Марика Становой – Рождение экзекутора (СИ) (страница 74)
Высохшая старуха лежит на деревянной лежанке. Паршивое освещение словно пыль скрывает детали… Он подходит ближе, и она отворачивается. Узкий черный обруч нейроошейника стоит ребром и подпирает ей подбородок. Чернота безнадежности. Как можно, столько лет… Он прогнал всех и успел… Всё-таки успел, еще жива… Немой, ненастроенный крилод давит ладонь. Он может настроить его на данные Ханы одним касанием… Миг и если Хана умрет, то не умрет совсем. Сердце болит, стены душат.
— Хани, пойдем со мной! Я…
Она молчит. Но её мысли убивают. У неё нет сил, но она закрывает глаза и скрюченными руками подтягивает одеяло к самому горлу, как будто это препятствие для него. Её мысли топят его, затягивают на дно мутного холода: «Только посмей, я сдам тебя дознавателям, я убью тебя! Убийца. Трус! Предатель!» Но сквозь тоску продирается её страх смерти и… зависть?! Злость… Ненависть? Горе… Горе… Отчаяние…
— Хани, можно же…
Она обеими руками пытается сорвать ошейник и хрипит. Он падает на колени, сбивает локоть о безобразный бортик кровати, пытаясь… Дотронуться? Поймать? Невесомое бумажное тело. Открывается рот и она гаснет. Её голова безвольно утыкается ему в плечо… Тончайшая, в мелкую морщинку сухая кожа. Тело выскальзывает из его рук.
Он так и не решился…
— Ш-ш-ш, Крошка, — Джи снимает шлем. — Обещай мне, что ты никогда не будешь…
Крошка плачет. Стремится обнять, слиться, взять в себя и раствориться самой, перекрыть собой незаживающую горечь потери: «Я буду с тобой… Буду всегда, я не предам тебя… Я никогда не брошу тебя…»
— Полное имя моей дочери было Райнаханна, — говорит Джи. — Крошка, пообещай, что ты никогда не будешь искать свое прошлое. Я не хочу, чтобы моя Крошка страдала. Ты ажлисс. У тебя есть только настоящее и будущее. У тебя есть я и ты будешь со мной. Всегда… Пообещай мне.
Крошка обещает, она никогда не станет причиной такого горя! Джи продолжает говорить. Крошка впитывает его голос, слова сами ложатся в память, становятся фоном, а внутри и везде только Джи…
…Человеческий мозг — сложнейший механизм, способный одновременно и подсознательно выполнять множество, казалось бы противоречащих задач. Я замкнул все порталы на себя, и попался в ловушку. Оказалось легче их замкнуть, чем отсоединить. Северная база как раз выполняла мое задание. Порталы были временно остановлены, и Северная база попыталась отсоединиться от сети и отсоединить меня. И вот что вышло — она, судя по всему, подсоединилась к удравшему кораблю Тадея, и портал сработал совершенно неожиданным способом. Но зато я получил дополнительное подтверждение своей власти. Вот теперь даже захочешь умереть, а не имеешь права, — невесело усмехается Джи.
Настоящий император у нас Вик — он делает массу административной работы. Я вмешиваюсь, когда нужно знамя и символ. Когда нужно применить силу убеждения, когда нужно подогреть энтузиазм масс, когда регенты зарываются и пытаются устроить перераздел и отхапать больше, чем можно, не нарушая равновесия… Это неблагодарная работа, но кто-то должен держать это все в целости…
— Джи, я никогда…
— Да, я слышу и понимаю тебя…
— Но все же, где моя семья? Сколько мне лет?
— Я не знаю, где твоя семья. Тебе сейчас столько, на сколько ты выглядишь. Двадцать стандартных лет. Пока ты спала в кристалле, на Сэмле сменились два поколения. Твою память я стер. Я открою тебе доступ к дневнику, но он начинается от первого пробуждения в инкубаторе, откуда ты и так все помнишь. Никто не знает ни твоего имени, ни семьи. Точечный портал навёлся на характеристики биополя, и я сразу же уничтожил в архивах все данные, включая место изъятия.
Сомневающийся никогда не станет лидером и никуда никого не приведет. Надо уметь принимать решения. Я принял свой путь. Я спас тебя, избавил от сомнений, избавил от ненужных связей, ненужной памяти. Дал тебе свою уверенность. Тебе не надо бояться, что я исчезну. Я буду с тобой всегда — пообещай мне, что ты не будешь пытаться найти свое прошлое, оно уже давно забыто и не нужно ворошить старое. На Сэмле еще очень низок уровень прогресса, зато есть постоянные миграции населения и высокая преступность. Даже по генотипу нельзя найти твоих родственников. Тебя там никто не ждет и не помнит…
Арны
Глава 26
Оранойя
Вызов сверлил мозг. Стив открыл глаза и сел.
Ярко светился гигиенический угол. В первой же комнате плотным ковром висела тьма.
