Марина Абина – Грибница (страница 102)
Летели дни, у Витька было всё, что нужно для жизни, и он забыл, когда в последний раз покидал помещение магазина. Но вот в хозяйственном отделе кончились поленья для мангалов, и перед Витьком встал вопрос о пополнении запаса дров.
Сначала он собирался пустить на дрова мебель из небольшого мебельного магазинчика на первом этаже, но оказалось, что изделий из настоящего дерева там практически нет. Доски из ДСП горели плохо, кроме того дым от них был такой густой и едкий, что алюминиевая гофра, заменяющая печную трубу, вскоре покрылась копотью и стала прогорать. Пришлось Витьку выбросить её и заменить новой. Наткнувшись в одном из отделений магазина на бензопилу, Витёк решил добыть дров на улице.
Стоял ясный морозный день. Воздух был упоительно свеж и прямо-таки искрился в солнечных лучах. Впервые за свою жизнь Витёк увидел, как красива бывает зима. Всё было таким чистым, словно воздушным. Округлые очертания сугробов, укутавших землю и все предметы на ней, смягчали ощущение холодной стерильности. Свет солнца, отражался от стен гипермаркета с яркими вывесками и ложился цветными бликами на снег. От этого всё вокруг переливалось радужными пастельными цветами. Витёк был очарован. Эти краски и напомнили ему о зимних праздниках, о том, что близится Новый Год.
Витёк стянул перчатку и посмотрел на часы. В последнее время он носил их только по привычке - смотреть который час ему не было надобности, поскольку он жил по времени крыс: с рассветом вставал, с наступлением темноты ложился спать; ел, когда того требовал желудок. Электронные часы подсказали ему, что до наступления нового года осталось одиннадцать дней. Значит, в одиночестве он прожил больше трёх недель. Витёк присвистнул - он не думал, что прошло уже так много времени. Как незаметно оно пролетело! А он только спал и ел, ел и опять спал. Совсем как крысы.
Почему-то Витьку не понравилась эта мысль, он посмотрел на бензопилу, которую опустил в снег, прежде чем взглянуть на часы. 'Я совсем не крыса, - подумалось ему. - Разве крысы могут управляться с таким чудовищем?' Витёк потянулся к инструменту рукой и вдруг увидел, какое у него грязное запястье. И вся кисть. Он задрал рукава куртки и свитера выше, но и там кожа серела от грязи. Витёк расстегнул куртку, намереваясь взглянуть на свой живот, и в ноздри ему ударил собственный отвратительный запах. Его нос, уже омытый чистым воздухом улицы, со всей ответственностью доложил, что от хозяина несёт застарелым потом, и мочой, и дымом, и ещё какой-то дрянью, в которой Витёк не сразу распознал запах крысиного гнезда. Он сглотнул, попытался вспомнить, когда в последний раз мыл руки, умывался, менял бельё и одежду.
Не смог.
Его обдало холодом, и дело было не в том, что подул ветерок, просто он впервые задумался, что теряет, живя как зверь. Он перестал быть человеком, он стал превращаться в крысу - в вонючего помоечного жителя. И если не остановить этот процесс, то назад к людям ему уже не будет дороги.
'Всё это легко исправить!' - закричал вдруг Витёк. Звук собственного голоса испугал его. Когда он говорил вслух в последний раз? К кому он обращался? Не к Крысу - тот понимал его без слов. Витёк испугался ещё больше: дело зашло даже дальше, чем он думал. 'Мне нужно вымыться и с кем-то поговорить, - произнёс он вслух. Язык казался неповоротливым бревном во рту. - Буду говорить с Крысом и сам с собой. Главное не забываться'. Приняв такое решение, Витёк поднял бензопилу и огляделся в поисках деревьев.
Гипермаркет был относительно новым сооружением и вдоль тротуаров вокруг него торчали только молодые саженцы, не слишком-то годные на дрова. Деревья побольше виднелись вдалеке от гипермаркета и Витёк решил сначала спилить саженцы. Он направился к ним напрямик через покрытую снегом стоянку, но при первых же шагах провалился в снег чуть ли не по пояс. Выбрался из намёта, с трудом сделал ещё с десяток шагов и понял, что вернуться этой дорогой с дровами ему будет вообще нереально. Чертыхнувшись, Витёк повернул обратно к дверям магазина. 'Мне нужны лыжи и санки' - сказал он вслух, верный своему обещанию разговаривать сам с собой.
