 'гусей'. Он держал в руках связку ключей и так торопился ко второй двери из кухни, что даже не заметил их с Тарасом у себя за спиной. Когда он вставил нужный ключ в замок, Ярослав шагнул вперёд и, ткнув ему в спину дуло своего автомата, прошипел: 'Руки вверх и не смей кричать!' Гришка повиновался беспрекословно. 'Отойди от двери и встань лицом к стене' - скомандовал Ярослав. Тарас тут же занял место Гришки и открыл замок. За дверью оказалась небольшая котельная с ещё одной дверью. 'Тоже заперта' - Тарас повернулся к Гришке. 'Второй по величине ключ с двойкой, - поспешно ответил тот и вдруг его прорвало. - Ребятушки возьмите меня с собой! Рабом буду, кем угодно! Только заберите - не могу я тут больше!' 'Раньше надо было думать! - Ярослав был неумолим. - Когда девочку насиловал, когда позволил Саныча убить. Теперь уже поздно!' 'Но Саныч живой!' - взвизгнул Гришка. 'Нет уже, - Ярослав увидел, что Тарас отпёр дверь и замахнулся прикладом. - Он умер от ран!' - и ударил Гришку по затылку. Тот повалился на пол.

       У Гришки не оказалось ключей от наручников, которыми были прикованы к трубе Пётр и Димка - впопыхах он забыл взять их у Кирилла. Ярославу пришлось перестрелить цепочки на браслетах. К счастью пули не срикошетили, и никого не ранило. Только браслеты оба раза сильно дёрнулись, обдирая запястья пленников. Димка громко вскрикнул, а Пётр только поморщился и сразу же поднялся на ноги. Через миг он уже обнимал бледную женщину с опухшим от побоев лицом и красными заплаканными глазами. Она не отрывала взгляда от чего-то, что оставалось в тени, в другой стороне подвала. Ярослав проследил её взгляд и увидел распростершегося на полу паренька с торчащим из живота продолговатым предметом. На груди у того сидела огромная чёрная крыса и цокала на них зубами. 'Не подходи к нему, - сказал Пётр. - Это мразь, насильник. Он получил по заслугам'. Ярослав не стал вдаваться в подробности - не до этого - только кивнул и с Тарасом они стали выводить пленников из подвала.

       Замешкались с грузной Фёдоровной - чтобы её поднять с пола понадобились силы их обоих - остальные пленники были слишком слабы. Когда Ярослав подпёр одно плечо старухи, а Тарас другое, и стали её поднимать, свет в подвале померк - его перекрыла фигура в проёме двери.

       'Так и думала, что это любимый в гости нагрянул!' - на выходе из подвала в дом стояла Евгения. В руках у неё была огромная 'Беретта', нацеленная прямо в грудь Тарасу. Его бывшая подружка мерзко улыбалась, а он не смог бы выстрелить, если б даже держал её на мушке. Тарас сглотнул. Евгения презрительно хмыкнула и нажала на спусковой крючок. Мгновением раньше Фёдоровна сделала шаг вперёд, и пуля, предназначенная Тарасу, попала в её истрёпанное горестями сердце. Женщина умерла мгновенно и стала заваливаться вперёд. Ярослав инстинктивно пытался удержать её, и его потянуло следом. Тарас, ошеломлённый всем этим, застыл, а Евгения, кривя от досады губы, уже целилась в него повторно. Вдруг дом потряс взрыв, позади Евгении что-то полыхнуло и её длинные волосы вспыхнули словно факел. Она завизжала и стала сбивать пламя руками. Пётр подтолкнул Ярослава вперёд, увлекая за собой детей и Катерину. Очнулся и Тарас и тут же бросился вверх по лестнице, намереваясь, может быть, спасти свою бывшую любовницу, но Евгении там уже не было. Её вопли неслись откуда-то из глубины дома, а в котельной творился настоящий ад.

       Граната, брошенная Лёхой на крышу, откуда по броневику из автомата стрелял Кирилл, угодила в дымоход, повреждённый ещё предыдущим взрывом, и взорвалась там. От этого воспламенился котёл и теперь в котельной пылал огромный факел, начинающийся из трубы, ведущей к бочкам с мазутом. Жар от него стремительно нагревал воздух в маленькой комнатушке. Беглецы протиснулись между струёй пламени и стеной к двери и выбрались в кухню.

       Задумываться над ошибками было некогда, как некогда было сожалеть о потерянной только что жизни. И всё же Ярослав не стал повторять недавней ошибки. 'К окну!' - скомандовал он и встал около двери, прикрывая их бегство. Он последним перелез через подоконник и первым выглянул за угол дома. К броневику подобраться не было никакой возможности - с крыши его поливали из автоматов Кирилл, к которому присоединился и Сергеич. Лёха, спрятавшись за крышкой открытой верхнего люка, палил им в ответ, намеренно отвлекая внимание на себя, поскольку в этот самый момент из окна кабинета по сделанному из простыней жгуту спускалась на землю Лена. Внизу её готовились поймать Игнат и Фёдор. Прямо над ними, за кирпичным бортиком на крыше, выжидала удобного случая Евгения. Она мечтала добраться до этого говнюка, который бросил в дымоход гранату. От взрыва её прекрасные волосы превратились в пепел, одна сторона лица, шея и плечи были страшно обожжены. Но глаза не утратили прежней зоркости и когда он снова высунется, чтобы бросить гранату, она отстрелит ему руку. Вот нужный момент!