Казалось, сигнал стал тише. Перед самым пробуждением приснилось, что Джи придумал новую игру и пытался пропихнуть ему сквозь уши стек, поставленный на полную мощность.
Император, кажется, вообще перестал спать, работая днем и ночью. На Джи, вместе с упавшими на голову арнами и карантином, свалились многочисленные административные проблемы. Движение людей и товаров замкнулось на родной Императорской планете, выпавшей из транспортной сети, а леса вокруг Территорий были изолированы поясом категорического запрета любого передвижения. Отлаженная и размеренная система взрывалась истерическими воплями:
— Наш склад переполнен! А наши склады пусты! Ах, народ желает шелк с Карао! Ах, мы вынуждены законсервировать производство и ищем чем занять людей! На Жилайсу застряла экскурсия, а в моем дозене нервничают люди с Ригеса!
Семьи разделены, люди недовольны. Северный портал — обменник людей и товара, исчез…
Дни и ночи напролёт Джи успокаивал нервозных подданных, принуждал подписывать временные договоры, распределял задачи и разгонял склочных управляющих, пытающихся вырвать поблажки для своего региона. Присутствие Крошки, даже бесшумно и кротко ожидающей, его раздражало. И он выставлял свою полусамостоятельную часть вон после ужина и кратких ласк. А вскоре и вовсе запретил появляться.
Ощерив зубы, Стив выбросился к пульту и, выключив зуммер, тяжело оперся о стол. Писк в башке прекратился, зато в углу экрана замигало сообщение.
Стив свалился в кресло и вздохнул. Просил же передавать задания через Генри! Нет, явно началась всегалактическая война и только экзекутор может спасти мир и прямо посреди ночи!
Открыл письмо, заверенное печатью Джи. Неужели Император еще не спит в такое время? Или это Вик пропечатал?
«Экзекутору:
Явиться в сектор Оранойя и поступить в распоряжение дознавателю Бни по рабочей присяге. Координаты, контакт и указания в приложении…»
Стив ткнул пальцем в экран, отослав подтверждение Джи и дознавателю Оранойи:
— Приказ принят. Вылет в течение тридцати минут.
Ну вот. А на сегодня запланирована встреча с Ронахом! Подъем на катере в верховья реки Ларосты. И он радовался, что так удачно напросился. Увы. Позвонит с дороги. Или пошлёт записку. Лучше звонить после того, как человек проснется, а не будить сообщением…
Считал из библиотеки оттиск ауры дознавателя Бни, вызвал Генри и не выдержал. Быстренько, только для ориентации! Нашел сектор Оранойя. Приличный кусок первозданных северных лесов, еще оставшихся во всем великолепии к востоку от Территорий. Источник природного, так называемого собираемого сырья: пушнины, мяса диких животных, ягод, грибов и «корабельной» древесины — ему никогда не понять, зачем строить и еще и плавать на архаических парусниках, но люди неспособны серьезно воспринимать прогресс… Место как раз для еретиков — миллион вариантов бесконечной ручной работы. Природные промыслы запрещено прогрессировать, диких животных и растения нельзя разводить в неволе. Люди должны зарабатывать себе на жизнь, занятые руки — занятая голова…
Там находилась Могила Райны. Ханы. Дочери Джи… Нет, дочери Натана.
Пока умывался, появился Генри с кормежкой.
— Нет, — Стив забрал из рук стюарда футляр с бусинками и отбросил на дальний край стола. — В приложении сказано: без формы, без стюарда и на флаере без герба!
Над облаками висело око забытого бога чипу и протыкало пристрастным взором маленький флаер. Стив затемнил сферу, а навигация сама нашла воздушный поток с минимальными турбуленциями — над сектором Оранойя дул сильный ветер.
Завтрак и обед были съедены. Даже кофе понемногу заканчивался, хотя Генри вложил в контейнер пузатый объемный термос.
Сообщение с извинениями было давно отослано, но глупая бесцельная обида не желала затихать. Столько ныть и клянчить, добиться своего, радоваться в ожидании… и на тебе! Такой облом…
В голове от долгого полёта шебуршилась всякая глупость. В пустошах было кошмарно одиноко, а ещё бедному кваргу ни за что невозможно добыть кофе! Сколько бы он там пробегал, если бы его не позвал Джи? Если бы забыл, оставил, увлеченный другими, более послушными Крошками? Возможно, кварг бы одичал и оплодотворил какую-нибудь кваржу… Интересно, какие были бы дети? Могли бы родиться кварги-метаморфы? Вот был бы ужас: кочевники ловят дикого зверя, а он, рыча и меняясь, превращается в человека, раскидывая куски отмирающей плоти… Кочевники убили бы его потомка, а потом вопили бы как резанные, что императорские лаборатории обязаны компенсировать поврежденное равновесие с природой… Дикари.
Флаер сбросил скорость. Из-за леса появилась деревообрабатывающая фабрика с высокими навесами над штабелями бревен и досок. В прошлом древесину сплавляли по реке, но уже столетия назад на безопасном расстоянии от полноводной Бираты проложили рельсы.