Когда он распахнул одну створку двери и ступил во внутрь магазина, то чуть не задохнулся. Вонь, ударившая ему в ноздри, была невообразимая. Витёк зажал рукой нос и рот и задержал дыхание. Неужели он прожил здесь так долго? Воняло крысами. Их чёрные гладкие тела сновали по всему торговому залу во всех направлениях. Здесь было настоящее крысиное царство, и Витёк вдруг осознал, что он здесь лишний. Он выделялся среди крыс, как великан среди пигмеев. Шагал на двух ногах, когда большинство вокруг него бегали на четырёх, не носил хвоста. А его жидкая рыжеватая борода и усы не шли ни в какое сравнение с длинными блестящими вибриссами крыс. Он жил среди них, но отдельно от них, не принимая участия в их делах. Он вдруг почувствовал, что его терпели здесь только из-за Крыса, который научил клан открывать консервные банки и бутылки с водой. 'А кто Крыса этому научил? Разве не я!?' - воскликнул Витёк, возмущенный до глубины души такой несправедливостью. Несколько крыс приостановились в своей суете и посмотрели на него. Длинные рыльца задергались, глаза-бусины заблестели от света, падающего из-за его спины. 'Ну, мы тебя и терпим' - словно говорили их взгляды. Через миг крысы вернулись к своим делам. 'Да какое мне дело до вас? - с деланным равнодушием Витёк сплюнул. - Копошитесь себе дальше, недоросли хвостатые. Всё равно вы пользуетесь тем, что создали люди. Такие, как я, между прочим!' И, успокоенный своим явным превосходством и позабыв об отвратительном запахе, Витёк направился в спортивный отдел.
Под ногами хрустел сухой крысиный помёт и крошки от рассыпанных круп и макарон. Витёк отметил, что пора бы ему припрятать от грызунов некоторые продукты, а то чего доброго сожрут всё и ему не оставят. В спортивном отделе он нашёл и лыжи и санки, прихватил их и уже собирался возвращаться на улицу, когда заметил большие теннисные ракетки. На ум пришло воспоминание из далёкого-далёкого детства, когда он ещё увлекался историями про индейцев, ковбоев и золотоискателей. 'Чудесное время - вернуть бы его назад' - явилась нежданная мысль. Витёк с трудом отогнал её. Что же ему напомнили эти ракетки? Витёк сосредоточился: ответ был где-то совсем близко, на поверхности, но упорно ускользал от него, пока парень не взглянул случайно в сторону выхода. Там виднелись его глубокие следы в снегу. 'Снегоступы! - вспомнил Витёк. - Я сделаю из них снегоступы - на лыжах всё равно не умею ходить'.
Справился он быстро: отломил у ракеток рукоятки, обернул сетчатые кольца лёгкими матерчатыми шарфами, а ремешками от лыж прикрепил их к ботинкам. Прошлёпал к выходу. На снегу снегоступы вели себя прекрасно: Витёк шёл медленно, но глубоко уже не проваливался и вскоре достиг цели.
Молоденькие липки, высаженные вокруг магазина, не вынесли летней жары и засохли. Витьку даже не понадобилась пила, чтобы срезать их - деревца легко обламывались у самой земли и вскоре сани Витька уже были с горой нагруженные таким хворостом. 'Пойдут на растопку' - решил Витёк. Путешествуя вдоль рядов с сухими саженцами, Витёк вышел на угол гипермаркета и вдруг увидел, что за ним возвышается одинокий тополь-свечка. До него было всего метров семьдесят, и он был совершенно сухим, о чём свидетельствовали светлые проплёшины на стволе, откуда отвалилась кора. 'А вот и прекрасные дрова! - обрадовался Витёк. - И далеко ходить не придётся'. К тополю он решил выйти через чёрный выход, после того как доставит хворост к печи.
К вечеру Витёк уже не чувствовал ни ног ни рук от усталости. Весь день он провёл на улице, отпиливая от тополя боковые ветки и распиливая их на дрова. Дерево действительно оказалось совершенно сухое и прекрасно горело. После своей первой ходки с тополиными дровами, Витёк затопил печь и водрузил на неё оцинкованное ведро со снегом - хотел натопить себе воды, чтоб помыться. Ему пришлось не раз добавить в ведро снега, прежде чем оно до краев заполнилось талой водой. Выходя на улицу, Витёк не закрывал за собою двери - надеялся, что помещение гипермаркета хоть немного проветрится. Но магазин был слишком велик и, каждый раз возвращаясь в него, Витёк старался задерживать дыхание. Перекусил он только один раз разогретым прямо в жестянке 'Завтраком туриста'. И вот вечером его ждало вознаграждение: целая лохань едва тёплой талой воды и одно ведро крутого кипятка, которое Витёк собирался вылить в эту лохань. Витёк предвкушал погружение в горячую воду и негу. Он уже приготовил себе смену одежды и несколько больших махровых полотенец. Крыс с любопытством наблюдал за ним.
Принимать ванну действительно было очень приятно. Жаль, что вода так быстро загрязнилась. Витёк успел вымыть голову с шампунем и едва-едва оттёр себя жёсткой мочалкой, когда его ванна совсем остыла. Он пожалел, что не поставил заранее греться ещё ведро воды - чтобы ополоснуться. Но теперь было поздно: не будет же он сидеть на морозе голышом, поджидая, пока нагреется вода? Витёк вылез из мутной мыльной воды и тщательно вытерся полотенцем, с раздражением отметив, что светлая махровая ткань потемнела не только от влаги, но и от грязи. Всё-таки купание было не полноценным. Кроме того он быстро замёрз, не особенно помогала и струя тёплого воздуха, дующего от печи. Только одевшись в чистую одежду, он почувствовал себя значительно лучше.